На следующей неделе я взяла отпуск и поехала в родной город. Сердце билось учащённо — столько лет прошло, а волнение было как в первый раз.
Начало этой истории читайте в первой части.
Валентина Степановна открыла дверь не сразу. Когда увидела меня, лицо её побледнело.
— Наташа? — прошептала она. — Это правда ты?
— Здравствуйте, Валентина Степановна.
Она сильно постарела, похудела. От былой надменности не осталось и следа. В глазах читалась растерянность, страх.
— Проходи, пожалуйста, — пригласила она. — Извини за беспорядок, сил нет убираться.
Квартира выглядела запущенно. Пыль на мебели, немытая посуда в раковине. Резкий контраст с той идеальной чистотой, которая была здесь раньше.
— Садись, чай поставлю, — суетилась свекровь.
— Не нужно. Я ненадолго.
Мы сели в гостиной напротив друг друга. Валентина Степановна теребила край халата, не решаясь поднять глаза.
— Сергей сказал, что ты заболела, — начала я.
— Да, проблемы со здоровьем. Серьёзные проблемы. — Она всё ещё смотрела в пол. — Наташенька, я знаю, что не имею права просить. После того, что сделала...
— Валентина Степановна, — перебила я, — давайте говорить прямо. Пять лет назад вы выгнали меня из этого дома. Сказали, что не хотите меня видеть.
— Я была дурой, — всхлипнула она. — Слепой, глупой дурой. Думала, что защищаю сына, а на самом деле разрушила ему жизнь.
— Сергей сам разрушил свою жизнь. Вы тут ни при чём.
— При чём, ещё как при чём! Если бы не выгнала тебя, вы бы помирились. Ты была хорошей женой, а я этого не понимала.
Она заплакала — тихо, безнадёжно. Старая женщина, которая осталась одна со своими ошибками.
— Валентина Степановна, я привезла деньги на лечение.
Она резко подняла голову.
— Правда? После всего, что я тебе сделала?
— Несмотря на всё.
— Но почему? Ведь у тебя есть все основания меня ненавидеть.
Я достала из сумки конверт с деньгами, положила на стол.
— Потому что ненависть разрушает душу. А я не хочу быть разрушенной.
— Наташенька, — она взяла мои руки в свои, — прости меня, пожалуйста. Прости старую глупую женщину.
— Прощаю.
— Как ты живёшь? Сергей рассказывал, что у тебя свой бизнес.
— Да, детский развивающий центр. Работаю с детьми, это моё призвание.
— Замужем?
— Нет. Пока не встретила того, с кем хотела бы связать жизнь.
— А детей хочешь?
— Конечно хочу. Надеюсь, всё ещё впереди.
Мы поговорили ещё полчаса. Валентина Степановна расспрашивала о моей жизни, работе, планах. Слушала с интересом, даже с гордостью — как будто я всё ещё была её невесткой.
— Наташа, — сказала она перед моим уходом, — а ты не подумаешь о возвращении? К Серёже?
— Нет, — ответила я твёрдо. — Мы разные люди. Всегда были разными.
— Жаль. Вы бы были счастливы, если бы я не вмешивалась.
— Возможно. Но жизнь не знает сослагательного наклонения.
На улице я остановилась, оглянулась на окна квартиры. Когда-то я плакала на этой же лестничной площадке, не зная, куда идти. А теперь возвращалась в свою успешную жизнь, в свой дом, к своему делу.
Странные зигзаги судьбы. Валентина Степановна думала, что защищает сына от неподходящей жены. А в итоге подарила мне свободу и возможность стать тем, кем я могла стать.
Через месяц Сергей позвонил и сказал, что мама идёт на поправку. Лечение помогает. Она каждый день вспоминает меня добрым словом.
— Наташ, — добавил он, — а мама права была. Мы могли бы быть счастливы.
— Сергей, не надо. У каждого из нас своя дорога.
— А если я изменюсь? Если брошу пить, займусь собой?
— Тогда ты станешь счастливым. Но с другой женщиной.
— Ты жестокая.
— Я честная. Это разные вещи.
После этого разговора он больше не звонил. А я вернулась к своей жизни — насыщенной, интересной, полной планов.
Прошёл ещё год. Детский центр процветал, у меня появились новые проекты, новые идеи. А ещё появился Дмитрий — психолог, с которым мы работали над совместной программой.
Он был полной противоположностью Сергею — спокойный, надёжный, умеющий слушать. Мы подружились, потом стали встречаться. Никакой страсти, никаких бурных эмоций — просто тёплые, доверительные отношения.
— Наташа, — сказал он как-то вечером, — я хочу познакомить тебя со своими родителями.
— А они захотят со мной познакомиться?
— Ещё как захотят. Я столько им о тебе рассказывал.
Родители Дмитрия приняли меня с распростёртыми объятиями. Его мама, Елена Михайловна, сразу стала расспрашивать о моей работе, интересоваться моими планами.
— Дима нам много о тебе рассказывал, — сказала она. — Мы очень рады, что у него появился такой замечательный человек.
— Спасибо, — улыбнулась я. — Мне тоже очень приятно с вами познакомиться.
— А родители у тебя есть? — спросил Дмитрин отец, Владимир Петрович.
— Есть, живут в другом городе. А ещё есть бывшая свекровь, с которой мы недавно помирились.
— Как интересно, — оживилась Елена Михайловна. — Расскажи.
Я рассказала историю своих отношений с Валентиной Степановной — коротко, без лишних подробностей. Семья Дмитрия слушала с интересом.
— Какая ты молодец, — сказала его мама. — Не каждый способен на такое великодушие.
— Это не великодушие. Просто не вижу смысла носить в себе обиды.
— А она как теперь к тебе относится? — спросил Владимир Петрович.
— По-другому. Кажется, наконец поняла, что была неправа.
Домой я ехала в прекрасном настроении. Как же по-разному можно строить отношения! С пониманием и уважением или с постоянными конфликтами и взаимными упрёками.
Через два месяца Дмитрий сделал мне предложение. Простое, без пафоса и театральности.
— Наташа, — сказал он за ужином, — я хочу, чтобы мы были вместе. Официально.
— А я хочу, чтобы мы были счастливы. Официально или нет — не так важно.
— Важно. Я хочу быть твоим мужем, а ты — моей женой.
— Тогда да.
Мы поженились тихо, без пышных торжеств. На церемонии были только самые близкие — наши родители, несколько друзей. И, как это ни удивительно, Валентина Степановна.
Я пригласила её сама. Позвонила за неделю до свадьбы.
— Валентина Степановна, я выхожу замуж. Хотела бы, чтобы вы пришли.
— Наташенька, — расчувствовалась она, — конечно приду! А какой он, твой жених?
— Хороший. Добрый, понимающий. Такой, каким должен быть настоящий мужчина.
— Дай бог вам счастья.
На свадьбе Валентина Степановна держалась немного особняком — понимала, что её присутствие может показаться странным. Но я специально подсела к ней, познакомила с родителями Дмитрия.
— Это Валентина Степановна, — сказала я. — Очень важный для меня человек.
— В каком смысле важный? — спросила Елена Михайловна.
— Если бы не она, я бы не стала той, кто я есть сейчас.
Валентина Степановна смотрела на меня влажными глазами.
— Наташенька, — прошептала она, — ты святая.
— Нет, просто счастливая.
И это была правда. Я была счастлива. Не той бурной, страстной счастливой, какой была с Сергеем. А тихой, глубокой, надёжной.
У меня был любимый муж, интересная работа, верные друзья. И даже бывшая свекровь, которая из врага превратилась в союзника.
Жизнь действительно полосатая, как говорила соседка Марина Ивановна. Чёрная полоса сменилась белой. А главное — я поняла, что счастье не в том, чтобы кого-то победить или кому-то что-то доказать. Счастье в том, чтобы жить в согласии с собой и миром.
И пусть когда-то Валентина Степановна кричала: "Вон из моего дома!" — теперь она говорит: "Спасибо, что не ушла из моей жизни."
Вот такие бывают повороты судьбы.