Валентина Петровна смотрела на меня так, словно я сошла с ума. Сергей тоже выглядел ошеломлённым — за два года брака я ни разу не принимала серьёзных решений без его участия.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Открываешь дело? — переспросила свекровь. — Какое дело?
— Агентство по организации праздников. У меня есть опыт, связи, наработки. Два года назад я хотела предложить Сергею стать партнёром, но он сказал, что это слишком рискованно.
Сергей покраснел. Он действительно тогда отговорил меня от этой затеи, убедил, что лучше работать в стабильной компании.
Валентина Петровна села на стул, переваривая информацию. В её планах невестка должна была стать домохозяйкой, а получался какой-то непонятный поворот.
— И где ты возьмёшь деньги на это дело?
— У меня есть накопления. И потенциальные клиенты уже есть.
— Наташ, ты серьёзно? — спросил Сергей.
— Более чем. Завтра подаю заявление об увольнении.
Следующие месяцы прошли в безумном ритме. Регистрация ИП, поиск офиса, оборудование рабочего места, первые заказы. Я работала по четырнадцать часов в день, но это была другая усталость — от собственного дела, которое приносило радость.
Валентина Петровна первое время звонила каждую неделю, интересовалась, не передумала ли я "бросить эту авантюру" и найти нормальную работу. Сергей относился к моему проекту скептически, считал его временным увлечением.
Но дело пошло. Первый заказ — детский день рождения для коллеги. Потом корпоратив небольшой фирмы. Затем свадьба знакомых. Клиенты рекомендовали меня друзьям, база росла.
Через полгода я сняла небольшой офис в центре, наняла помощницу. Доходы превысили мою прежнюю зарплату в два раза. Сергей начал относиться к моему бизнесу серьёзнее, иногда даже хвастался перед друзьями успехами жены.
Валентина Петровна звонила всё реже. В последних разговорах я слышала нотки растерянности — её план по превращению меня в покорную домохозяйку провалился, а новая реальность никак не укладывалась в её представления о правильной семейной жизни.
Осенью случилось событие, которое изменило всё окончательно. Я организовывала юбилей крупного предпринимателя, мероприятие на триста человек с живой музыкой, кейтерингом и развлекательной программой. Заказ принёс не только хорошие деньги, но и связи с влиятельными людьми города.
После юбилея ко мне обратились с предложением организовать открытие торгового центра. Бюджет мероприятия составлял два миллиона рублей. Я поняла, что перешла на новый уровень.
Пришлось расширяться — снять офис побольше, нанять ещё двух сотрудников, закупить оборудование. Сергей помогал с юридическими вопросами, вёл переговоры с банками. Наши отношения неожиданно улучшились — общее дело сближало.
Валентина Петровна не звонила уже месяц. Я знала от Сергея, что у неё проблемы — сократили пенсию, подорожали лекарства, соседка, которая помогала с покупками, переехала к дочери в другой город.
В декабре, когда я составляла планы на новый год, в офис постучали. На пороге стояла свекровь — осунувшаяся, в старом пальто, с потухшими глазами.
— Валентина Петровна! — удивилась я. — Проходите.
Она огляделась по сторонам — светлый офис с современной мебелью, сотрудники за компьютерами, стенды с фотографиями организованных мероприятий. Всё это явно произвело на неё впечатление.
— Наташенька, — начала она неуверенно, — я хотела... то есть, мне нужно...
Она запнулась, не зная, как продолжить. Гордая женщина, которая привыкла поучать других, с трудом подбирала слова для просьбы.
— Садитесь, давайте поговорим спокойно.
Я заварила чай, мы устроились в переговорной. Валентина Петровна сидела на краешке кресла, нервно теребила ручку сумочки.
— У меня к тебе дело, — сказала она наконец. — Серёжа говорил, что ты людей нанимаешь.
— Иногда нанимаю. А что?
— Мне работа нужна. Пенсия маленькая, прожить не на что.
Я не показала удивления, хотя внутри всё переворачивалось. Женщина, которая год назад убеждала меня бросить работу и заниматься домом, сама просила о трудоустройстве.
— Какую работу вы рассматриваете?
— Любую. Уборщицей, посудомойкой... что найдётся.
— Валентина петровна, у вас же есть образование? Вы работали бухгалтером.
— Это давно было. Сейчас всё на компьютерах, я не умею.
— Можно научиться. У нас как раз нужен помощник бухгалтера — документы разбирать, счета проверять, с клиентами общаться.
Она подняла голову, в глазах мелькнула надежда.
— А вы меня возьмёте? После всего, что между нами было?
— Валентина Петровна, мы семья. Семья должна поддерживать друг друга.
Она заплакала — тихо, стараясь не показывать слёз. Год назад она была уверенной в себе женщиной, которая знала, как должны жить другие. Сейчас сидела передо мной сломленная жизненными обстоятельствами.
— Наташенька, прости меня за всё. Я была неправа.
— Не нужно извинений. Вы хотели как лучше.
— Я думала, что знаю, как правильно. А оказалось, что ничего не понимаю в современной жизни.
Мы договорились, что она выходит на работу после новогодних праздников. Зарплата была скромной, но для неё это были важные деньги.
Валентина Петровна работала старательно, быстро освоила компьютер, наладила отношения с коллегами. Клиенты её любили — умела найти подход к каждому, решить спорные вопросы.
Через полгода я повысила ей зарплату и перевела на должность администратора. Она расцвела — почувствовала себя нужной, востребованной.
Сергей был в восторге от того, как изменилась мать. Исчезли упрёки и поучения, появились рассказы о работе, планы на будущее.
— Наташ, — сказал он как-то вечером, — мама говорит, что ты дала ей вторую жизнь.
— Она сама её себе дала. Просто поняла, что никогда не поздно начинать сначала.
Теперь Валентина Петровна приходит к нам в гости по воскресеньям. Приносит домашние пирожки, рассказывает новости с работы, интересуется нашими планами. Но больше не учит жить — она поняла, что каждый должен найти свой путь.
А недавно она призналась мне в том, что раньше завидовала моей независимости, но боялась в этом признаться даже самой себе. Легче было критиковать чужой выбор, чем признать правильность чужого решения.
Жизнь — странная штука. Иногда люди, которые кажутся врагами, становятся союзниками. А иногда нужно просто набраться терпения и подождать, пока другие поймут то, что ты понял давно.