Инна вышла из супермаркета, расположенного на выезде из города, с полными пакетами продуктов. Не забыла взять и любимые лакомства свёкров: мандарины и манго для Светланы Сергеевны, сырокопчёную колбасу для Анатолия Игоревича. Обычно муж Инны передавал своим родителям пакеты, когда пожилая чета переезжала на лето на дачу.
Но сейчас Антон был в командировке, вот Инна и решила сделать свёкрам сюрприз. А то в местном магазинчике в Высонтах ассортимент не особенно широкий. Свёкры были для Инны кем-то вроде вторых родителей. Хотя почему вторых? Родных своих мать и отца девушка не знала — Инна ведь в детском доме выросла. Не сказать, чтобы ей там очень уж плохо жилось, просто обидно было иногда: есть где-то у неё мама, которая когда-то, новорождённую дочь, забрать не захотела.
Сначала Инна ждала каждый день рождения и Новый год, одно и то же желание загадывала — пусть мама найдёт её, вернётся за ней и заберёт к себе.
Инна выдумывала для родившей её женщины миллион оправданий, почему та могла оставить ребёнка в роддоме. Мало ли как обстоятельства складывались у неё… Может, мама была в опасности — вдруг её кто-то преследовал? Или, может, ей нужно было срочно куда-то уехать, чтобы заработать денег, а потом забрать дочь и жить с ней счастливо. Но детские мечты и фантазии однажды развеяла одна из нянечек детского дома.
— Молодая была твоя мамаша ещё, не нагулялась, — сказала она как-то. — Оставила тебя со словами, что ей такую ношу пока рано на себя взваливать, что у неё другие планы на жизнь. Избавилась — и будто гора с плеч. Упорхнула сразу же в свою весёлую, беспечную жизнь.
— А вы откуда знаете?
— А подруга моя в роддоме работала в ту пору. Она всё и рассказала мне. Так что, девочка, не обольщайся: не нужна ты матери своей. Из неблагополучных она была, из непутёвых. Лучше сызмальства знай — рассчитывать ты в этой жизни только на себя можешь. Никто тебе не поможет, не поддержит. Так что старайся.
И мне, конечно, было обидно узнать, что для своей мамы она оказалась просто-напросто лишней.
Но слова нянечки глубоко запали в её маленькое сердечко. Инна действительно в свои двенадцать лет осознала, что ей в жизни не на кого опереться. Значит, надо как-то справляться самой. Инна взялась за учёбу. Она и так была хорошисткой, а тут и вовсе выбилась в отличницы. Усердную, умненькую девочку от детдома после девятого класса отправили учиться не в строительный колледж, как большинство воспитанников, а в педагогическое училище.
Не сказать, чтобы ей очень хотелось стать учителем, да и именно начальных классов... Но нравилось возиться с малышами, а детишки, в свою очередь, хорошо её понимали. Инна умела донести до детей даже самые сложные учебные темы. В душе девушки, конечно, жила обида на мать.
Ведь даже пьющие женщины, у которых органы опеки отобрали детей, время от времени являлись к воротам детского дома, просясь на встречу с любимыми сыновьями и дочками. А мама Инны — нет. Дочь оказалась ей просто-напросто не нужна. Она избавилась от неё, как от ненужного мусора. И, возможно, столько лет спустя вообще забыла о существовании дочери.
В детском доме у Инны была подружка — Вера. Та тоже обижалась на свою мать, которая её оставила. Бросила. «Предала» — именно это слово чаще всего употребляла Вера. Девочки были ровесницами, да и истории их будто по одному сценарию написаны. С небольшими расхождениями, конечно: Веру тоже оставили в роддоме, но её мать, вроде как, не была ни юной, ни бедной.
Вере не рассказывали подробностей, но у девочки осталась вещь от матери — золотой кулон в виде бутона розы на тонкой цепочке. Взрослые говорили, что эта вещица явно сделана на заказ.
- Не массовое производство, — прищурив глаза, замечала Алла Витальевна, одна из воспитательниц, которая, по её заверениям, хорошо разбиралась в ювелирных украшениях.
Вера приехала из роддома с этой цепочкой на шее, и воспитатели сохранили украшение — единственную ниточку, связывающую малышку с её настоящей матерью.
- Судя по всему, твоя мать не бедствовала, — как-то заключила словоохотливая нянечка, любившая поболтать с подрастающими воспитанницами.
Видно было — дома общения ей точно не хватало.
— Не бедствовала. А ребёнка из детского дома не забрала? Странно... Какое же сердце у человека должно быть, чтобы вот так вот?
— А чего тут странного? — всегда начинал звенеть у Веры голос от обиды. — Вы же видите, какая я — больная. А от больных детей в роддоме сами врачи отказываться советуют. Я много раз про такое слышала. Она не захотела забирать домой «бракованного» ребёнка. Вот и всё.
У Веры с рождения был порок сердца. Кроме того, некоторые отделы мозга пострадали — судя по всему, из-за очень тяжёлых родов. Девочка немного прихрамывала, совсем слегка, и Вера страшно стеснялась этого недостатка… Именно из-за него, как все думали, от неё и отказались.
Подружки, Вера и Инна, часто говорили о своих родных родителях, и, становясь старше, обе постепенно приходили к одному и тому же выводу: те — самые настоящие предатели.
Если Инна со временем как-то смирилась с произошедшим (простить мать она не могла, но и ненавидеть тоже не хотела — та была для неё просто чужой, далёкой женщиной), то Вера так и не смогла принять этот удар. Как ломаную игрушку её бросили. На произвол судьбы.
Украшение, которое оставила Вере мать, девочка надевала только по особым случаям: на Новый год, в день своего рождения. Инна каждый раз любовалась искусно вылепленным из драгоценного металла бутоном розы — какая красота! Цветок казался совсем живым, настоящим. Инна не всегда могла сдержать восхищения, хотя знала: подруга к этому кулону относится неоднозначно.
— Это ведь уникальная красота… Может быть, когда-нибудь ты найдёшь с помощью этого кулона дорогу к своей семье…
— Я их знать не хочу, — всегда резко обрывала Вера, — они предатели. Ненавижу их всех.
Вера вообще была очень доброй девушкой — готова всегда прийти на помощь близким, щедрая, веселая, умная. Но стоило заговорить о родителях, как глаза её начинали сверкать — и злость, и обида в одном взгляде.
— Почему так? — не раз недоумевала Инна. Она была особенно близка с воспитательницей Аллой Витальевной — часто делилась с ней сокровенными мыслями и непростыми вопросами. Женщина с готовностью взяла на себя роль наставницы, даже старшей подруги.
— Ну, Вере, конечно, тяжелее, чем тебе, — однажды вздохнула Алла Витальевна. — С тобой-то всё понятно: девочка малолетняя из благополучной семьи родила ребёнка, испугалась, бросила, упорхнула в свою беззаботную жизнь… Такое, к сожалению, сплошь и рядом. А вот у Веры другой случай. Её родители, похоже, не из нищих и не какие-нибудь маргиналы, раз оставили ей такой подарок…
И всё же они не смогли принять больного ребёнка. Из-за этого Вера всю жизнь ощущала себя неполноценной, недостойной того, чтобы расти в семье.
— Сложно это, — вздыхала Инна. — Не знаю, как объяснить проще.
— Кажется, я поняла, — кивала Инна, хотя на самом деле, конечно, до конца не понимала.
Инне было очень жаль подругу. Она много делала для того, чтобы Вера не зацикливалась на своих недугах, старалась отвлекать её от мрачных мыслей о родной семье.
А потом они, Вера и Инна, выпустились из детского дома — и у каждой началась своя взрослая жизнь.
Инна стала учительницей начальных классов, а Вера устроилась на завод бурового оборудования: в детском доме она получила рабочую специальность.
Обеим девочкам, как круглым сиротам, государство выделило по квартире — небольшие, требующие ремонта однушки, но, главное, свои, собственные. Правда, располагались они на разных концах города, и теперь видеться подруги стали реже: жили далеко друг от друга, работали — не до встреч.
У каждой началась своя жизнь, некогда. Но всё равно они продолжали общаться, всегда были на связи.
Инна познакомилась со своим будущим мужем Антоном совершенно случайно. Он сам подошёл к ней на улице, улыбнулся, заговорил, спросил имя. Как потом выяснилось, это было связано с каким-то спором: друзья предложили ему подойти к первой встречной девушке и взять у неё номер телефона.
Антон справился — получил номер Инны. Выполнил задание, но на этом всё не закончилось.
Между ними завязались отношения — тёплые, искренние, крепкие. Очень скоро уже и представить себя друг без друга не могли.
Антон только что закончил ВУЗ, устроился инженером на местную ТЭЦ.
Добрый, весёлый, чуткий: ему было не всё равно, замёрзла Инна или нет, пообедала уже или ещё нет. Он заботился о ней, старался делать всё, чтобы ей было хорошо и уютно рядом с ним. Инна никогда прежде не чувствовала себя такой счастливой.
Конечно, ей очень хотелось познакомить любимого с лучшей подругой, но всё как-то не складывалось: то Вера болела, то много работала, а потом и вовсе уехала в другой город с парнем, с которым недавно познакомилась. Парень планировал заработать в том городе хорошие деньги на строительстве, и Веру с собой позвал.
Так что на свадьбе Антона и Инны Веры, лучшей подруги невесты, не было.
Жаль, конечно.
Зато Алла Витальевна, любимая воспитательница из детского дома, пришла — с мужем и детьми. Были и несколько нянечек, с которыми у Инны сложились особенно тёплые отношения. Так что совсем уж одинокой и несчастной невеста себя на свадьбе не чувствовала.
Рядом был заботливый, влюблённый Антон, счастливый от того, что у них теперь настоящая семья.
продолжение