Ранее в рассказе по ссылке.
А затем жизнь потекла, как прежде. Войя трудолюбиво грыз гранит науки, другие дети прилежно учились, только Кача выделялась. Она часто задерживалась по вечерам. Мать ее всегда покрывала, защищала, оставляла ключ на окне к приходу дочери, потому что знала, та с Божинкой в театре, кино или катается на автомобиле. Когда же Войя начинал ее ругать за снисходительность, она защищала дочь:
- Пусть ее, пусть развлекается. Мы с отцом никуда ее сводить не сможем. Ни в театр, ни в кино…Если бы у тебя была работа, мог бы ты ее чем-нибудь развлечь. Видишь ведь, она почти все деньги на дом отдает. Себе только на карманные расходы оставляет, что ж мне теперь запрещать ей хоть немножко веселиться.
- Ладно, ладно, позволь ей гулять. Ты же и виновата потом будешь, точно говорю.
Кача под защитой матери весело проводила время. Однажды принесла отрез дорогущего сукна.
- Мамочка, смотри, что мне Божинка купила.
- Божинка?
- Да, она самая. Говорит мне, сшей костюм. Ты даже не представляешь, какое у нее доброе сердце.
Частенько Кача приносила подарки, вся светилась от счастья, начала лучше одеваться, и чтобы задобрить Войю, пообещала ему купить зимнее пальто.
Пальто он принял, только с тех пор подозрительно поглядывал на сестру, возмущенный ее образом жизни в высшем свете. Мать, добрая душа, пыталась сгладить разногласия между сыном и дочерью, помирить их, чтобы не было ссор в доме.
И, как будто, жизнь потихоньку наладилась.
Однажды утром пришла кума Дара за чемоданом, собиралась она с дочерью в дорогу, не хватало их двух саквояжей.
- У нас, и правда, есть чемодан, подожди-ка, кума, сейчас принесу… - И находит чемодан под кроватью Качи. Вот только он заперт.
- Погоди, кума, сейчас ключ найду.
Повсюду она рылась и нашла ключ в шифоньере, под бельем. Открывает чемодан, чтобы вынуть вещи, и застывает в изумлении. В чемодане лежали шелковые рубашки, панталоны, комбинации, тончайшие чулки, бутылочка одеколона, флакончик духов и отрез шелка на платье…
Она начинает перебирать вещи одну за другой. Все было такое тонкое, прозрачное, она никогда не видела их на Каче, и глазам не могла поверить, что это все ее. Откуда у дочки деньги на такие вещи, духи, чулки? В голову лезут страшные мысли. Она ведь порядочная девушка. Мать задумчиво идет в другую комнату, возвращается, берет вещи, складывает, прячет в шифоньер. Видит, на дне чемодан конверт, открывает его и вытаскивает тысячу…
Сверкнуло что-то у нее перед глазами, открывает их и видит пропасть, а на дне этой пропасти – дочь.
- Нашла ли, кума?
- Да, да, сейчас…
Берет чемодан, выносит, вся растерянная, не знает, что и сказать. Берет себя в руки, провожает куму и возвращается на кухню. Мечется по кухне, хотела же что-то взять, идет к шкафу, открывает его, но никак не припомнит, что нужно. Заправка начинает подгорать, она идет к плите и видит, что лук уже почернел. Хотела взять соль, но хватает сахар, и вновь бегает по кухне как заполошная.
Влетает Зорица.
- Мамочка, дай мне хлеба с маслом, я есть хочу.
Она прикрикивает на нее.
- Уйди, дочка, оставь меня в покое.
- Нет, дай мне хлеба, - настаивает Зорица.
Мать шлепает ее.
- Не смей на меня кричать, - и вдруг опомнилась, очнулась от этого безумия, к ней возвращаются силы, пойти да наругать дочку, схватить ее за волосы, оттрепать как следует и вызнать, откуда эти подарки, кто купил. Только теперь она начинает вспоминать, как жила дочь, как часто задерживалась по вечерам, и как она, наивная мать верила, что была та с подругой. Ей становится ясно, кто купил ей ткань на платье, а она-то говорила, что это Божинка. Не доглядела она за ней. В последнее время дочка заметно похорошела, поправилась, стала какой-то другой. Была она всегда ласкова с матерью, но нежность ее была от того, что мать все прощала, ничего не подозревала. Но теперь-то она по-другому поговорит. «Ах, вот только приди у меня, - скрипит мать зубами, - устрою тебе порку, все финтифлюшки порву». Вещи вызывали у нее мучительные подозрения, особенно от того, что никогда дочь не носила их дома. Куда она надевала, когда носила?
Наступил полдень, все собрались на обед. Мать хмуро молчала. Муж спрашивает:
- Что с тобой?
- Да голова что-то разболелась.
Не хотела она признаваться перед всеми, особенно перед Войей. Поняла она теперь, что он, мужчина, более опытный и умный, был прав, а она, глупая и доверчивая мать, жизни совсем не знает. Чувствовала себя виноватой перед сыном, что запретила ему опекать сестру, ругала его почем зря, считала злым, ехидным, несправедливым, и только сейчас поняла, что брату нужно давать разрешение контролировать жизнь сестры. После обеда отец прилег отдохнуть, Войя ушел из дома, мать поманила Качу в комнату, вынесла вещи и шепотом, сквозь зубы, спросила:
- Откуда у тебя тряпки и деньги?
В первый миг Кача цепенеет, но тотчас приходит в себя и отвечает с улыбкой, простодушно и наивно:
- Так Божинка мне подарила.
- Если она подарила, почему не показала, а спрятала в чемодан?
- Боже, мама, я только недавно этот подарок получила, не хотела, чтобы Войя увидел и нашел…
- Врешь ты все, лгунья, - шипит мать сквозь зубы. – А тысячу динаров тоже Божинка тебе дала?
Кача снова начинает смеяться.
- Мамочка, так и быть, признаюсь. Я получила повышение еще два месяца назад, но не хотела говорить. Это все мои сбережения. Ты же знаешь, как я хочу красивую гостиную, потому и припрятала деньги, ведь если у тебя не будет денег, ты тотчас же заберешь мои накопления, и я не смогу обустроить салон. А я ведь только о нем и мечтаю, уже присмотрела кое-что и хочу тебе показать.
- Да какой салон, зачем он нам, кого мы будем там принимать? Лучше купим одеяла, старые совсем растрепались, а еще нужно белье, да отцу новый костюм…
- Вот все ты портишь, мама, сама и не знаешь, что значит иметь салон и принимать гостей.
- Ну ладно, а спать мы где будем? Кровати-то придется выбросить.
- А кровати нам и не нужны будут. Купим раскладные кресла, днем будет гостиная, а вечером – спальня.
- Да что ж за салон, зачем он нам?
- Мамочка, ты же добрая, позволь мне все уладить. В конце концов, я не должна вас всех содержать. Правда же, я покупаю вам все, что нужно, из одежды. Ты знаешь, я отдаю тебе довольно денег. Я всегда буду тебе помогать, думала, вот, платье тебе купить…
И говорила она так убедительно, обнимала маму, и та сдалась, колебалась, сомневалась, но наконец сказала:
- Ох, Кача, я столько передумала о тебе. Знаешь ведь, я все тебе разрешаю и позволяю, что можно согрешить, но думаю, ты бережешь себя и свою честь. Потому как все, что у тебя есть, дочка, это честь и достоинство.
- Боже, мам, что ты говоришь: честь и достоинство! Тебе должно быть известно, что я могу позаботиться о себе и слежу за своим поведением. Не волнуйся, ни один мужчина меня не обманет.
- Я никогда в тебе не сомневалась, так что не скрывай ничего от меня.
В этот момент слышат они шаги и голос Войи.
- Мам, отдай мне вещи и духи. И не говори брату ничего. Знаешь ведь, как он ненавидит высший свет. Скажет: «Разоделась как шикарная дама».
И она прячет белье и флакончики, а мать выходит из комнаты немного успокоившись.
Через неделю в их доме появилась гостиная.
#Сербская_литература #Милица_Мир-Ям #Первый_снег