Глава двадцать первая (продолжение 2)
Пашка взял бутылку, зачем-то покрутил её в руках, потом привстал и спрятал в холодильник.
- Ты чего? - Потешно округлил глаза Демидов. – Нагрелась, что ли? Вроде только из морозилки.
- Хватит на сегодня. – Безапелляционным тоном заявил Коробов. – Завтра на работу. Не хочу, чтобы ты на Барина перегаром дышал. Мы и так нехило поднабрались. Неудобно получится. Ты был прав, он на самом деле нормальный мужик.
- Вообще-то я собирался отпроситься. – Нахмурился Иван. – Не лично, конечно, а чтоб ты меня по-умному отмазал. Поэтому и предложил набухаться как следует. Выспался бы и занялся статьёй.
- Самому не смешно? Да я только дыхну на шефа, он сразу врубится, чем ты приболел. Короче, сказал хватит, значит хватит. У нас, между прочим, разговор на серьёзные темы. – Добавил Павел для пущей весомости.
- Ну ладно. – Со вздохом сдался Демидов. – Правда, я не помню, чтоб мужики на трезвую голову о серьёзных вещах рассуждали, но ради эксперимента стоит попробовать. Кофе сваришь? Голова от недопития разболелась.
- Обязательно. Меня батя как раз настоящей арабикой угостил. – Пашка чуть было не ляпнул про «обкомовский паёк», но вовремя спохватился и закончил невинной ложью. – Ему знакомый дипломат из Эфиопии привёз.
- Мне по барабану. – Отмахнулся Иван. - Хоть из Гваделупы, лишь бы в голове полегчало. Напомни, на чём мы остановились?
- Ты на интернационализме, а я на «посоветоваться». Может, я начну?
- Точно! – Обрадовался Демидов. – Мысль реально классная! Придётся тебе подождать, а то я, как пить дать, забуду. Потерпишь?
- Куда ж деваться? Валяй.
- Удивляюсь, почему она мне только сейчас в голову пришла? Ведь всё так очевидно …
- Не томи. – Буркнул Пашка. – Хватит преамбул. Держи свой кофе.
- Понимаешь, в чём дело? Мы, наши родители и даже отчасти деды воспитывались в духе интернационализма. Вроде всё нормально, однако на деле получается, что интернационализм интернационализму рознь. И сегодня мы, так сказать, пожинаем плоды своего воспитания. Дошло?
- Вообще-то нет. Слишком ты перемудрил, Иван Сергеевич. Нам бы как-нибудь попроще.
- Попроще, говоришь? – Усмехнулся Иван. – Ну что ж? Давай попроще. Короче говоря, нас, русских, воспитывали в духе, скажем так, жертвенного интернационализма. Типа, мы всем должны за своё имперское прошлое. А остальные братские в кавычках народы воспитаны в духе потребительского. Типа, мы им всё должны. Сегодня говорят, что такую политику навязали евреи-большевики, но я думаю, что всё началось гораздо раньше. С крепостного права, например.
- Этак мы с тобой до ветхозаветных времён доберёмся. Ты уж давай что-нибудь посовременней.
- Не хочешь слушать, не слушай! – Разозлился Демидов. – Только я так тебе скажу: на русском энтузиазме поднималась целина, строились города в пустынях и плотины на Кавказе. Это если о современности рассуждать, а ведь была ещё индустриализация, мировая война и послевоенная разруха. Чего лыбишься? Снова патетикой попрекнёшь?
- Отстань! – Вспыхнул Пашка. – Даже не думал …
- А я не зря про отечественную войну упомянул. – Не дал закончить оправдания Иван. – Наслушался от «принимающих сторон» всякого дерьма. Типа: «Не наша была война, мы бы с немцами договорились. Жили бы сейчас как в Европе». Как тебе? А после войны? Много ли ты видел тех же азербайджанцев на строительстве Саяно-Шушенской гэс? Вряд ли! А почему? Да потому, что наши многоуважаемые южане в Сибирь едут, чтобы орехами да фруктами торговать. У них, понимаешь ли, свои «ударные комсомольские стройки»: как бы, не слишком напрягаясь, деньгу посолидней срубить. Спекулянты хреновы. И всех наверху это устраивало. А сегодня строители огромных заводов, новых городов и великих плотин вдруг оказались оккупантами. Нормально?
- Сбавь обороты! – Повысил голос Павел. – Нечего орать. Когда начали строить Саяно-Шушенскую гэс, меня даже в планах не было. Я, если хочешь знать, вообще там не был.
- Извини. – Как-то вдруг успокоился Демидов. – Прорвало. Всё в одну кучу смешал, а в уме всё так логично складывалось. Получается, и тебе толком объяснить не смог, и сам запутался.
- Всё в порядке. Не лекция, конечно, но идею твою я уловил. Мысль насчёт «жертвенного» и «потребительского» интернационализма верная. На мой взгляд, разумеется. Только её требуется хорошенько обдумать и аргументировать. А то сплошные лозунги.
- Откуда аргументам взяться, если только что долбануло? – Удивился Иван. – Но ведь зерно есть? Или соврал?
- Не соврал. – Сдержано улыбнулся Пашка. - Зерно есть. Это точно. У тебя всё?
- Почти. Пусть невпопад, но я тебе так скажу: скорей бы эта канитель с референдумом закончилась. Собственно, от его итогов абсолютно ничего не зависит. Союз де-факто уже распался, осталось только оформить развод юридически. Вот теперь всё.
Демидов вздохнул, выразительно покосился на пустые рюмки и закончил совсем угрюмо:
- На самом деле мыслей и впечатлений столько, что ум за разум заходит. Похоже, мне действительно надо остыть, иначе не статья, а сборник лозунгов получится. Ты мне поможешь?
- Конечно, помогу. – С готовностью откликнулся Коробов. – Только в редакцию нам завтра обязательно надо сходить. Помнишь, я тебе в самом начале говорил, что Абаринов меня озадачил?
- Не помню. И что?
Павел уже успел придумать легенду, откуда у него появились материалы для статьи, однако ему ужасно не хотелось врать, и поэтому он решил начать с главного в надежде, что Иван из профессиональной деликатности не станет интересоваться источником.
- Понимаешь? Я хотел посвятить статью второй годовщине вывода войск, но Абаринов уже дал поручение кому-то другому.
- Кому? – Без интереса спросил Демидов, с трудом подавив зевоту.
- Я не уточнял. Дело не в этом. Дело в том, что моя статья отличается от твоих материалов только географией событий, а в остальном один в один. Даже лозунги похожи. Как думаешь, станет визировать главред две одинаковых по замыслу статьи?
- Супер! – Оживился Иван. – Дай-ка я с географией угадаю. Наверное, Средняя Азия? Наверное, Таджикистан? Угадал? Можешь не отвечать, по глазам вижу, что в масть. В принципе, мне даже гадать не пришлось. Я этой темой уже лет пять интересуюсь. С тех пор, когда в Алма-Ате волнения начались по поводу принудительной партийной «русификации». Вырезок полный дипломат накопилось. Надо будет систематизировать. Есть у меня задумка исследование написать. Даже название придумал. Что-то вроде: «Обострение межэтнических и межреспубликанских противоречий в СССР в эпоху безвластья Горбачёва». Как тебе?
- Ты сейчас серьёзно? – Насторожился Коробов. Он ожидал вспышки возмущения, готовился к ней, а наткнулся на самодовольный взгляд признанного гения.
- Более чем. – С важным видом кивнул Демидов. – Как только закончится эпоха упыря, в тот же день сяду за работу, даже если придётся пожертвовать карьерой. Совесть в тыщу раз важнее карьеры.
- Причём здесь совесть?
- Долго объяснять. Ты что от меня хочешь?
- Хочу узнать, как мы с тобой расходиться будем. Исследование — это хорошо, но нам сейчас не о будущем, а о завтрашнем дне нужно думать. Материалы под копирку. Руководство непременно кому-то откажет. Лично я другого варианта не вижу.
- Не откажет. – Беспечно отмахнулся Иван. – Я с самого начала решил, что не буду описывать жуткие подробности. У меня, брат, совершенно другая идея.
- Хочешь предсказать результаты референдума? – Попытался угадать Коробов. – Так себе идея. «От его итогов уже ничего не зависит», - твои, между прочим, слова.
- Я тебе не медиум, чтоб на кофейной гуще гадать. Я хочу предупредить будущих вождей, что на них лежит ответственность за судьбы тех людей, которые очень скоро окажутся чужими в бывших союзных республиках. Так что успокойся, дружище. Твоя статья обязательно будет опубликована. А вот насчёт своей у меня есть серьёзные сомнения.
- Почему?
- Тема слишком неудобная для нынешних либералов. «СССР – тюрьма народов» — краеугольный камень их политики. До сих пор жалею, что не спросил Новодворскую, почему она не осудила события в Баку или в Душанбе. Да мало ли? Выбор вполне достаточный. На Тбилиси откликнулась, а тут - молчок. Это к вопросу о совести. Похоже, у демсоюза она шибко избирательна. Ставка на забвение. Дескать, время лечит, дескать, забудется. А я не хочу, чтоб забылось. И в этом смысле, друг мой Пашка, твоя статья как нельзя кстати.
- А ты уверен, что Союз обречён? Мне кажется, сторонников единства везде хватает.
- Хватает. – Подумав, согласился Демидов. – Только их не слышат. Ты посмотри на высших партийных бонз. Они же все в одночасье позабыли об интернационализме. Им власть дороже фантастических идей коммунизма. Возглавить так называемое национально-освободительное движение - единственная возможность усидеть на троне. Один Назарбаев пытается что-то изобразить. Но я уверен, что скоро и ему надоест эта горбачёвская комедь. Инерция не бывает бесконечной. Закон физики, брат.
- Ты о чём?
- О вечном, Паша, о вечном. Давай, что ли, закругляться?
- Постой! – Спохватился Коробов. – Я забыл тебе рассказать о Соколове.
- Потом … всё потом … реально засыпаю …
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aOIUJWboei9THCV_
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/