Кофе остывал. Я смотрела на него без всякого желания пить — просто чтобы не смотреть на часы. Стрелка едва переползла за восемь утра, а я уже устала. Ночь выдалась беспокойной: отчёт для начальства, который нужно было закончить к девяти, плохой интернет и головная боль. Когда легла спать, уже рассветало.
Звонок в дверь раздался, как всегда, неожиданно. Я вздрогнула, пролив кофе на домашние штаны. Вытерлась салфеткой, чертыхнулась и побрела открывать. На пороге стояла она — Светлана из квартиры напротив. Улыбка до ушей, волосы идеально уложены, макияж безупречен. А за ней — две девочки, близняшки лет шести, с розовыми бантами и рюкзачками.
— Анечка, доброе утро! — пропела Светлана, проскальзывая мимо меня в квартиру. — Ты же не спишь? Я на минуточку.
— Я работаю, Свет, — начала я, но она уже подталкивала девочек в сторону моей кухни.
— Девочки, тётя Аня вам мультики включит. Аня, у тебя же есть что-нибудь детское на компьютере? Машенька любит про принцесс, а Катюша — про зверят. Ну, ты разберёшься, ты же умница!
Светлана уже застёгивала плащ, поправляла причёску.
— Подожди, — я попыталась загородить ей дорогу. — Я не могу сегодня. У меня дедлайн.
— Анечка, — Светлана положила мне руку на плечо, — я в парикмахерскую срочно. Потом на маникюр. И в налоговую забежать нужно. Совсем забегалась. Если я не успею до обеда, меня муж убьёт. Всего на пару часиков. Ты же понимаешь, да? Я тебе вчера говорила.
Она мне ничего не говорила. Ни вчера, ни позавчера. Но спорить не было сил.
— Кстати, холодильник у тебя полный? — она уже открывала дверь. — А то девочки любят покушать. Ну, пока-пока!
Дверь захлопнулась. Я осталась с двумя маленькими созданиями, которые синхронно моргали и ждали от меня каких-то действий.
— Тётя Аня, — сказала одна из них, кажется, Маша, — а у вас есть печенье?
Я вздохнула и пошла на кухню. Отчёт подождёт.
В тот день Светлана вернулась не через пару часов, а в семь вечера. С пакетами, пахнущая новыми духами, с укладкой и ногтями цвета бургундского вина.
— Анечка, ты чудо! — она чмокнула меня в щёку. — Как девочки вели себя? Не шалили?
«Шалили» — это мягко сказано. За день они успели устроить три драки, разлить компот на мой ноутбук, разбросать конструктор по всей квартире и съесть все мои запасы сладостей. Отчёт я отправила с опозданием, получив выговор от начальства.
— Нормально, — буркнула я. — Но, Свет, предупреждай в следующий раз.
— Конечно-конечно! — она подхватила детей и упорхнула, оставив после себя запах дорогих духов и ощущение, будто по моей квартире пронёсся маленький ураган.
Я наивно думала, что это единичный случай. Но на следующий день в восемь утра раздался звонок. И на следующий. И через день. Всегда «на минуточку». Всегда «ты же не против?». Всегда до вечера.
Мои рабочие планы летели под откос. Продукты исчезали с космической скоростью. А Светлана, казалось, нашла идеальный бесплатный детский сад с круглосуточным питанием.
На пятый день я не выдержала.
— Свет, я не смогу сегодня, — сказала я твёрдо, когда она появилась на пороге с девочками. — У меня важная видеоконференция.
— Анечка, но куда же я их дену? — она округлила глаза. — У меня встреча с риелтором! Мы квартиру смотрим. Большую, трёхкомнатную. Ты же знаешь, как нам тесно втроём.
— А муж?
— У Серёжи совещание целый день. Пожалуйста, Ань. Последний раз!
Я знала, что это не последний раз. Но пустила. И снова провела день, разнимая ссоры, вытирая лужи и пытаясь между этим работать. Вечером Светлана влетела с горящими глазами:
— Представляешь! Мы нашли квартиру мечты! В новостройке, с видом на парк. Правда, ремонт нужен. Но это такие мелочи...
Она даже не спросила, как прошёл мой день.
На шестой день я не открыла дверь. Просто не подошла. Звонки становились всё настойчивее. Потом в дверь постучали. Потом начали звонить на мобильный. Я выключила телефон и спряталась в ванной, включив воду. Малодушно, знаю. Но я устала.
Вечером я включила телефон и обнаружила двадцать пропущенных от Светланы и десяток сообщений с текстом от «Ты дома?» до «Ты что, обиделась? Как ребёнок!».
На следующее утро я проснулась от громкого стука в дверь.
— Аня! Я знаю, что ты там! — голос Светланы звучал раздражённо. — Открывай!
Я открыла. Светлана стояла одна, без девочек, в строгом костюме.
— Ты что вчера устроила? — она влетела в квартиру. — Я опоздала на важную встречу! Пришлось девочек к маме везти, а она за городом живёт!
— Свет, — я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри растёт злость, — ты оставляешь у меня детей каждый день. Без предупреждения. На весь день. Я не могу работать.
— Ну и что? — она пожала плечами. — Подумаешь, посидела с детьми. Ты же дома целый день. А у меня дела, встречи, жизнь кипит. Ты просто не понимаешь, как тяжело быть матерью двоих детей.
— Именно поэтому я и не стала матерью, — сказала я тихо. — Это был мой выбор. Как и работа из дома.
Светлана фыркнула:
— Какие мы нежные! Ладно, мне некогда. Завтра в восемь привезу девочек.
— Нет, — сказала я твёрдо.
— Что?
— Я сказала «нет». Я не буду сидеть с твоими детьми.
— Да ладно тебе, Ань, — она махнула рукой. — Что тебе, сложно? Ты же всё равно дома сидишь.
В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Я подошла к столу, взяла блокнот и ручку.
— Хорошо, — сказала я, начиная писать. — Давай посчитаем. Пять дней по десять часов — это пятьдесят часов. Минимальная ставка няни в нашем районе — двести пятьдесят рублей в час. За одного ребёнка. У тебя двое, значит, пятьсот. Итого: двадцать пять тысяч рублей. Плюс питание — примерно пять тысяч. Тридцать тысяч за прошлую неделю. Устроит?
Светлана уставилась на меня, открыв рот:
— Ты что, серьёзно? Ты что, деньги с меня брать собралась? Мы же соседи!
— Именно поэтому я и делаю тебе скидку, — я протянула ей листок с подсчётами. — Обычная няня взяла бы больше.
— Ты... ты... — она покраснела. — Да как ты можешь! Я думала, мы подруги!
— Подруги предупреждают заранее. Спрашивают, а не ставят перед фактом. И заботятся о чужом времени.
Светлана выхватила у меня листок и порвала его:
— Забудь мой номер! И не смей даже здороваться со мной! Я всем соседям расскажу, какая ты меркантильная!
Она хлопнула дверью так, что задребезжала люстра.
Я выдохнула и налила себе чаю. Внутри было странное чувство — смесь вины и облегчения. Неприятно было ссориться, но ещё неприятнее — чувствовать себя использованной.
Вечером в дверь позвонили. На пороге стоял Сергей, муж Светланы. Высокий, всегда хмурый мужчина, с которым мы обменивались лишь кивками в лифте.
— Добрый вечер, — сказал он неожиданно мягко. — Можно войти?
Я напряглась, но пустила его. Он прошёл на кухню, сел за стол, положив перед собой конверт.
— Света рассказала, что произошло, — начал он, глядя в стол. — Точнее, кричала так, что весь дом слышал.
— Я понимаю, что вы...
— Нет, — он поднял руку, останавливая меня. — Дайте мне договорить. Я не знал, что она оставляет девочек у вас. Каждый день. Она говорила, что возит их к своей маме или сестре. А потом соседка снизу спросила меня, не много ли у нас гостей, раз над ней постоянно топот детских ног... А я на работе был.
Он достал из конверта деньги:
— Вот. Тридцать тысяч, как вы посчитали. Это справедливо.
Я растерялась:
— Сергей, не нужно. Я просто хотела, чтобы Светлана поняла...
— Она не поймёт, — он грустно усмехнулся. — Никогда не понимала. Поэтому я и подал на развод. Неделю назад. А она делает вид, что ничего не происходит. Ищет квартиры, планирует ремонт... Хотя точно знает, что мы расстаёмся.
Он положил деньги на стол:
— Возьмите. Вы заработали. И простите за беспокойство. Больше такого не повторится.
После его ухода я долго сидела на кухне. Деньги лежали передо мной, и я не знала, что с ними делать. Забрать казалось неправильным. Не забрать — тоже.
На следующий день я сходила в магазин игрушек и купила две одинаковые куклы. Красивые, в пышных платьях — такие, о каких мечтают все девочки. Положила их в подарочный пакет и подписала открытку: «Маше и Кате от тёти Ани». Позвонила в дверь Светланы.
Открыла она — растрёпанная, с покрасневшими глазами. Увидев меня, скривилась:
— Что, пришла позлорадствовать?
— Нет, — я протянула пакет. — Это девочкам.
Она посмотрела на пакет, потом на меня. В глазах мелькнуло что-то похожее на стыд.
— Зачем? — спросила тихо.
— Потому что они не виноваты, — сказала я. — И потому что я правда к ним привязалась. Они хорошие дети, Свет. Просто им нужно внимание. Твоё внимание.
Она прикусила губу, взяла пакет:
— Знаешь... Я ведь правда думала, что тебе несложно. Что ты просто сидишь дома и ничего не делаешь. А потом Серёжа сказал... что ты работаешь. Проектируешь что-то. И что из-за моих девочек у тебя проблемы.
Я кивнула:
— Я дизайнер интерьеров. Работаю на фрилансе. И да, было сложно совмещать.
— Прости, — она опустила глаза. — Я была эгоисткой. И дурой. И... Серёжа уходит от меня.
— Я знаю. Он сказал.
Она горько усмехнулась:
— Конечно, сказал. Все всё знают. Кроме меня. Я думала, что всё ещё можно спасти. Делала вид, что ничего не происходит. Искала квартиру, планировала...
Её голос дрогнул. Я неловко положила руку ей на плечо:
— Свет, всё наладится.
— Как? — она подняла на меня покрасневшие глаза. — Я осталась одна. С двумя детьми. Без работы. Серёжа, конечно, будет помогать, но... Я даже не знаю, с чего начать.
Я помолчала, а потом сказала:
— Может, с извинений?
Она кивнула:
— Прости. Правда, прости. Я не должна была так поступать. Не должна была использовать тебя. И... спасибо за подарок. Девочки будут рады.
Мы стояли в дверях, две женщины, которые вдруг поняли что-то важное друг о друге. Не подруги, но уже и не враги.
— Знаешь, — сказала я, — если тебе нужно будет иногда оставить девочек... Предупреждай заранее. И ненадолго. Я помогу.
Она слабо улыбнулась:
— Правда?
— Правда. Но больше никаких «на минуточку». Только по договорённости.
— Договорились, — она протянула руку.
Я пожала её:
— И, Свет... Может, тебе стоит подумать о работе? Я могла бы помочь. У меня есть знакомые в дизайн-студии. Они ищут администратора.
Её глаза загорелись:
— Правда? Ты бы... порекомендовала меня?
— Почему бы и нет? Ты умеешь общаться с людьми. И организовывать. Пусть и чужую жизнь.
Она засмеялась — первый раз за весь разговор искренне:
— Да уж. В этом я мастер.
Через месяц Светлана вышла на работу в дизайн-студию. Иногда она просила меня посидеть с девочками — теперь всегда заранее, никогда больше чем на три часа. И всегда приносила что-нибудь вкусное в благодарность. А я обнаружила, что даже скучаю по близняшкам, когда не вижу их долго.
Иногда мне кажется, что тот счёт, который я выставила в сердцах, был лучшим, что я могла сделать. Для всех нас.
Потому что дело было не в деньгах. А в уважении. К чужому времени, к чужим границам. К себе, в конце концов.
И в том, что иногда нужно просто сказать «нет», чтобы потом иметь возможность искренне сказать «да».