—Вика, ты просто решила сделать меня виноватой. А я тут ни при чем! Это ты заварила кашу, ты пошла к той тетке, ты все испортила. И мою жизнь, и свою, и жизнь моих и своих детей.
—Лера, очнись! Это ты меня повела к Марии Ивановне. Ты. Именно из-за тебя все это и произошло. А я просто… ну, что с меня было взять, я была десятилетней девочкой. — Виктория Сергеевна убрала с лица упругий локон и улыбнулась сестре.
Валерия поджала губы, стиснула в руках кофейную чашечку.
—Ну, ладно… Допустим, ты винишь меня… Допустим… Но как, как ты смогла провернуть все это с детьми? Как ты смогла забрать у них молодость? Она, та тетка, наверняка была ведьмой. А ты самый обыкновенный человек, — Валерия грозно посмотрела на сестру и придвинулась к ней ближе, — рассказывай, все рассказывай!
—Не стану. Я ничего не скажу, — пожала плечами Виктория, — и раз ты еще сама не поняла, в чем тут соль, то и объяснять нет смысла. Кроме того…
Виктория опустила глаза и снова почувствовала себя не в своей тарелке. Много месяцев она гнала от себя чувство вины, однако сейчас женщина опять испытала ее.
—Я не жалею, что сделала это, — собравшись, произнесла Виктория, — но, положа руку на сердце, понимаю, что мои действия не совсем честные. Не совсем правильные. И я не хочу, чтобы это продолжалось. Не хочу, чтобы кто-то еще так поступал.
—Ты в своём уме? — закричала Валерия, — признаешься в том, что сотворила такое, при этом…
—Да, сотворила! И сделала бы это снова. И знаешь, еще сделаю. Благо, возможности есть, — жестко осекла сестру Виктория, — но на мне все и закончится.
—Это не справедливо! Это не честно! Расскажи мне… Погоди, — затихла и нахмурилась Валерия Сергеевна, — что значит, ты не хочешь, чтобы это продолжалось… Что значит, ты не хочешь, чтобы еще кто-то так поступал… Получается, что есть секрет, который поможет любому так же украсть чьи-то годы жизни и остаться молодым?
Виктория поднялась из-за стола. Кажется, она проговорилась. И теперь сестра не оставит ее в покое, пока не узнает все. Но как быть? Если хитростью воспользуется кто-то еще, то… Это все испортит, это может привести к ужасным последствиям. Весь привычный мир рухнет. Мир в целом. Этого допустить нельзя.
Виктория посмотрела на сестру. Та была полна решимости узнать правду.
—Возможно, если я все объясню, ты поймешь, почему это должно остаться в секрете, — медленно произнесла Виктория, — что скажешь?
—Я… Я не знаю. Я даже не представляю, что ты мне расскажешь. А вдруг это угрожает жизням детей или… Или их надо спасать… Я не знаю, что сказать.
—Правда проста и понятна. Секрет, который ты пытаешься выведать у меня настолько банален, что даже смешно. Но эти знания могут разрушить все вокруг. Вообще все… Это как неконтролируемый прием лекарств. Он со временем может убuть все человечество…
Виктория замолчала. Ее сестра так же не проронила ни слова. Она ждала. Она спокойно смотрела на Викторию. А та мялась, пыталась убедить себя в том, что Валерия поймет.
—Вика, мне нужна правда. И ты мне все расскажешь. А потом мы вместе решим, что делать дальше. Я понимаю, ты боишься. Но я отсюда не уйду, пока все не узнаю.
Виктория Сергеевна вздохнула, кивнула самой себе и села рядом с сестрой.
—Та тетка, Мария Ивановна, она подозвала меня к себе в день, когда мы уезжали из деревеньки. Она благодарила меня, сказала, что я ее фактически спасла, подарив эти три года. Ну и конечно, она говорила мне комплименты… Мол, какая ты красивая, какая хорошенькая, не зря все это сделала… Спрашивала, приедем ли мы на будущий год. Уверяла, что я снова должна к ней прийти. Вместе с тобой прийти.
—Знаешь, а я тоже ходила к ней. Сразу после того, как врачи подтвердили, что ты здорова. Но она не стала брать мои годы, не стала прибавлять себе молодость за мой счет, — Валерия поджала губы.
—Да, в обычный день такую схему не провернуть, — кивнула головой Виктория, — ну, возможно, на будущий год ты бы и пошла к ней. Со мной или без меня. И тогда мы с тобой сейчас были бы в равных условиях. Но больше мы в ту деревеньку не возвращались. А потом надобность в быстром взрослении отпала. И лето, проведенное в той деревне, забылось. И тетка забылась. И все забылось…
—Ну! Так и что эта Мария Ивановна тебе сказала в день, когда мы уезжали? — Валерия сжала кулаки и выжидательно посмотрела на сестру.
—Она сказала, что я, отдав ей свои годы, стала избранной. Сказала, что я в любой момент смогу их вернуть себе, но за счет других. Сказала, что могу повторять это снова и снова, пока мне самой не надоест. Но делать это надо лишь в день рождения. Любой, кто искренне пожелает отдать мне свои годы, сможет сделать это!
—То есть ты просто в день рождения просишь у кого-то годы жизни и возвращаешь себе молодость? — Валерия поднялась на ноги, — получается, что дети… Они так же могут сделать? Они могут вернуть себе годы… Они могут забрать у тебя их обратно!
—Нет. Это так не работает. У меня они ничего не заберут, а я при всем желании не смогу вернуть годы. Это должен быть кто-то другой. Тот, кто младше. Да хоть на год... Теперь Нина, Денис, Паша и Настя тоже избранные. Теперь в свой день рождения они также могут попросить у кого-то годы жизни. Они могут сохранять свою молодость и здоровье, что очень важно, годами. Да что там… Столетиями. Возможно, так и появились легенды о бессмертных созданиях.
~~~