Глава 2
Анастасия Петровна смотрела на трубку, из которой доносились гудки. Девушка повесила, не дождавшись ответа.
— Сестра... — пробормотала она. — Какая ещё сестра? У Витьки сестры не было!
Рыжик мяукнул, видимо, решив, что хозяйка обращается к нему.
— Не к тебе, дурашка, — машинально сказала Анастасия Петровна и тут же спохватилась: — Господи, я совсем того... с котом разговариваю, как сумасшедшая.
Но мысли уже понеслись. Шерстобитовы... Она отчётливо помнила: отец — Геннадий Иванович, мать — Лариса Петровна, и сын Витька. Всё. Никого больше. Она же дело изучала вдоль и поперёк!
Хотя... стоп. А что, если это приёмная дочь? Или от первого брака? Родственница дальняя? В 2001 году ей было лет... допустим, десять-двенадцать. Могла не жить с ними.
— Блин, — выругалась Анастасия Петровна. — Надо же, как память-то подвела.
Села за стол и попыталась вспомнить всё по порядку. Сентябрь 2001-го... А ведь там ещё одно дело было. Параллельно.
Вот же дура старая! Как это она сразу не вспомнила?
Наташа Крымская. Восемнадцатилетняя девочка из богатой семьи. Пропала в тот же период, когда Витьку нашли. Родители подняли шум на весь город — отец большой шишкой в мэрии работал, мать в каком-то фонде. Деньги, связи, все дела.
Наташу искали две недели. А потом... потом её нашли в лесу. Мёртвую. Надругались и убили. Кошмар был страшный.
— И что интересно, — проговорила вслух Анастасия Петровна, — дело быстренько закрыли. Типа, убийца неизвестен, следы простыли.
А она тогда подозревала... Господи, да она же прямо чувствовала кожей, что что-то не так! Слишком уж быстро дело Крымской спустили на тормозах. Слишком много важных людей интересовались, чтобы "не раздувать скандал".
И Витька... А что, если Витька что-то знал про Наташу? Может, видел что-то? И поэтому...
— Нет, бред какой-то, — остановила себя Анастасия Петровна. — С чего бы парню молчать, если он свидетель?
Но подсознание упрямо шептало: "А если не мог рассказать? А если боялся? А если угрожали?"
Телефон снова зазвонил. Анастасия Петровна посмотрела на экран — тот же неизвестный номер.
— Алло?
— Простите, что повесила трубку, — тот же женский голос, но теперь более спокойный. — Я просто... волнуюсь очень.
— Как вас зовут?
— Ирина. Ира Шерстобитова... то есть теперь Ковалёва. Замужем.
— Ирина, а почему вы раньше не объявлялись? Двадцать три года же прошло!
— Долгая история. Можем встретиться? Мне есть что вам показать. Кафе "Берёзка" на Ленина, знаете?
Конечно знала. Маленькое уютное местечко, где подавали отличный кофе и круасаны. Анастасия Петровна иногда туда заходила.
— Знаю. Когда?
— Часа через два? В одиннадцать утра?
— Хорошо.
— Я буду в синей куртке, тёмные волосы до плеч. И возьмите с собой фотографию, которую прислала.
— А вы откуда знаете, что я её получила?
— Потому что я её и отправляла. До встречи, Анастасия Петровна.
Снова гудки.
Анастасия Петровна отложила телефон и уставилась на фотографию. Значит, эта Ира всё-таки существует. И она точно что-то знает.
— Ладно, Рыжик, — сказала она коту. — Пойдём собираться. Старая кобыла отправляется на дело.
***
Одеваясь, Анастасия Петровна всё думала о том деле. Воспоминания лезли в голову, как назойливые мухи.
Помнила, как странно себя вели родители Витьки. Отец — молчаливый, всё больше в сторонку отходил, когда она вопросы задавала. Мать — истеричная, но... как-то наигранно истеричная. Словно роль играла.
А ещё помнила дом их. Богатый очень. Геннадий Иванович, вроде бы, в строительной фирме работал, но явно не простым инженером.
И соседи... О да, соседи были интересные. Коттеджный посёлок "Сосновый бор" — для людей не бедных. И все такие... правильные. На вопросы отвечали, как по шпаргалке. "Витька хороший мальчик был". "Семья дружная". "Не понимаем, что случилось".
Слишком правильно. Слишком гладко.
Надела тёплое пальто — на улице всё ещё моросило — взяла сумочку, сунула туда фотографию.
— Рыжик, я ухожу. Веди себя прилично, — сказала коту.
Рыжик равнодушно махнул хвостом. Его больше интересовал дождь за окном.
Выходя из подъезда, Анастасия Петровна столкнулась с соседкой из квартиры напротив — Ольгой Андреевной. Женщина лет пятидесяти, недавно переехала. Месяца три назад.
— Ой, Анастасия Петровна! — радостно воскликнула Ольга Андреевна. — Как хорошо, что встретились! А я как раз хотела у вас спросить...
"Опять будет что-то спрашивать", — подумала Анастасия Петровна. С самого первого дня Ольга Андреевна проявляла к ней какой-то нездоровый интерес. Расспрашивала о работе, о прежних делах, даже предлагала вместе чай попить и "воспоминаниями делиться".
— Спрашивайте, — устало сказала Анастасия Петровна.
— Да я тут вчера фильм смотрела про следователей... — Ольга Андреевна прижалась к стене, пропуская её. — И подумала: а ведь у вас наверняка много интересных историй было! Особенно в начале двухтысячных. Тогда же такое творилось... Помню, у нас в городе девочку одну убили, из богатой семьи...
Анастасия Петровна резко остановилась.
— Какую девочку?
— Да как её... Наташа вроде. Крымская что ли? — Ольга Андреевна говорила как бы между делом, но глаза у неё были внимательные, изучающие. — А ещё тогда же мальчик какой-то покончил с собой... Ужас просто.
У Анастасии Петровны волосы на затылке встали дыбом. Вот это уже слишком.
— Ольга Андреевна, а откуда вы так хорошо помните? Вы же тогда в нашем городе не жили.
— А? Да нет, жила-жила... — соседка слегка растерялась. — То есть не в самом городе, в области. Но новости же по телевизору показывали...
Враньё. Чистейшее враньё. По телевизору про Витьку Шерстобитова ничего не сообщали — обычное подростковое самоубийство, не новость. А про Наташу Крымскую информацию наоборот всячески приглушали.
— Ну ладно, мне пора, — быстро сказала Анастасия Петровна. — Увидимся.
— Конечно-конечно! — Ольга Андреевна улыбнулась, но улыбка была какая-то неестественная. — А может, как-нибудь зайдёте на чаёк? Поговорим о старых временах...
— Может быть, — соврала Анастасия Петровна и поспешила к выходу.
На улице она остановилась и оглянулась. Ольга Андреевна стояла у окна третьего этажа и смотрела на неё. Заметив, что её увидели, быстро отошла от окна.
— Ч*рт побери, — пробормотала Анастасия Петровна. — Что за день такой? Сначала письмо, теперь вот эта...
До кафе было минут пятнадцать ходьбы. Дождь всё не прекращался, превращая тротуары в кашу из листьев и грязи. Анастасия Петровна шла и прокручивала в голове разговор с соседкой.
Ольга Андреевна появилась в их доме три месяца назад. Сказала, что переехала из Воронежа после развода. Квартиру снимает. И почти сразу начала проявлять к Анастасии Петровне странный интерес.
Сначала это выглядело как обычное соседское любопытство. Мол, интересно, кто рядом живёт. Но потом вопросы стали конкретнее. О работе в прокуратуре. Даже спрашивала, не помнит ли Анастасия Петровна дела 2001 года — типа, у неё тётка тогда проблемы с наследством имела.
А сегодня вон что выдала. Прямо в точку попала — и Крымская, и Шерстобитов. Случайность? Как же, конечно, случайность.
— Кто ж ты такая, Ольга Андреевна? — пробормотала Анастасия Петровна, заворачивая за угол. — И чего тебе от меня надо?
***
Кафе "Берёзка" было полупустым — рабочий день, утро. За столиком у окна сидела женщина в синей куртке. Тёмные волосы до плеч, как и говорила по телефону. Лет тридцать пять-сорок, лицо усталое, но решительное.
Анастасия Петровна подошла:
— Ирина?
— Да. Садитесь, пожалуйста. — Женщина встала, они пожали руки. — Спасибо, что пришли.
— Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что происходит, — села Анастасия Петровна. — У Витьки сестры не было.
— Была. Просто о ней предпочитали не вспоминать, — горько усмехнулась Ирина. — Я старше Витьки на восемь лет. В 2001-м мне было двадцать пять. Жила отдельно, работала в Москве. Приехала только на похороны.
— А почему вас не было в материалах дела?
— Потому что родители попросили меня "не высовываться". Типа, чего лишний шум поднимать. А я дура была, послушалась.
Официантка подошла, они заказали кофе.
— Расскажите всё с самого начала, — попросила Анастасия Петровна.
Ирина достала из сумки папку и положила на стол.
— Витька был не такой, каким его все представляли. Да, учился хорошо, в институт поступать собирался. Но у него были... проблемы.
— Какие проблемы?
— Он влез в какую-то историю. Последние месяцы перед смертью нервничал страшно. Говорил, что его кто-то преследует. Звонил мне в Москву, плакал даже. Просил приехать.
— А вы не приехали?
— Не успела, — Ирина сжала губы. — На работе завал был, я думала, он просто переживает перед выпускными экзаменами. Дура была...
— И что он рассказывал об этих преследователях?
— Мало что. Говорил, что видел что-то такое, что видеть не должен был. Какие-то люди узнали и теперь требуют, чтобы он молчал. Грозили.
Анастасия Петровна нахмурилась:
— А про девочку Крымскую он что-нибудь говорил?
Ирина вздрогнула:
— Откуда вы знаете про Наташу?
— Я тогда оба дела вела. То есть дело Витьки и искала Наташу, пока её не нашли.
— Витька знал Наташу, — тихо сказала Ирина. — Они в одном классе учились. И он... он был в неё влюблён. Безответно.
— Это в деле не фигурировало.
— Потому что родители об этом не знали. А одноклассники... Наверное, решили не говорить. Витька скрытный был.
Официантка принесла кофе. Ирина сделала глоток, помолчала.
— А теперь самое главное, — сказала она наконец. — Витька не покончил с собой. Его убили. И я это докажу.
— Каким образом?
— У меня есть свидетель, — Ирина открыла папку и достала несколько листов. — Сосед наш, дядя Коля. Алкоголик, но не законченный. В ту ночь он сидел у себя на террасе, пил. И видел, как к нашему дому подъехала машина. Тёмная, иномарка. Вышли двое мужчин, прошли во двор. Минут через двадцать вышли и уехали.
— И почему он тогда не рассказал?
— Потому что боялся. А потом его начали уговаривать "не вспоминать лишнего". Кто уговаривал — не скажу, сами поймёте. Денег дали, пригрозили. Он и забыл.
— А сейчас что, вспомнил?
— Сейчас он умирает, — просто сказала Ирина. — Рак. И решил, что пора правду рассказать. Боится на том свете отвечать.
Анастасия Петровна взяла листы. Рукописные показания, подпись, дата — вчерашняя.
— Это не имеет никакой юридической силы, — сказала она.
— Знаю. Но это начало. Я двадцать три года искала зацепки. И нашла кое-что...
Предыдущая глава 1:
Глава 3: