Навигация по каналу здесь, а также подборки
Как только драгоценная наша дочь начала говорить, мы начали понимать, что она обладает некоей способностью чувствовать не совсем так, как все.
Василиса только пожала плечами и хитро улыбнулась:
- Ничего удивительно, каковы родители, такова и дочь.
- Вот знаешь, Василис, за всё время, что мы знакомы, к твоим выражением, я никак привыкнуть не могу. Ты можешь толком объяснить, - вспылила я.
- Ох, ох, - подскочила Василиса и ещё пуще разулыбалась. - Не кипятись. Лучше вспомни, что я говорила о тебе?
- Ну… типа я из поколения травниц-целительниц? – нахмурилась я.
- Головушка работает и то ладно, - похвально проговорила она.
- Василис!
- Так и есть. У тебя способность, она не выражена ярко по жизни, но, - она приподняла палец вверх, - удесятеряется рядом с теми, кого ты любишь.
- Ага… а способность-то в чём?
- Катюша! Я же тебе говорила! – возмутилась она.
Я молча на неё уставилась и подняла брови в немом вопросе.
- Любя, ты поддерживаешь здоровый дух в теле. Помнишь, я тебе как-то говорила, что Андрею с тобой лучше?
- Да, помню. Но… Ты уверена? – недоверчиво посмотрела на неё.
- Абсолютно. Скажу тебе больше, - на этот раз она стала серьёзной и приблизила ко мне своё лицо, синие глаза были словно магнит. - Ты жизнь ему переменила. Но коли бы встреча ваша не случилась, та, майская, для него концом могло это обернуться.
- То есть ты хочешь сказать, если бы мы в тот момент не познакомились ближе… - глаза мои сами собой распахнулись.
- Правильно мыслишь. Коли человек не может найти своего места и свою любовь, его жизненные силы истончаются, а для мужа твоего это вдвойне-втройне было опасно, не так ли? – склонила она голову к плечу.
Я только молча пялилась на Василису. Она утвердительно кивнула и произнесла, уже повеселевшим голосом:
- Андрей идёт с Сонюшкой с прогулки. Давай принимай соответствующее выражение.
- Василис! Подожди, подожди! А что же Андрей? Сейчас? – торопливо спросила я.
- Сейчас всё хорошо, не волнуйся. С тобой он сил всё более набирает, - и опять улыбнулась своей хитрой улыбкой.
- Мама! Мы с папой соблали, тебе, - София протянула мне букет из травинок, листьев и мелких лесных цветов.
- Ой, красота какая! Спасибо, моя хорошая, - улыбалась я.
- Ася, а тебе в длугой лаз, ладно? – подбежала к Василисе.
- Я подожду, - закивала она головой и погладила нашу дочь по волосам.
- Так то ж, нагулялися? Таперича, обед и почивать, Сонюшка, - возник Прохор.
- А-ха, - она побежала мыть руки.
- Привет, Василис. Эх, если б знали, тебе бы тоже букет преподнесли, - сказал Андрей.
- Ничего, - прищурилась хитро Василиса.
Отобедав, Прохор отправился в комнату сказки рассказывать и колыбельные петь для Софьи. Честно говоря, лучшей няньки для нашей дочки сыскать было бы трудно. Чтоб я без него делала, не знаю. Я же продолжила приставать к Василисе, уже вместе с Андреем:
- Так что всё-таки у Софьи за способность?
- Про тебя сказала, травница ты моя, теперь про Андрея, - усмехнулась она.
- Ты чего-то раскопала интересное? – с любопытством спросил Андрей и присел к столу.
- Ничего сверхъестественного, если ты об этом, - снова хитрая улыбка. - Но ты из елисеевских, а они все сплошь царевичи, да королевичи. Так-то вот.
- Ох и свезло мне, - воскликнула я, смеясь. - Муж оказывается у меня царских кровей!
Андрей рассмеялся:
- Гордись! – обратился к Василисе. - И что из этого-то?
- Ум, честь и совесть, - мы с Андреем переглянулись и расхохотались.
- Василис, - всё ещё сквозь смех выговорил Андрей. - Ты чего это партийными лозунгами заговорила?
- Партийные они или какие, но к твоему роду подходят идеально, так-то вот, - снова усмешка скользнула по её губам.
- Хорошо, а к Софье какое всё это имеет отношение? – спросил Андрей.
- Так, а что вас заинтересовало-то? – удивилась Василиса. - Толком не сказали, а спрашивают.
- Ты понимаешь, - лицо Андрея посерьёзнело, он слегка нахмурился. - Она знает про мою… нет, не так. Она понимает, что я болен. Конечно, не конкретику, но что это довольно серьёзно, вроде как…
- Ну-ка, давайте поподробнее, - распорядилась Василиса.
- Подробнее. Гуляем мы в парке, - начала я. - Андрюшка тогда, чувствуя себя хорошо, не посещал центр. Но от своей врачихи отклеится не мог. Она названивала постоянно, требуя прийти. Он злился и даже ругался с ней, но дабы не накалять, всё-таки пошёл сдать анализы. И эта «инфекция» назначила ему какие-то другие таблетки.
Перед моими глазами предстала картина. Мы идём по дорожке в парке. Конец мая, тепло, приятно согревает солнце, листва свежая, только преддверие буйства красок. Софья идёт между нами, держа за руки. Вот Андрей слегка спотыкается, останавливается и прикладывает руку ко лбу, морщится. Тогда, весной, приступы головокружения его просто преследовали, после этой перемены лекарств.
Софья поднимает карие глаза на него, улыбается и говорит:
- Папа. Сийно кужится? Это поойдёт. Похая болячка, - топнула ножкой.
Андрей застыл, уставившись на дочь. Софья же подвела меня к нему и соединила наши руки.
- Мам, а ты помозесь, я знаю, - тёплая волна её взгляда, Андрюшкиного взгляда, накрыла нас.
Я встряхнулась и посмотрела на Василису. Она задумчиво слушала, потом медленно произнесла:
- Полагаю было что-то ещё?
- Да. Она как-бы это сказать… предостерегает что ли? – неуверенно произнесла я.
- Угу, Прохор тут кашеварил, - поддержал меня Андрей. - Отвлекся, а Соня из комнаты ему крикнула, мол, каша убегает. С детьми на прогулке играет, замирает и говорит, что вот какая была красивая игрушка, жалко…
- И игрушка ломается, - покивала я.
- Она расстраивается? – поинтересовалась Василиса.
- Да. Ей это не нравится. Василис, что это может быть?
- Мне кажется, она чувствует вокруг себя неспокойность и пытается улучшить… А знаете-ка что, - встрепенулась она и усмехнулась, - родилась она в тот самый день сплетения венков или, солнцев день. Ныне на Ивана Купала. Считалось, что вся нечисть к этому дню из рек уходит, вода чистая. Правда, в ту ночь спать нежелательно. Нечисть реки освобождает, да бродит около, оттого и костры жгут. Огонь тож очищающим пламенем их отгоняет. Поверье, не поверье, а считалось, что венок символ чистоты, верности, оберег от нежити. Да и имя вам сном тем самым навеялось, а что оно означает, знаете ли?
- Мудрая. Это-то мы изучили, - ответил Андрей.
- Вот и складывается – чистота, мудрость, защита от нежити и всего плохого, что с ней связано, в том числе болезни, - мягкая улыбка скользнула по губам Василисы.
- Ага, - удивлённо кивнул Андрей. - Значит, Софья в своем роде создаёт... ну, или пытается создать гармонию вокруг себя. Так получается?
- Похоже на то, - согласно кивнула Василиса.
- Сказка продолжается, - резюмировала я.
- Ой ли! А вы-то сами, не её ли создаете? – хитро посмотрела она на нас.
- Мы-то? Да каким образом, Василиса, ты что? – весело возмутился Андрей.
- Ох, Андрюшенька, - вздохнула она и снова лукаво окинула взглядом. - Жизнью своей. Любовью разделённой и пылкой. Помыслами чистыми, так ли?
- Э-э… спасибо, Василис, но ты уж… - не закончил Андрей.
- Это вам спасибо, драгоценные мои, - разулыбалась она.
- Василис, слушай, - задумчиво начала я. - Ты говоришь Купала, но ведь он в июле, Соня же родилась раньше?
- Солнцестояния день. А то, что позднее свершилось, то от другого зависит. А мы природой-матушкой повязаны, она нам силу даёт, её мы дети, - разъяснила она.
- Убедительно, - кивнул Андрей.
- Так и есть. Она всего сильнее. Ну, что же, пора мне и честь знать. Засиделась у вас, - поднялась она из-за стола.
- Василиса, ну, подожди, - пыталась я задержать её.
- Меня Иван дожидается, - улыбнулась она. – Ещё обязательно свидимся.
И уже на пороге, обернувшись, сказала:
- Вскорости на кольцо поглядывайте, - плутовски подмигнула она. - Подарите нам ещё одно дитя, тем и сказку продолжите.
И была такова. Как у неё это получается? Я повернулась к Андрею, он с изумлением смотрел на свою руку с резным кольцом.
- Интересно… - протянул он. - Неужели и вправду, это возможно?
- Значит, да, - пожала я плечами. – Во что только с ними не поверишь?
- Оснований не верить, уже и не осталось, - усмехнулся он. И вдруг заключил меня в объятия, снова в глазах моё любимое карее тепло, скорее даже жар. Начал целовать и одновременно говорил. - Ты для меня сотворила лучшую сказку в мире, просто невозможную…
Уткнулся мне в шею и дышал глубоко.
- Это вот, родители. Чегой-то тут застыли? – проговорил со смешинкой Прохор. - Видать и вправду вскорости прибавленьице случится.
- Прохор, а ты наперёд всё знаешь? – оторвавшись от меня, спросил его Андрей.
- Так то ж! Оно конечно, - сказал, словно само собой разумеющееся.
- Угу, - Андрей покивал головой, сдерживая улыбку. - Прош, ты… не ошибаешься? Никогда?
- Не перечь! – воскликнул Прохор и расплылся в хитрющей улыбке. - Мне то ведомо.
Продолжение следует....