Двадцатые годы ХХ века были эпохой революционных преобразований не только в общественно-политическом смысле. Они пришли в архитектуру, технику, изобразительное и театральное искусство. Не удивительно, что тема революции, восстания, бунта - нередко мирового масштаба - получила свое отображение и в советской фантастике. Алексей Толстой обыгрывал эту тему не только в романе 1923 года "Аэлита", но и в других своих фантастических произведениях. В 1924 году он адаптирует под современность пьесу чешского классика Карела Чапека (1880-1938) "Р.У.Р" (R,U.R; 1920) для советской сцены, под названием "Бунт машин".
В 1925 году Толстой выпускает рассказ "Союз пяти", который является своеобразным продолжением "Аэлиты". Группа буржуев задумали остановить мировую революцию, для чего использовали ракету конструкции инженера Лося для того, чтобы раздробить ими Луну. Революцию они не остановили, а вот капитализму подписали приговор. Другой приговор оному был вынесен в финальных сценах романа "Гиперболоид инженера Гарина", опубликованном в 1926 году. Подорвав власть золота, Гарин по сути обрушил всю капиталистическую систему, заодно снабдив мировой пролетариат сверхоружием в виде гиперболоида.
Весь мир должен погибнуть в геологической катастрофе, кроме одного острова. Таков прогноз сделан ученым в романе Валентина Петровича Катаева (1897-1986) "Остров Эрендорф" (1924). Разумеется, все капиталисты мира принялись скупать за бешеные деньги участки на этом острове. Однако ученый ошибся в расчетах. В результате катастрофы в воды океана погрузился только этот самый остров со всеми его обитателями. В том же году, отельными выпусками выходил роман "Месс Менд", автор которого скрылся под псевдонимом Джим Доллар. Только годы спустя стало известно, что зовут автора Мариэтта Сергеевна Шагинян (1886-1982). Роман приключенческий, повествующий о тайной организации западных рабочих, которые обладают властью над созданными ими вещами. Так что элементы памфлета, революционной романтики и фантастики в нем присутствуют.
Бунт бывает разный, в то числе и бунт индивидуалистов против всего человечества. Такие представлены в творчестве многих фантастов того времени. Как правило - это безумные ученые. Не обошлась без них и советская фантастика. Самый известный это, разумеется, Петр Петрович Гарин из романа Алексея Толстого "Гиперболоид инженера Гарина". Есть такие ученые маньяки в произведениях писателя Владимира Орловского (Владимир Евграфович Грушвицкий; 1889-1942), автора романа "Бунт атомов" (1928) и повести "Машина ужаса" (1925). Герой романа физик-ядерщик Флиднер одержим идеей создания супероружия. В итоге в его лаборатории зарождается огненный шар, который разрастаясь, прокатывается по Европе, уничтожая все на своем пути. А вот герой "Машины ужаса" ученый миллионер Эликотт работает над машиной, как мы сейчас сказали бы, радиоэлектронной борьбы, способной подрывать взрывчатку на расстоянии и останавливать сердца.
Череда маньяков с высшим образованием проходит перед нами и в творчестве Александра Беляева. Это и Штирнер, герой романа "Властелин мира" (1926) и доктор Сальватор в романе "Человек-амфибия" (1928) и ученый Энгельбрект из романа "Продавец воздуха" (1929), двое последних, правда, не конченные негодяи, они скорее жертвы капиталистической системы. Все-таки чувствуется, что Беляев относится людям науки с огромной симпатией. Ведь и профессор Доуэль в рассказе 1926 года "Голова профессора Доуэля", позднее переработанном в одноименный роман, движим бы самыми лучшими намерениями. В будущем тема ученых-маньяков не уйдет из советской фантастики окончательно, как и тема бунта вообще.
Продолжение следует...
Начало здесь:
Продолжение здесь: