— Что вы с Симкой вчера делали вместе? — басит Денис. — Я, конечно, ни на что не намекаю, но выглядело это подозрительно.
— Давай ты спросишь у нее сам, — глухо отзывается Макс.
— Я-то спрошу. Но сначала хочу услышать твою версию.
Сбитый прицел (21)
Вот это да. И как у меня сорвалось это с языка? Сказала угрюмому Максу о том, что отказалась от свидания с Денисом? На что я вообще рассчитывала?
Думаю, это была нелепая попытка разобраться в собственных чувствах, но в итоге я запуталась еще сильнее. Что я вообще хочу? Кого? И может ли произойти так, что влюбленность, длившаяся годами, уходит куда-то на второй план, а интерес к совершенно другому человеку становится важнее? Значит ли это, что мне нужно отказаться от Дениса Адамова? Что делать-то?
Мозг подкидывает, кажется, разумную мысль – подождать. Переложить решение на кого-то другого. Так проще. Не думать, не спешить, перестать бомбардировать себя вопросами, а просто остановиться и посмотреть, что будет дальше. И я останавливаюсь.
Стараюсь вникать в происходящее на уроках, слушаю только учителей, оставляя собственные мысли плыть по течению мимо меня. К счастью, Танька Корягина, которая завела привычку садиться со мной за одну парту, почти все время молчит. Она выглядит не так, как обычно. Бледная, с синяками под глазами, минимум косметики. Замечаю заломы на рукавах ее голубой блузки. Танька, которую я помню, не позволила бы себе выйти из дома в невыглаженной одежде, очевидно, ей тяжело дается расставание с Денисом, но я не хочу ничего об этом знать.
Я даже рада тому, что нас задерживают на уроке литературы, и мы не успеваем собраться на обед в столовой нашей маленькой компанией. День вообще выдается суматошный, и для меня это хорошо. Нет времени на всякие глупости. Хотя на последней перемене я все же одну совершаю.
Замечаю, как Денис куда-то настойчиво тянет Макса за рукав рубашки, и иду за ними. Сама не знаю, зачем. Они идут до конца коридора, сворачивают за угол и останавливаются. Школа совсем опустела, у нас семь уроков, и таких «счастливцев», как мы, похоже, сегодня больше нет. Я торможу чуть раньше, прижимаюсь спиной к стене и совсем чуть-чуть высовываюсь из-за угла, чтобы убедиться, что парни никуда не делись. Сую нос в чужие дела в прямом смысле слова. Когда на меня обрушивается эта мысль, я отталкиваюсь от стены, чтобы как можно скорее уйти, но вдруг слышу свое имя.
— Что вы с Симкой вчера делали вместе? — басит Денис. — Я, конечно, ни на что не намекаю, но выглядело это подозрительно.
— Давай ты спросишь у нее сам, — глухо отзывается Макс.
— Я-то спрошу. Но сначала хочу услышать твою версию.
— Адам! — голос Макса звучит резко. — Это не мои дела. И я не обязан докладывать тебе, что делал и с кем.
Никогда не слышала, чтобы Макс говорил так жестко.
— Воу, Максон. Не кипишуй, лады? Я не настаиваю, нет так нет, просто Симка какая-то странная. Думал, ты что-то знаешь.
Повисает тишина. Сердце колотится так громко, что я беспокоюсь, не слышат ли его парни. А вдруг их разговор закончен, и они сейчас выйдут из-за угла и заметят подслушивающую меня?! Как тогда я буду объясняться?
— Вообще-то вы оба странные, — наконец произносит Денис. — И вряд ли это совпадение. Мне надо знать, Максон, между вами что-то происходит?
Сердце подпрыгивает к горлу, как будто хочет выскочить наружу, и я на всякий случай прижимаю руку к губам. Станет ли Максим врать лучшему другу?
— Ничего, — выдыхает Макс. — Мы общаемся больше, чем раньше, но это и дружбой сложно назвать. Если не веришь, спроси у нее.
Все вышло так, как я и хотела. Ответы на тревожащие меня вопросы получены, и мне должно стать легче. Должно же? Кто ж виноват, что у меня такое бурное воображение, и я решила, что у нас с Максом взаимное притяжение? Теперь ясно, что всё это странное наваждение. Как сон, после которого просыпаешься с чугунной головой и еще долго не можешь понять, где настоящее, а где выдумка. Сейчас все кристально ясно, так почему же тогда не легче? Наоборот, ощущение, как будто я проглотила воздушный шар, который растет внутри, сдавливая внутренности. И в носу щекочет и жжет так сильно, что увлажняются глаза.
— Да верю я тебе! — с чувством отзывается Денис. — Просто хотел уточнить на случай, если Симка тебе нравится так же, как мне. Мало ли. Из тебя же слова не вытянешь.
— Можешь быть спокоен. Не нравится.
Нет, больше я не выдержу. Разворачиваюсь, срываюсь с места и ныряю в ближайшую открытую дверь, которая, оказывается, ведет в мужской туалет. Почти сразу же вижу Дениса и Макса, которые идут по коридору плечом к плечу. Если бы кто-нибудь из них повернул голову вправо, то точно напоролся бы на очумелый взгляд моих круглых покрасневших глаз.
Горячие слезы, скатывающиеся по щекам, духота и покалывание в области солнечного сплетения – расплата за то, что я сошла с намеченного пути. Адамов Денис Дмитриевич. А.Д.Д. Я выбрала его сама и должна была придерживаться этого выбора, несмотря ни на что. А что теперь? Теперь я не смогу быть с ним счастлива на сто процентов, потому что какая-то часть меня сомневается в том, что он – единственный. И я сама это допустила, позволив себе заинтересоваться угрюмым Максом. Кто же я после этого? Кем стала?