первая часть
Светлана в тот день прилетела с работы вся какая-то растрёпанная, встревоженная. Анатолий Игоревич наконец улыбнулся невестке. Видно, что это были для него приятные воспоминания.
- Я сразу понял по её глазам, что-то случилось. Или вот-вот случится что-то такое, что навсегда изменит нашу устоявшуюся размеренную жизнь.
Светлана схватила мужа за руки и сообщила, что им нужно серьёзно поговорить.
- Что произошло? — немного испугался мужчина.
- Произошло, — кивнула Светлана. - Понимаешь, сегодня девчонка родила двойню, прямо в мою смену.
Я роды помогала принимать, мальчика и девочку, близнецов. Ну и я сразу это понимала, когда у неё ещё схватки только начинались. Девчонка отказалась от малышей, написала отказную и сбежала роддома. Бумагу на тумбочке оставила и всё. Её ищут, конечно. Но я точно знаю, не найдут. Ищи ветра в поле. Её с вокзала привезли со схватками. Не из нашего она города, гастролёрша. Много их таких, мальчишек, девчонок беспризорных.
Мотаются по всей стране в поисках счастья, приключений и заработков. Конечно, не нужны ей дети. Да и юная она совсем, сама-то ещё. Не особо взрослая.
- Да, печальная история. Сразу двое детей в детдом попадут, вздохнул Анатолий.
Жена время от времени рассказывала ему подобные истории.
Но этот рассказ чем-то отличался. Во-первых, здесь речь шла о двойне. Во-вторых, Светлана явно испытывала по отношению ко всему этому какие-то очень уж сильные эмоции.
- Я, когда мальчика увидела, он первым родился, — продолжила Светлана. У меня сердце так и ёкнуло. Он очень похож на моего деда и на меня, соответственно.
Один в один. Глаза, нос, губы. Новорождённые, обычно сморщенные, красненькие. Они все для меня на одно лицо. А этот… Я почувствовала, что именно он наш. Мы должны его забрать, Толя. Понимаешь?
- Я не могу допустить, чтобы этот мальчишка в детский дом попал.
- Погоди, погоди.
У Анатолия голова кругом пошла от слов супруги. По её тону, по горящим глазам было понятно — Светлана всерьёз решилась на серьёзный шаг.
- Мы же говорили об этом, об усыновлении, и пришли к выводу, что это не для нас, помнишь?
Светлана кивнула. Конечно, она помнила эти их разговоры. Анатолий предлагал взять малыша из детского дома, раз со своим не получается, но Светлана была однозначно против.
Она видела, кто оставляет детей. Обычно это были пьющие женщины, ведущие социальный образ жизни, и сопливые девчонки, злоупотребляющие выпивкой всю беременность. Какие дети могли получиться у таких? Светлана, будучи вполне здравомыслящим человеком, прекрасно понимала. Но этот мальчик, этот чудесный малыш, которого она сама же и приняла в ночную смену, он заставил её пересмотреть устоявшиеся взгляды.
- Понимаешь, я сразу к нему что-то почувствовала, будто родной он мне. Мы должны его забрать.
- Хорошо, — произнес Анатолий, всё ещё в изумлении взирая на супругу. Но ты сказала, что там двойня. У мальчика ещё и сестра есть, мы её тоже ведь должны забрать, как иначе-то? Двое детей.
У нас небольшая двухкомнатная квартира, как мы здесь разместимся все.
Анатолий не возражал и не отказывал супруге. Как он мог лишать жену такого счастья? Да ему и самому же стало всё это интересно. Мужчина просто рассуждал вслух, планировал, пытался придумать выход из ситуации.
Двое детей, значит, нужна квартира побольше. Возможно, придётся таксовать по вечерам или ещё что-нибудь придумать.
- С девочкой там всё не так просто, - тяжело вздохнула Светлана.
Она рассказала мужу, что после появления на свет мальчика схватки уроженицы прекратились. Врачи делали всё возможное, Кесарева делать было уже поздно. В итоге малышка всё же родилась, но она очень пострадала в процессе появления на свет.Дар речи потеряла, услышав разговор на даче родителей мужа .
Да и изначально девочка была менее крепкой и здоровой, чем её брат. В общем, мальчика, как совершенно здорового и не вызывающего опасений, отправили в палату к другим младенцам, а его сестру увезли в реанимацию. Прогнозов никто не даёт, но врач по секрету сказала мне, что вряд ли девочка выживет, - печально вздохнула Светлана.
Она очень пострадала во время родов, очень, бедная кроха. Анатолий кивнул. Теперь он все понимал. Ему было очень жаль эту новорожденную девочку. И в то же время он радовался тому, что у них теперь будет ребенок, сын. Радость, гордость и счастье. Мужчина давно предлагал жене взять малыша из детского дома, но у той было множество предубеждений, которые удалось рассеять этому пока ещё незнакомому, но уже явно любимому маленькому мальчишке.
Стыдно сказать, но пока дети ещё были в роддоме, у Анатолия проскакивала мысль. Может, и хорошо, что так со вторым ребёнком получилось. Они бы всё равно сейчас не могли позволить себе сразу двоих детей. Но и оставить сестру мальчика в роддоме тоже не вариант.
А так, будто бы всё само собой решилось. Светлана теперь летела на работу как на праздник, ведь там был её сын, её малыш. Совместно с супругом было принято решение назвать его Антоном. Разумеется, Светлана интересовалась судьбой девочки, которая ещё пока даже имя не получила. Малышка находилась в тяжёлом состоянии, но она жила.
И с каждым днём становилось всё яснее, что девочка выживет. Выживет, вот только останется глубоким инвалидом. Порок сердца врождённый, что неудивительно, мать то пила во время беременности. Мозг сильно пострадал от гипоксии, — перечисляла Светлане врач девочки тяжёлой диагнозы. Такие дети вырастают глубокими инвалидами, к сожалению. Малышку ждёт незавидная жизнь и, скорее всего, короткая.
- Такие в детдомах долго не живут.
- А есть ли у неё хоть какие-то перспективы?
Светлана очень интересовал этот вопрос. У неё сердце кровью обливалось при виде крошки. Хотелось забрать её, эту девочку тоже. Выходить, вылечить.
- Да какие там перспективы, - махнула рукой врач. - Если и найдётся семья, которая заберёт её, то это должны быть очень богатые люди, потому что лечение таких детей не всем по карману.
Может быть, при должных трудах и вложениях девочка хотя бы сидеть начнёт. Но всё равно шансов мало. Я прогнозирую глубокую умственную отсталость. И ходить ребёнок этот вряд ли когда-то сможет. Ещё и сердце больное. Нет, я бы никому такое сокровище брать не советовала.
Прошло ещё несколько месяцев. Антон давно уже жил в семье, набирал вес, радовал родителей искренними улыбками и новыми умелками, которые появлялись у него почти каждый день.
Сестра Антона всё это время провела в больничном блоке роддома. Она выжила, даже окрепла. Но проблем со здоровьем у неё было на целый легион детей. Глубокий инвалид на всю свою короткую жизнь, уверенно заключила врач.
Анатолий и Светлана обсуждали этот вопрос не единожды. Они уже любили сына всем сердцем. И им нелегко было знать, что сестра-близняшка Антона будет воспитываться в детском доме. Но оба осознавали также, что второй ребёнок им не по карману, а тем более такой больной ребёнок, который нуждается в дорогостоящем лечении и пожизненной реабилитации.
- Мы не справимся, — плакала Светлана как-то вечером.
На следующее утро девочку должны были отправить в детский дом, так как её жизни уже ничто не угрожало, малышку стабилизировали. Светлана почти каждый день навещала девочку. Та даже вроде бы уже начала её узнавать. По крайней мере, женщине так казалось. Светлана была готова работать в несколько смен, лишь бы забрать малышку в семью.
Но, по словам врачей, это был очень больной ребёнок. Светлане пришлось бы бросить работу, чтобы ухаживать за крохой. Нет, женщина понимала, что эта ноша для них не посильна. И всё же утром, когда малышку должны были перевозить, я пошла в роддом, — вздохнула Светлана. Мне хотелось её проводить, ещё раз сказать ей что-то, обнять в конце концов.
Я ведь прикипела душой к этой девочке. Она была сестрёнкой моего любимого сына. Подсознательно я уже считала малышку частью нашей семьи. Тяжело было расставаться с ней вот так навсегда и чувствовать себя предателем. Светлане вдруг очень захотелось оставить этой девочке что-то. Чтобы она, когда стала старше, поняла, были на этом свете люди, которые её любили, которые относились к ней с теплотой и добром.
Я надела малышки цепочку с золотым кулоном, кулоном в виде бутона розы. Его мне подарил дедушка на десятый день рождения, заказал украшения у ювелира, знал, что меня порадует такой необычный и изящный кулон. Дедуля очень меня любил. Светлана берегла и ценила эту вещь — память о дедушке, которого на тот момент уже давно не было на свете.
Но рассталась с кулоном без сожалений. Ей хотелось, чтобы у этой девочки, которой и так очень досталась от судьбы, было хоть что-то своё, красивое, ценное, дорогое.
— Зря стараешься, — покачала головой медсестра коллега Светланы. — В детском доме у неё его всё равно кто-то заберёт. Это ж золото.
Малышку увезли. Несколько дней Светлане было так плохо, что она ни есть, ни пить не могла. Машинально ухаживала за сыном, много спала. Во сне ей становилось немного легче. Анатолий тоже сам не свой был.
- Я понимал, что мы поступили плохо с этой девочкой. Осознавал это уже тогда. Но и знал, что ребенка этого мы бы точно не вытянули, — объяснил притихший невестке мужчина. Шли годы. Антон рос, радуя приемных родителей своим отменным здоровьем и сообразительностью. Он не знал о том, что не родной матери и отцу. Светлана и Анатолий решили, что никогда ему об этом не скажут. Да и подозрений ни у кого никаких не возникало. Антон действительно очень походил на Светлану и её родственников.
Все это отмечали. Конечно, Анатолий и Светлана не могли не думать о сестре своего сына. Больной девочке, оставшейся в детском доме. Иногда супруги говорили о ней. Это было больно. Врачи утверждали, что девочка вряд ли доживёт до подросткового возраста.
Супруги понимали, что, скорее всего, ребёнка этого уже нет в живых.
- А вчера ты уронила сумку, из неё выпал тот самый кулон, - произнесла Светлана Сергеевна, глядя прямо в глаза Инне. - Мы знаем, что ты выросла в детском доме. А теперь ещё выяснилось, что у тебя есть кулон, который я много лет назад надела сестре близняшке Антона, но и вывод напрашивается сам собой. Велика вероятность, что вы… Что вы с Антоном…
Голос Светланы Сергеевны сорвался. Она не могла произнести фразу до конца.
— Успокойся, мы ещё ничего не знаем наверняка, — Анатолий Игоревич обнял супругу за плечи.
— Вы решили, что мы с Антоном брат и сестра?
Инна наконец произнесла то, что боялись сказать вслух её свёкры.
— Да, — кивнула Светлана Сергеевна, — иначе чем объяснить такое совпадение? Мы так виноваты! Мы невероятно виноваты перед вами.
Чудовищный поступок совершили мы, а вам теперь страдать.
— Мы ничего не знаем наверняка, — повторил Анатолий Игоревич.
Он очень напоминал утопающего, пытавшегося удержаться за тонкую соломинку.
- Мы всё знаем, наверняка, — уверенно произнесла Инна.
- Этот кулон, он не мой, но я знаю человека, которому он принадлежал с самого рождения. Это и есть сестра Антона. Речь идёт о моей подруге Вере. Я вам про неё много рассказывала. Вы ей даже помогли, когда у неё дочь родилась.
- Инна, ты уверена в этом?
Светлана Сергеевна с надеждой смотрела на невестку.
- Абсолютно.
продолжение