глава 1
глава 20
В глазах потемнело. В горле распирало, словно раздувается воздушный шар. Голос Насти задрожал от волнения.
— Петрович!!!
Она бросилась к той, которую ждала всё это время. Верила. Надеялась.
— Жива!!
Настя обнимала ее, поливая горькими слезами. Ноги подкашивались, в груди горело, руки тряслись. Так сильно она переживала за женщину – спасительницу, заступницу.
— Конечно жива, — Петрович щурилась от множества поцелуев в лицо. Её сердце билось учащенно, плечи начинали ныть от веса девушки. — Да стой!
Она отпрянула, чтобы рассмотреть Настю внимательно.
***
Валя, накормив ребенка, села на диван, включила старенький, небольших размеров телевизор, подаренный соседкой. С черно-белой картинкой, зато показывает отлично. Валя переключила на канал, на котором транслировались мультики. Женя сидел на другом конце дивана, рассматривал колготки с бабочками. Он улыбался, обводя пальчиком контур крылышек. Валя, заметив это, тоже улыбнулась.
— Жень, бабочки нравятся? А птичек любишь? Жень, может, ты мороженое хочешь? Пойдем купим? Гулять хочешь? Или всё-таки бабочек будем рассматривать? А хочешь, нарисуем их вместе? У меня карандаши есть и альбом.
Женя, не произносивший до этого дня ни слова, неожиданно повернулся и громко выдал по слогам:
— Оче-ень хо-чу, Ва-ля.
***
Петрович рассматривала Настю.
— Бледная какая. Не ешь совсем? Истощала. Слушай, а что вообще произошло? Я…
Настя начала захлебываться словами, перебив Петровича. Она говорила невнятно, сглатывала, запиналась.
— Ска-з-зали… ты… п-п-погибла! Я не верила… Я ждала. Петрович, ми-и-иленькая, я так тебя ждала! — Настя вновь повисла на ней, уткнулась в грудь лицом, заплакала громче.
— Нет, ну-у-у, — растерявшая вконец женщина опустила руки вдоль тела. — Да ну их! — горячо заговорила она. — Ни царапинки, ни синячка, а они «не отпустим и всё тут». Представляешь, документы перепутали. Пьяные были, что ли, когда нас принимали в больнице…
— Что? — Настя уставилась на неё.
— Давай присядем, — Петрович отвела ее к скамье, стоящей под вековым дубом, усадила, села рядом. — Я говорю, бумажки перепутали. А когда всё выяснилось, два дня прошло. А они потом, мол, надо бы обследоваться, мало ли трещина в ребре или гематома. Еле, вырвалась, Насть. Так они меня достали, что пришлось немножечко послать. Потом, правда, извинилась. Но кто так делает? Я жива-здорова, а они меня не отпускают.
— Так что случилось-то? Расскажи подробнее, — Настя перестала плакать.
— Да ничего. — опустила голову Петрович. Её плечи поднялись, она потерла ладони о колени. — Везла женщину с сыном, какой-то лихач обгонял, я приняла вправо. Пусть объезжает, я всегда осторожна. Принимаю вправо, и тут откуда ни возьмись навстречу грузовик. Я так и не поняла, откуда он там вынырнул. Я резко на обочину, он меня за заднее колесо поймал. Кувыркались, а дальше ничего не помню. Там дерево стояло, как врачи рассказывали… Пассажиры мои в тяжелом состоянии. Меня к ним не пустили. Уф-ф-ф, задался денечек. Меня допрашивали, а мне и сказать нечего. По тормозному пути, якобы я виновата. Мне пытались впаять, будто это я на встречку выскочила. Уверена, тот гад на грузовике им уже подмазал.
— А машина?
— Машина в хлам. Ремонту не подлежит. Нужно другую брать, а денег у меня… куры не клюют, потому как денег нет.
— И что теперь будет? Суд?
— Да не будет суда, пока женщина не очухается. Тот, второй, ну пассажир, вроде пришел в себя… Как я слышала разговор между медсестрами. Меня к нему не пускают. На вопросы мои не отвечают. В общем, ушла я из больницы. Приехала домой, а та-а-ам. Настя, ты что мужика приводила? Компанию шумную? Меня соседка встретила, сразу накинулась. То музыка, то ночные гулянья. Слушай, как тебя угораздило-то? Почему в квартире не прибрала? Бардак такой, что плюнуть некуда. Накурено. Всюду бутылки пустые. Ты случайно не это… не увлеклась чем запрещенным? В общем, квартира в хлам. Сначала мне в мою дурную голову пришла глупая мысль, будто ты устроила бедлам, а потом сбежала. Села, покумекала и поняла, что ты так поступить не могла. Ну, думаю, если не застану тебя на рабочем месте, тогда – пиши пропало.
Женщина говорила ровным, спокойным тоном. Настя вздыхала, вслушиваясь в каждое ее слово.
— Петрович, — Настя взяла ее за руку, не сводя с ее лица расстроенного взгляда, — Люба приехала. Наверное, вышла куда-то.
— Что за Люба? — глаза Петровича стали шире.
— Дочка твоя.
— Дочка?? — усмехнулась Петрович, убирая руки в карманы куртки. — И что дальше было? — ее губы растянулись в какой-то ехидной улыбке.
В нашем телеграм-канале (жми) мы читаем все рассказы первыми 😊