первая часть
И Инна рассказала свёкрам всё, что знала. Вера действительно была нездорова, порок сердца никуда не делся, но он оказался куда менее страшным и опасным, чем врачи решили поначалу. Мозг Веры и правда пострадал при сложных родах, но на её умственном развитии это никак не сказалось, вопреки прогнозам докторов. В детском доме с ней много занимался реабилитолог.
Это были ежедневные упражнения и массажи. Благодаря им Вера сама сидела, вполне нормально ходила и даже могла бегать. О диагнозе напоминало лишь то, что девушка немного волочила ногу. Не особенно заметно, если специально не приглядываться. Врачи просто-напросто ошиблись — так бывает. Хотя, вероятно, всё действительно выглядело настолько страшно в первые месяцы жизни Веры.
Но ведь возможности младенческого организма до конца неизведаны. Наверняка природа сама всё скомпенсировала у маленькой девочки, оставшейся в этом мире совсем одинокой. Итак, глубокая инвалидность обошла Веру стороной. Проблемы со здоровьем остались, но они были вполне совместимы с полноценной жизнью.
Правда, Вере действительно был необходим постоянный контроль врачей. Сердце всё-таки... Но многие люди с куда более серьёзными проблемами живут. Наверное, если бы Светлана Сергеевна и Анатолий Игоревич знали с самого начала, что у Веры не всё так страшно, они забрали бы из роддома сразу двоих детей и были бы вдвойне счастливы все эти годы.
Но случилось так, как случилось.
— Как я рада это слышать! — На глазах Светланы Сергеевны после рассказа Инны заблестели слёзы. Да и Анатолий Игоревич, судя по всему, едва сдерживался, даже не зная, чему больше радоваться — тому, что вы с Антоном не брат и сестра, или тому, что с Верой всё хорошо... почти хорошо.
- С Верой не всё хорошо, — вздохнула Инна.
— У неё большие проблемы. У Веры обманом забрали её квартиру. Она ютится с дочкой в съёмной комнатушке и работает... Бесконечно много работает, чтобы прокормить себя и ребёнка. А ведь Вере нужно периодически обследоваться — она совсем не следит за своим здоровьем. Несколько раз от госпитализации отказывалась только потому, что это могло бы не понравиться работодателю. Боится потерять источник дохода. Вере сейчас очень тяжело живётся... — Инна закончила свой рассказ, как вдруг уверенно вклинился в разговор Анатолий Игоревич:
— Прямо сейчас мы садимся в твою машину и едем к Вере. Прямо сейчас. Я поведу.
— Дорога займёт часов семь, — напомнила Инна. — Может, дождёмся утра?
— Нет, сейчас, — поддержала мужа Светлана Сергеевна. — Тогда утром мы уже будем там.
— Когда-то мы побоялись взять больного ребёнка в семью, — произнёс Анатолий Игоревич. — Тогда мы и сами едва стояли на ногах. Но теперь у нас есть возможность исправить этот ужасный поступок. Пусть и через много лет, но мы дадим Вере семью и поддержку.
— Поверьте, она сейчас очень в этом нуждается, — улыбнулась Инна. — Даже, может быть, больше, чем много лет назад, когда была больным и, как тогда казалось, бесперспективным младенцем. Я так волновалась за них с Миланой, а теперь точно знаю — всё будет хорошо.
В просторной и нарядной гостиной Светланы Сергеевны и Анатолия Игоревича было шумно, тепло и очень весело. В углу переливалась разноцветными огнями ёлка, наполняющая всю квартиру неповторимым новогодним ароматом сосны.
За празднично накрытым столом собралась вся семья. Во главе его восседал Анатолий Игоревич, облачённый в нарядную рубашку. Рядом с ним расположилась супруга, на коленях у которой сидела симпатичная девочка с двумя хвостиками — Милана. Женщина души не чаяла в малышке и почти каждый день покупала то игрушку, то очередное модное платьице.
Вера и Инна сидели рядом на диване и, как всегда, оживлённо что-то обсуждали. Инна периодически клала руку на свой заметно округлившийся живот — к июню в их семье ожидалось прибавление.
Антон сидел напротив сестры и жены, следя за тем, чтобы тарелки и стаканы домочадцев не оставались пустыми. Им всем тогда пришлось нелегко, тем жарким августом...
Тайна, ставшая явью, ошеломила всех. Антона, которому пришлось привыкать сразу к двум невероятным вещам — оказывается, он приемный, оказывается, у него есть сестра. Веру, которая привыкла всю жизнь думать о своих родителях, как о предателях. Вера поняла, что её родила непутёвая юная мать, с которой спроса-то особого быть не может.
Эта девочка оставила дочь в роддоме вовсе не из-за тяжёлых диагнозов. Она и от здорового, красивого сына отказалась. От знания этого факта на душе у Веры как-то сразу стало легче. Антон и Вера быстро нашли общий язык, будто не расставались. Выяснилось, что они уже встречались, во сне. Вера снилась Антону, а Антон являлся во снах Вере.
Чудесная и необъяснимая с научной точки зрения связь близнецов. Антон и Вера были рады обрести друг друга через столько лет. Светлана Сергеевна и Анатолий Игоревич взяли Веру и Милану под опеку. Перевезли их к себе, всё равно у них была большая, полупустая квартира, слишком большая для них двоих. Помогли Вере устроиться на хорошую работу, оплатили ей обследование.
Срёкры всё ещё чувствовали себя виноватыми перед девочкой, которой пришлось расти в детском доме. Хотя и Вера, и Инна, и Антон убеждали их, что вины их никакой в этом нет. Милана сразу стала любимицей всей семьи. Особенно теплые отношения у малышки сложились со Светланой Сергеевной, которую девочка очень быстро начала называть бабушкой.
- Я хочу поднять тост за добрых и искренних людей, которым я очень и очень благодарна, - произнесла Вера. Инна видела. Подруга едва сдерживает слёзы.
- Столько лет я прожила с ощущением злости и обиды на родителей, а теперь, когда я знаю правду, я вижу свою жизнь и судьбу в совсем другом свете. Мне всегда казалось, что мне не повезло, крупно не повезло при рождении, а теперь понимаю, нет, наоборот, я счастливица.
— Я очень рада, что мне повезло стать частью вашей семьи, такой дружной, такой хорошей. Я даже мечтать о таком не могла.
— Мы тоже очень рады тебе, — искренне призналась Светлана Сергеевна. — Честно говоря, я уже не понимаю, как мы без вас с Миланой все эти годы жили.
— Хватит сырость разводить, — шутливо проворчал Анатолий Игоревич. — Лучше хорошенько обдумайте желания, которые собираетесь загадывать. Скоро уже двенадцать, пора бы определиться.
— А потом на улицу? — с надеждой спросила Милана. — Дядя Антон обещал салют.
— Обещал — значит, сделает, — подмигнул ей Анатолий Игоревич.
— Сделаем, — кивнул Антон.
Инна знала: внизу, в машине, на заднем сиденье, лежит с десяток фейерверков. Милана, да и все остальные, точно будут в восторге.
Малыш снова требовательно толкнулся изнутри. Инна совсем недавно начала ощущать его шевеления, и это было прекрасно. Девушка чувствовала себя по-настоящему счастливой — в кругу семьи, которая теперь стала ещё больше и крепче.
Новая история ждет вас в Телеграмм-канале