Уэбб также встречался с дочерью посла Зимбабве в России, которая тянула из него деньги.
В октябре 2025 года бывший российский баскетболист Виктор Петраков дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружков в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам». В отрывке ниже — рассказ Петракова об уходе в ХК «Динамо» и Маркусе Уэббе.
«Динамо»
— Почему вам так и не удалось найти для ЦСКА мощного спонсора?
— Пытался! Но Янчев от нас потихоньку отошел, его перехватили борцы во главе с Ярыгиным. Начал им помогать. А меня свели с президентом Межпромбанка. Он согласился спонсировать клуб. Сказал: «Вот 220 тысяч долларов, чтобы рассчитаться с долгами. В дальнейшем будем ежемесячно перечислять от 50 до 70 тысяч».
— На мужскую команду?
— И женскую тоже. Мы выдыхаем, гасим долги. Но вскоре банк без объяснения причин сворачивает финансирование. Тут ко мне подходит Гомельский: «Давай вернем в ЦСКА Резникова, и я вам спонсора найду». Уточняю: «Вернем-то в каком качестве?» — «Вновь станет президентом. А ты откажешься от должности. Миша заслуженный человек, армеец». Я напоминаю про 25 тысяч долларов, показываю документы.
— Что Александр Яковлевич?
— Усмехается: «А-а, ерунда! Кто из нас не баловался? И я, и ты...» Начинает поддушивать. Каждую неделю заводит разговор о возвращении Резникова. Я категоричен: «Нет!» В какой-то момент Гомельский произносит: «Смотри, пожалеешь».
— Ответили?
— Промолчал. Отправился к Барановскому: «Раз не хотите помогать, я уйду. Три года не просил у вас ни копейки. Наоборот, в клуб деньги отдавал». Когда мы Карасева в Турцию за 600 тысяч долларов продали, сразу расплатились с игроками. Оставшиеся 300 тысяч я перевел в «большой» ЦСКА. Все это время выкручивался, дырки в бюджете латал, но и без того хрупкую конструкцию подтачивал Александр Яковлевич. Настраивал против меня Еремина, его штаб, игроков. В итоге он договорился с Прохоровым, что тот возьмет команду под свое крыло, и гендиром назначили Малышева.
— Уходили в никуда?
— Нет. Барановский, у которого закончился контракт с ЦСКА, позвал с собой в хоккейное «Динамо». Он стал генеральным директором, я — финансовым. Курировал клуб Павлиныч (Валерий Шанцев, вице-мэр. - Прим. «СЭ»).
— Сколько там отработали?
— Два с половиной года. Подтянул серьезного спонсора, «Роснефть». Отремонтировали базу в Новогорске, Малую арену, офисные помещения. Но ты хоть миллиард долларов в «Динамо» принеси — своим никогда не станешь. А мы к тому же не просто со стороны — армейцы!
— Звучит как приговор.
— Так и есть. Вроде со всеми в клубе ладим, с Мальцевым и Давыдовым при встрече обнимаемся, чуть ли не взасос целуемся, но во взгляде чувствуется — пришли на чужие харчи. В 2003-м самарский губернатор Титов спросил Барановского: «Не надоело у Павлиныча на побегушках? Давай ко мне, будешь руководить областным представительством в Москве. Хорошие условия, автомобиль с мигалкой. А Петраков возглавит наш торговый дом».
— Согласились?
— Да. Но потом все равно в баскетбол вернулся. Возил команды на ветеранские турниры, сам играл. Пока не свалился с инфарктом.
Уэбб
— Про Маркуса Уэбба. Как реагировали, когда он зимой приезжал на игру в шубе до пят и на велосипеде?
— А что такого? От дома, где ему снимали двушку, до УСЗ всего 500 метров. Маркус — классный. Добродушный, смешливый. Но вот с девчонкой не повезло. Познакомился здесь с дочерью посла Зимбабве в России. Молоденькая, лет 20.
— Что ж плохого?
— Оторва! Постоянно деньги из него тянула. Квартиру предложила благоустроить. Уэбб всю мебель, кроме кровати, вынес на помойку, а стены и потолок выкрасил в темно-синий цвет. Но мы-то не знали. Пока однажды в клубный офис не явилась пожилая женщина: «Вы президент? А я вашему чернокожему квартиру сдаю».
— Так и сказала?
— Да. Попросила с ней пройти. Маркус с командой где-то на выезде, а мы с администратором и хозяйкой пошли. Открывает дверь — и я вздрагиваю. Внутри чернота. Поблескивают четыре глаза.
— Уэбб же на выезде.
— Включаем свет — а это два ротвейлера. Маркус в Москве купил. Но он на игре, а подруга куда-то умотала, собак бросила. Они на привязи, голодные, все загажено, вонь...
— Ну и дела.
— Звоним этой девке, она под кайфом, ничего не соображает. Но все-таки приехала, забрала собак. Когда Маркус вернулся, я спросил: «Ты что в чужой квартире устроил?»
— Кстати, у кого-то из игроков ЦСКА была версия, что Уэбб даже окна закрасил.
— Нет. На окнах висели плотные темные-синие шторы. И красные лампы повсюду. Вот такие у девицы фантазии. Уэбб пообещал вернуть все в прежний вид. Может, еще что-то выплатил хозяйке в качестве компенсации. Денег он не считал. Рубаха-парень!
— Сколько получал в ЦСКА?
— Около 200 тысяч долларов в год. Как-то приходит ко мне: «Дайте, пожалуйста, сто баксов. Я на мели, уже двое суток ничего не ел». У меня глаза на лоб: «Маркус, как так? Три дня назад была зарплата!»
— Прогулял?
— Все деньги подруге отдал, а у той долги, плюс шмотки купила, еще что-то. Я протянул Маркусу две сотенные, он просиял: «Спасибо! Пойду в «Макдоналдс». В другой раз встречаю его на матче женского ЦСКА. Бродит в шубе по залу, в руках двухлитровая бутылка колы. По глоточку отхлебывает. Через полчаса смотрю — еле на ногах держится. Я к нему, протягиваю стаканчик: «Плесни-ка».
— А там?
— Коньяка больше, чем колы! Иди, говорю, домой. Проспись. Нет, отвечает, завтра выходной, хочу расслабиться. «Мадам-то твоя где?» — «В Зимбабве улетела».
— Как в команде к нему относились?
— Уважали. По характеру — настоящий армеец. Не Панов, не Куделин, не Базаревич — а Маркус Уэбб! Скажешь ему: «Ради победы нужно головой стену пробить» — сделает! Или был момент, когда месяца три не платили. Перед матчем Евролиги парни сидят в раздевалке сопли жуют. Еремин пытается настроить, выворачивается наизнанку. А все кислые: «Лучше скажите, когда зарплата будет?» Маркус поднимается — и на английском: «Эй, вы охренели? Деньги — это важно. Но надо играть, сохранить достоинство. Вы же мужики!»
— Молодец какой.
— Вышел на площадку — и был лучшим. Всех разорвал, сверху назабивал. Наши обалдели. Еремин потом говорил: «Маркус — мой первый помощник в раздевалке».