Глава 3
Анастасия Петровна три дня думала над тем, что рассказала Ира. Свидетель-алкоголик, конечно, не ахти какая улика, но зацепка. А главное — теперь она точно знала: кто-то очень не хочет, чтобы дело Витьки всплыло.
И этот кто-то, похоже, живёт с ней на одной лестничной площадке.
— Рыжик, а что, если я устрою нашей соседушке небольшую проверочку? — спросила она кота, который лежал на диване и делал вид, что спит.
План у неё созрел простой, но, как ей казалось, действенный. Если Ольга Андреевна действительно не случайная соседка, она обязательно клюнет.
В четверг утром Анастасия Петровна специально вышла из квартиры одновременно с соседкой. Та несла пакет с мусором.
— Ой, Ольга Андреевна! — изобразила радость Анастасия Петровна. — А я как раз хотела с вами поговорить!
— Со мной? — соседка насторожилась.
— Да вы помните, говорили про то дело... Наташу Крымскую? Так вот, я тут покопалась в старых бумагах, и знаете, что нашла?
Ольга Андреевна замерла с пакетом в руках:
— Что нашли?
— Оказывается, у меня дома лежит папка с фотографиями с места происшествия. Представляете? Двадцать три года пролежала, а я и забыла! — Анастасия Петровна говорила с таким энтузиазмом, словно нашла клад. — Может, зайдёте вечерком, посмотрим вместе? Вы же интересовались...
— А... а зачем мне их смотреть? — голос у Ольги Андреевны стал странным.
— Да просто интересно же! Вы говорили, что помните ту историю. А я тут подумала — может, вы что-то такое заметите, что я тогда упустила. Свежий взгляд, так сказать.
— Хорошо, — после паузы согласилась соседка. — Зайду вечером.
— Отлично! Часов в семь устроит?
— Устроит.
Весь день Анастасия Петровна готовилась. Никаких папок с фотографиями у неё, конечно, не было — все материалы дела после закрытия сдали в архив. Но кое-что она всё-таки нашла в своих старых записях.
А главное — позвонила Сергею Николаевичу Ветрову, бывшему коллеге. Сергей был на четыре года моложе её, но на пенсию ушёл раньше — здоровье подвело. Теперь работал частным детективом.
— Серёга, мне нужна услуга, — сказала она без предисловий.
— Настя, ты чего такая серьёзная? — удивился он. — Что случилось?
— Помнишь дело Шерстобитова? 2001 год, подростковое самоубийство?
— Смутно. А что?
— Да появились новые обстоятельства. Нужно кое-что проверить.
— Настя, ты же на пенсии. Зачем тебе это?
— Серёжа, не грузи. Можешь помочь или нет?
— Могу. Что нужно?
— Пробей мне человечка одного. Ольга Андреевна Седова, года рождения не знаю, примерно 1973-75. Говорит, что из Воронежа переехала.
— И всё?
— Пока всё. И ещё... можешь узнать, есть ли у Наташи Крымской живые родственники?
— Крымской? Той, что убили тогда же?
— Её самой.
— Настя, что происходит?
— Пока не знаю. Но чувствую — что-то нехорошее. Перезвонишь?
— До завтра узнаю.
Вечером в семь ровно в дверь позвонили. Анастасия Петровна открыла — Ольга Андреевна стояла с коробкой конфет.
— Не с пустыми же руками, — улыбнулась соседка.
— Проходите, проходите! — радушно пригласила Анастасия Петровна. — Чай ставить?
— Конечно.
Они прошли в гостиную. Рыжик, как и было договорено, сидел на своём месте у окна и делал вид, что его не существует. Умный кот — понимал, когда хозяйке нужно сосредоточиться.
— А где же папка? — спросила Ольга Андреевна, оглядываясь.
— Сейчас принесу. Садитесь пока.
Анастасия Петровна принесла из спальни обычную канцелярскую папку, в которую накидала всякой всячины — старые газетные вырезки, копии каких-то протоколов, даже пару фотографий из совсем других дел.
— Вот, смотрите, — она открыла папку и достала один из протоколов. — Это показания свидетелей по делу Крымской.
Ольга Андреевна буквально вцепилась в лист. Читала жадно, губы шевелились.
— А это что? — показала она на другой документ.
— А это уже по мальчику Шерстобитову. Заключение эксперта.
— Можно посмотреть?
— Конечно.
Анастасия Петровна наблюдала за соседкой. Та изучала бумаги с каким-то болезненным интересом. И что характерно — читала не как любопытный дилетант, а как человек, понимающий в юридических документах.
— Скажите, Ольга Андреевна, а какое у вас образование? — спросила вдруг Анастасия Петровна.
— А? Экономическое, — не поднимая головы от бумаг, ответила соседка.
— А я смотрю, вы так свободно в документах ориентируетесь... Не каждый поймёт, что это за протокол, что за заключение.
Ольга Андреевна замерла. Потом медленно подняла голову:
— Просто интересуюсь криминалистикой. Фильмы смотрю, книги читаю...
— Понятно. А вот эта фотография... — Анастасия Петровна достала снимок места происшествия из совсем другого дела. — Что скажете?
Ольга Андреевна взяла фотографию и долго смотрела на неё. По лицу было видно — она старается что-то понять, сопоставить.
— Это... это где происходило? — наконец спросила она.
— А как вы думаете?
— Похоже на лес. Там Наташу нашли?
— Нет, — спокойно сказала Анастасия Петровна. — Это фотография с места убийства предпринимателя Коновалова. 2005 год. К делу Крымской никакого отношения не имеет.
Воцарилась тишина. Ольга Андреевна положила фотографию на стол и впервые за весь вечер посмотрела Анастасии Петровне прямо в глаза.
— Вы проверяли меня, — сказала она. Не спросила — констатировала.
— Проверяла, — подтвердила Анастасия Петровна. — И не зря, как оказалось.
— Значит, поняли.
— Что поняла? Что вы врёте про Воронеж? Что специально сняли квартиру именно в моём доме? Что не случайно расспрашиваете про старые дела?
Ольга Андреевна рассмеялась. Смех был неприятный, с истерическими нотками.
— Ну конечно, поняли. Старый пёс ищейка, как же не понять.
— Кто вы такая? — жёстко спросила Анастасия Петровна.
— А как думаете? — Ольга встала, прошлась по комнате. — Три месяца я наблюдала за вами. Изучала. Думала, какая же вы. Живёте себе спокойненько, с котиком разговариваете, в кафешки ходите...
— Ольга Андреевна...
— Не Ольга я! — резко развернулась женщина. — Елена Крымская. Лена. Сестра той самой Наташи, которую вы не смогли спасти!
Анастасия Петровна почувствовала, как ёкнуло сердце. «Ещё одна сестра!».
— Не знала, что у Наташи есть сестра, — тихо сказала она.
— А откуда вам знать? Вы же дело нормально не расследовали! — Лена подошла ближе, глаза горели. — Мне тогда двадцать четыре года было. Жила у бабушки, пока училась в институте. А потом... потом Наташи не стало.
— Лена, я понимаю, вам больно...
— Больно?! — взвизгнула женщина. — Двадцать три года я жила с мыслью, что сестру убили, а убийца гуляет на свободе! Потому что следователь Кравцова дело спустила на тормозах!
— Это неправда! Я делала всё, что могла!
— Всё?! — Лена достала из сумки папку. — А это что такое?
Она швырнула на стол несколько фотографий. Анастасия Петровна посмотрела — это были снимки из дела Крымской. Откуда они у неё?
— Откуда у вас эти фотографии?
— Неважно откуда. Важно то, что на них есть. Видите этот след от машины? — Лена ткнула пальцем в один из снимков. — А этот окурок? А царапина на дереве? Вы это всё исследовали?
Анастасия Петровна молчала. Не исследовала. Дело быстро закрыли, сверху поступила команда "не раздувать".
— Молчите? А я вам скажу! След от покрышки — «Мишлен», дорогие. Окурок — «Marlboro Gold», тоже не дешёвые. А царапина сделана дорогим ножом, охотничьим. Всё это говорило о том, что убийца из богатых. Но вы же предпочли этого не замечать!
— Лена, тогда была другая ситуация...
— Да знаю я, какая была ситуация! — Лена села на диван, лицо её исказилось. — Начальство сказало закрыть дело — и вы закрыли. Потому что Наташа хоть и была не из простой семьи, но убийца был выше по статусу — сын высокопоставленного чиновника, важной шишки.
— Откуда вы это взяли?
— Оттуда, что я двадцать лет искала правду! — Лена достала ещё одну бумагу. — Вот справка из ДПС. В ту ночь, когда убили Наташу, через пост на выезде из города проехала машина. Чёрный «БМВ», номера записали. А знаете, чей это был автомобиль?
Анастасия Петровна поняла. Она взяла справку.
— Александра Викторовича Торгового. Сына заместителя мэра, — продолжала Лена. — Того самого Торгового, который курировал вопросы безопасности в городе. В том числе и работу вашей прокуратуры.
— Господи...
— Да! И вот теперь угадайте с трёх раз, почему дело сестры так быстро закрыли? И почему вас чуть не сняли с должности, когда вы пытались докопаться до правды по делу Шерстобитова?
Анастасия Петровна опустилась на стул. В голове всё складывалось в страшную картину.
— Витя Шерстобитов видел убийство, — медленно проговорила она. — Он был свидетелем.
— Умница! Наконец-то дошло! — едко сказала Лена. — Витька был влюблён в Наташу. Следил за ней, как все влюблённые мальчишки. В ту ночь пошёл за ней в лес. И увидел, как её убивали.
— И поэтому его...
— Убили, да. Потому что он знал слишком много. А дело представили как самоубийство. И вы, уважаемая Анастасия Петровна, дали себя обмануть.
Рыжик, почуяв напряжение, мяукнул и подошёл к хозяйке. Анастасия Петровна машинально погладила его.
— Теперь что вы от меня хотите? — тихо спросила она.
— Справедливости, — просто ответила Лена. — Мне плевать, что прошло двадцать три года. Хочу, чтобы убийца ответил. Хочу, чтобы все узнали правду.
— Торгового уже нет в живых. Умер три года назад.
— Знаю. Но есть другие. Те, кто помогал замять дело. Кто давал команды. Кто молчал.
— А письмо про Витьку... это тоже вы?
— Нет, это его сестра Ирина отправила. Мы с ней познакомились год назад. Она тоже искала правду. Мы решили объединиться.
Анастасия Петровна встала, прошлась по комнате. За окном уже стемнело, включились уличные фонари.
— И что вы предлагаете? Дело закрыто. Сроки давности истекли. Главный подозреваемый мёртв.
— А я предлагаю перестать прятаться за законы и сроки давности! — вскочила Лена. — Предлагаю стать человеком! Вы же понимаете — если промолчите сейчас, то так и будете жить с этим грузом. До самой смерти.
— Лена...
— Или вы боитесь? Боитесь, что всплывёт ваша некомпетентность? Что коллеги узнают, как вы дело завалили?
— Не смейте! — резко сказала Анастасия Петровна. — Я тридцать лет честно работала!
— Честно? — Лена рассмеялась. — Тогда докажите это! Поднимите дело! У вас же есть связи.
Предыдущая глава 2:
Глава 4: