Через год я стояла в своём офисе на втором этаже детского развивающего центра "Маленькая страна" и смотрела в окно на парковку, где паркуются родители, привозящие детей на занятия. Мой белый кроссовер красиво выделялся среди других машин — скромная гордость успешной бизнес-леди.
А ещё я видела знакомую потрёпанную Ладу, из которой вылез Виталий и неуверенно направился к входу.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Мам, а можно я покажу Лене нашу новую игровую? — В кабинет заглянул Максим, весь раскрасневшийся от беготни.
— Конечно, сынок. Только аккуратнее с горкой.
— Я буду осторожным! — пообещал мальчик и умчался.
Как же изменилась наша жизнь за этот год! Тот страшный вечер, когда нас выгнали из квартиры, кажется теперь дурным сном. Мы действительно ночевали у Оксаны, потом снимали крошечную комнату в коммуналке, экономили на всём. Но зато через три месяца я открыла центр, а ещё через полгода он начал приносить стабильную прибыль.
— Екатерина Викторовна, к вам посетитель, — сообщила администратор по внутренней связи.
— Знаю. Проводите в переговорную.
Я поправила волосы, взглянула в зеркало. За год я похудела килограммов на семь, записалась к хорошему парикмахеру, обновила гардероб. Успешная работа украшает женщину лучше любой косметики.
Виталий ждал в переговорной, нервно вертя в руках какой-то букет. Выглядел он неважно — осунувшийся, с залысинами, в мятой рубашке.
— Привет, Катя, — неуверенно сказал он, поднимаясь мне навстречу.
— Добрый день, — холодно ответила я, садясь напротив. — По какому вопросу?
— Катя, ну не строй из себя чужую... Мы же восемь лет прожили вместе.
— Прожили. А потом ты нас выгнал на улицу. Так по какому вопросу пришёл?
Виталий протянул мне букет — жалкие хризантемы из ближайшего ларька:
— Это тебе. Катя, я понял, что совершил ужасную ошибку.
— Какую именно? — Я даже не взглянула на цветы.
— Ушёл от тебя. Не поверил в твои способности. Думал...
— Думал, что я никчёмная домохозяйка, которой место у плиты?
— Не так я это имел в виду! — Виталий покраснел. — Просто не знал, что ты такая... такая успешная.
— Успешная, — повторила я. — А если бы я не была успешной? Если бы осталась той самой кухаркой-посудомойкой, как выражается твоя мать?
— Тогда... тогда другое дело было бы...
— Понятно. Виталий, давай сразу к делу. Зачем пришёл?
Он помялся, посмотрел в окно, где резвились дети на игровой площадке:
— Хочу вернуться. К тебе. К детям. Хочу, чтобы мы снова стали семьёй.
— А Света?
— С Светой мы расстались, — буркнул он. — Она... оказалась не тем человеком.
— А каким человеком она оказалась?
— Корыстной. Как только у меня дела совсем плохо пошли, она сразу съехала к другому.
Я встала, подошла к окну. Внизу Максим катал на качелях младшую девочку — дочку одной из клиенток. Мой сын вырос за этот год, стал серьёзнее, ответственнее. Научился защищать маму и сестру.
— А что, у тебя дела ещё хуже стали? — спросила я, не оборачиваясь.
— Намного хуже. Банкроство оформил официально, долги списал. Живу сейчас у мамы, работаю грузчиком на складе.
— Грузчиком, — кивнула я. — Тяжёлая работа.
— Тяжёлая. Катя, а ты... а ты не могла бы мне помочь? Ну, работой какой-нибудь. У тебя же тут целый бизнес...
Вот оно! Вот зачем он пришёл. Не из любви, не из желания восстановить семью. А за помощью. За работой. За деньгами.
— А дети? — спросила я. — Как же твои слова о том, что дети не твои проблемы?
— Глупости говорил! — горячо воскликнул Виталий. — В стressе был, нервы сдали. Конечно, дети мои! Я их люблю!
— Алименты не платил ни копейки за год.
— Так нечем было платить! А теперь, если ты меня на работу возьмёшь, буду все долги покрывать.
— Понятно. — Я повернулась к нему. — Виталий, а что тебя больше всего удивляет в моём успехе?
— Как что? То, что ты смогла такое дело поднять! Я же не верил, что у тебя получится что-то серьёзное...
— Не верил в меня.
— Ну... не то чтобы не верил. Просто считал, что ты больше для семейной жизни создана, а не для бизнеса.
— А сейчас считаешь по-другому?
— Конечно! — В его глазах загорелись искры. — Катя, да ты просто молодец! Такой центр создала, такие доходы... Я даже не представлял, что в этой сфере можно столько зарабатывать!
В дверь тихонько постучались, заглянула Вика:
— Мама, а можно мне тортика? Тётя Света принесла на день рождения Алисе.
— Можно, малышка. Только руки помой.
— Хорошо! — Девочка хотела убежать, но заметила Виталия. — А это кто?
— Это... — Я замялась.
— Это папа, — тихо сказал Виталий. — Викуля, ты меня помнишь?
Вика внимательно посмотрела на него:
— Ты тот дядя, который кричал на маму?
— Викуля, я не кричал... Я просто... Мы просто поссорились тогда.
— А мама плакала. — Девочка прижалась к моей ноге. — Мама, а этот дядя опять будет кричать?
— Нет, малышка. Он сейчас уйдёт.
— Катя, подожди! — воскликнул Виталий. — Дай мне объясниться!
— Не при ребёнке. Иди, Вика, ешь тортик.
Дочка убежала, а мы остались одни.
— Видишь? — сказала я. — Четырёхлетняя девочка лучше тебя понимает, кто ты такой.
— Катя, дай мне шанс исправиться! Я изменился!
— Изменился? — Я села обратно за стол. — А что именно в тебе изменилось?
— Я понял, что натворил! Понял, что потерял самое дорогое!
— Самое дорогое — это что?
— Тебя! Детей! Семью!
— А может, самое дорогое — это мой успешный бизнес и стабильный доход?
— Нет! — Но в его глазах мелькнуло что-то, что выдавало истинные мотивы. — Катя, я правда осознал свои ошибки!
— Виталий, — сказала я спокойно, — а знаешь, что меня больше всего поразило в твоих словах?
— Что?
— То, что ты удивился моему успеху. Восемь лет жил со мной, а так и не понял, на что я способна.
— Понимал! Просто...
— Просто считал меня серой мышкой, которая годится только в домработницы. Как и твоя мама.
— Мама тут ни при чём!
— Очень даже при чём. Кстати, где она? Почему не пришла внуков проведать?
Виталий отвёл глаза:
— Она... она считает, что пока рано. Что сначала нужно наладить отношения между нами.
— Или она считает, что не стоит связываться с женщиной, которая может потребовать алименты за прошлый год?
— Катя, при чём тут алименты?..
— При том, что вашей семейке нужны деньги. А у меня они теперь есть. Вот и решили вернуться.
В переговорную зашла моя заместитель Анна:
— Екатерина Викторовна, извините, что прерываю. Звонили из департамента образования — хотят обсудить открытие второго филиала.
— Спасибо, Аня. Скажите, что перезвоню через полчаса.
— Второй филиал? — оживился Виталий. — Катя, да ты просто молодчина! Расширяешься!
— Да, планирую открыть ещё три центра в течение года.
— Три?! — У него округлились глаза. — А финансирование откуда?
— Инвесторы, банковские кредиты под залог первого центра. Плюс собственная прибыль.
— Собственная прибыль... А много она составляет?
Я посмотрела на него внимательно. Вот оно — то, что его больше всего интересует.
— Достаточно, чтобы обеспечить детям хорошее будущее.
— А мне... а мне место найдётся в этом бизнесе?
— Какое место?
— Ну, не знаю... Директором филиала, например. Или финансовым директором. У меня же опыт есть...
— Какой опыт? — Я не смогла сдержать усмешку. — Виталий, твой опыт — это банкротство собственного дела.
— Не моя вина, что кризис случился!
— Конечно, не твоя. Как и не твоя вина, что ты бросил семью ради любовницы.
— Катя, ну хватит прошлое ворошить! Давай о будущем поговорим!
— О каком будущем?
— О нашем! — Виталий встал, начал ходить по комнате. — Представь: мы снова вместе, дети счастливы, у нас семейный бизнес, достаток...
— А любовь?
— Какая любовь?
— Ты меня любишь, Виталий?
Он запнулся, как будто вопрос застал его врасплох:
— Конечно люблю! Всегда любил!
— Даже когда бросал?
— Даже тогда. Просто... запутался. Света вскружила голову, обещала какие-то перспективы...
— Какие перспективы?
— У неё связи были, знакомства. Говорила, поможет дело наладить.
— Понятно. То есть ты ушёл ко мне не из-за любви, а из-за деловых перспектив.
— Не так всё было! — воскликнул Виталий. — Просто я думал... думал, что с ней будет проще.
— Проще в каком смысле?
— Ну, без детей, без бытовых проблем... Чисто романтические отношения.
— А теперь что изменилось?
— Понял, что романтика без семьи — это пустота. Что настоящее счастье — это дом, дети, общее дело...
— Общее дело, — кивнула я. — Виталий, а что будет, если мой бизнес рухнет? Если завтра я разорюсь?
— Как рухнет? — испугался он. — Почему рухнет?
— А вдруг? Кризис, конкуренты, форс-мажор. Что будет с твоей любовью?
— Ничего не будет! Я же не из-за денег к тебе вернуться хочу!
— А из-за чего?
— Из-за того, что осознал: ты лучшая женщина в моей жизни!
— Лучшая сейчас, когда у меня есть деньги. А год назад я была кухаркой-посудомойкой.
— Катя, ну что ты так цепляешься к словам! Люди меняются, понимают ошибки...
В кабинет заглянул Максим:
— Мам, тренер по каратэ пришёл. Можно я пойду на занятие?
— Конечно, сынок. А домашнее задание сделал?
— Сделал! А ещё я английские слова выучил!
— Молодец! — Я обняла сына. — Иди тренируйся.
Максим выбежал, а Виталий проводил его задумчивым взглядом:
— Он вырос... И какой самостоятельный стал.
— Пришлось. Когда нет папы, мальчик быстро взрослеет.
— Катя, а что он думает обо мне?
— А ты не догадываешься?
— Наверное, плохо думает.
— Он спросил месяц назад, почему его папа не такой, как папы других детей. Не приходит на утренники, не забирает из садика, не играет в футбол.
— А ты что ответила?
— Что у каждого свой путь в жизни. Что не все мужчины созданы быть отцами.
— Катя, дай мне шанс доказать, что я могу быть хорошим отцом!
— А мужем? Можешь быть хорошим мужем?
— Смогу! Обязательно смогу!
— На чём основана твоя уверенность?
— На том, что я тебя ценю! На том, что понимаю теперь, какое сокровище потерял!
— Сокровище... — Я встала и подошла к сейфу, достала папку с документами. — Виталий, хочешь знать, какое сокровище ты потерял на самом деле?
— Какое?
— Вот эти документы. Я разрабатывала проект центра ещё при тебе. Полгода работала по ночам, когда ты спал. Хотела сделать тебе сюрприз.
— Серьёзно? — Он взял папку, начал листать. — Это всё ты тогда делала?
— Всё. Бизнес-план, договоры с поставщиками, поиск инвесторов. У меня уже тогда были все разрешения и лицензии.
— Но почему молчала?
— Хотела показать готовый результат. Хотела, чтобы ты гордился мной.
— Я бы гордился! — горячо воскликнул Виталий. — Катя, если бы я знал...
— То что? Не ушёл бы к Свете?
— Не ушёл!
— Из любви ко мне или из-за перспектив заработка?
Он открыл рот, чтобы ответить, но слов не нашёл. И в этом молчании была вся правда.
— Вот видишь, — сказала я грустно. — Ты и сейчас не можешь честно ответить на этот вопрос.
— Катя, я...
— Виталий, знаешь, что самое печальное в нашей истории?
— Что?
— То, что год назад я действительно готова была поделиться с тобой всем. И деньгами, и успехом, и планами. Потому что любила.
— И теперь не любишь?
Я посмотрела в окно, где играли дети. Мои дети, которые научились жить без отца. Которые привыкли полагаться только на маму и на себя.
— Теперь я люблю другого человека, — тихо сказала я.
— Другого? — Виталий побледнел. — Кого?
— Себя. Впервые в жизни я полюбила себя. Поверила в свои силы. Перестала нуждаться в чьём-то одобрении.
— Но это же не мешает нам быть вместе!
— Мешает. Потому что рядом со мной должен быть мужчина, который любит меня без условий. А не тот, кто приходит только тогда, когда узнаёт о моём успехе.
— Катя, дай мне шанс! Один шанс!
— Шанс у тебя был. Целых восемь лет. И ещё один шанс — в тот момент, когда я хотела рассказать тебе о проекте.
— Но я же не знал!..
— Не знал, потому что не интересовался. Тебе было всё равно, чем я занимаюсь, о чём думаю, о чём мечтаю. Ты видел во мне только бесплатную домработницу и няню.
Виталий опустился на стул, закрыл лицо руками:
— Что же мне теперь делать?
— Жить дальше. Работать. Становиться лучше. Может быть, найдёшь женщину, которая полюбит тебя такого, какой ты есть.
— А дети? Я же хочу видеться с детьми!
— Дети — это отдельный вопрос. Если докажешь, что способен быть отцом, а не случайным посетителем, — пожалуйста.
— А что значит доказать?
— Регулярные встречи. Алименты за прошлый год. Участие в их жизни не от случая к случаю, а постоянно.
— Алименты... — Виталий поморщился. — Катя, у меня же денег нет!
— А у меня год назад были? Но я как-то справилась.
— Но ты же успешная теперь, тебе алименты не нужны!
— Нужны не мне, а детям. Это принцип, Виталий. Отец должен участвовать в содержании детей.
— А если я не смогу платить?
— Тогда не сможешь и видеться. Простая логика.
Он встал, прошёлся по комнате:
— Катя, а может, мы договоримся как-то по-другому? Я буду работать здесь, в твоём центре, а алименты засчитывать в зарплату?
— Работать здесь ты не будешь.
— Почему?
— Потому что не доверяю тебе. И потому что не хочу смешивать личные отношения с бизнесом.
— Но я же изменился!
— Покажи это на деле. Год стабильных алиментов, регулярные встречи с детьми, участие в их воспитании. Тогда посмотрим.
В дверь постучали. Вошла Анна:
— Екатерина Викторовна, извините, но из департамента перезвонили. Говорят, срочно нужно обсудить детали по второму филиалу.
— Хорошо, соединяйте. — Я повернулась к Виталию. — Мне нужно работать.
— Катя, подожди ещё минутку...
— Виталий, мы всё обсудили. Если хочешь видеться с детьми — пожалуйста, но по графику и после того, как начнёшь платить алименты.
— А нам... нам нет пути назад?
Я посмотрела на этого мужчину, который год назад выгнал меня с детьми на улицу, а теперь просит вернуть ему семью. И поняла, что никаких чувств к нему не испытываю. Ни злости, ни обиды, ни жалости. Просто равнодушие.
— Виталий, — сказала я мягко, — а ты помнишь, что говорила мне твоя мама в тот последний вечер?
— Что именно?
— Она спросила: кому ты нужна с детьми? Так вот, ответ найден. Я нужна себе. Я нужна своим детям. Я нужна своему делу и людям, которые мне доверяют.
— А мужчина? Тебе не нужен мужчина?
— Нужен. Но такой, который увидит во мне женщину, а не источник дохода. Который полюбит меня не за квартиру и машину, а за то, какая я есть.
— Но я же тебя полюбил ещё тогда, когда у тебя ничего не было!
— Не полюбил, Виталий. Просто взял в жёны удобную женщину. А когда она стала неудобной, заменил на другую.
Телефон на столе зазвонил. Я взяла трубку:
— Слушаю. Да, по поводу филиала... Конечно, готова обсудить все детали.
Виталий понял, что разговор окончен. Взял свой жалкий букет, направился к двери.
— Катя, — сказал он на пороге, — а что мне сказать маме? Она ведь спросит...
— Скажи правду. Что некоторые поезда уходят навсегда. И что не стоило так радоваться, когда провожали пассажиров.
— Она расстроится...
— Пусть расстроится. Зато поймёт, что кроме денег в жизни есть и другие ценности.
Виталий ушёл, а я продолжила деловой разговор. За окном садилось солнце, дети собирались домой, и вся эта картина наполняла меня спокойным счастьем.
Вечером, когда центр закрылся, я забрала детей и поехала домой — в нашу трёхкомнатную квартиру в новом доме, которую купила за собственные деньги.
— Мам, а тот дядя больше не придёт? — спросила Вика за ужином.
— Может быть, придёт иногда. Если захочет быть настоящим папой.
— А что значит настоящим? — поинтересовался Максим.
— Это значит любить детей не за что-то, а просто так. Заботиться о них всегда, а не только когда удобно.
— А ты нас любишь просто так? — улыбнулась Вика.
— Больше жизни, — обняла я дочку.
Поздно вечером, когда дети спали, я сидела на балконе с чашкой чая и думала о прошедшем дне. Год назад мне казалось, что жизнь кончена. Что женщина с двумя детьми и без мужа — это приговор.
А оказалось, что это освобождение. Возможность стать собой, реализовать мечты, построить ту жизнь, которую хочешь.
И самое главное — показать детям, что можно падать и вставать, что можно превращать удары судьбы в ступеньки к успеху.
Завтра у меня важная встреча с инвесторами по третьему филиалу. Послезавтра — презентация новой образовательной программы. А в выходные — поездка с детьми на дачу, которую я арендую на всё лето.
Насыщенная, интересная жизнь. Жизнь, в которой каждый день приносит что-то новое. И никого не нужно благодарить за эту жизнь, кроме самой себя.
А где-то в однокомнатной квартире сидят Виталий с мамой и сожалеют о том, что когда-то спросили: "Кому ты нужна с детьми?"
Теперь они знают ответ. И этот ответ им не нравится.