Знаете, я думаю, вот иногда ты ищешь приключений, а иногда они находят тебя сами... так было, когда я вновь гуляла по Коммунистической — и вдруг на углу с Ленина балкончик-маяк: кованые консоли, «око» в аттике, весь такой «я тут стою, проходите мимо — но смотрите наверх». Ну как не заглянуть во двор? Захожу… а там — люди. Смотрят с недоверием: «Что это вы, барышня, фотографируете… у нас ведь и камеры имеются». Пришлось улыбаться, объяснять, что у нас тут прогулки и мы собираем купеческие дома в свою коллекцию.
Так что если вы живёте в старом астраханском особняке и заметили девушку с камерой — не гоните! Может, это просто коромыслик пришёл послушать, как разговаривает ваш кирпич.
Фасады — для города. Двор — для жизни. Кирпич шепчет, если к нему прислониться ухом.
🧭 Где мы и кто здесь жил
Перед нами усадьба Агамжановых, та, что расправляет плечи сразу на три улицы — Коммунистическая, 2–4 · Советская, 20 · Ленина, 21. Мы уже как-то писали про «папенькин» дом на Свердлова — строгий, караван-сарайный дом Гаврилы Кирилловича.
Этот ансамбль и по архитектуре, и по характеру — другой: его строили сыновья Гаврилы Кирилловича - Кирилл и Сергей.
Здесь не камерная патриархальность, а уверенный городской ритм: доход + конторы. И да, это снова армянские купцы — как Будаговы, Саркосовы, Мелькумовы и многие другие, с которыми мы уже гуляли. Все они удивительно органично вписались в пёструю многонациональную ткань Астрахани.
Армянские фамилии в бумагах часто «переодевали» писцы: -ян/-янц становилось -ов/-ев — и чиновнику проще, и клиенту по всей империи понятнее. Так что Агамжановы скорее всего были Агамджанянами — Кирилл в гильдейской книге и вполне себе Кюрег за семейным столом; Сергей возможно становился дома Саркисом. Кто теперь знает? Потомки сказали бы лучше нас… да попробуй их найди.
🧱 «Белый» корпус — лавки, жильё и городская выправка
Фасад по Ленина и Коммунистической — длинный, кирпично-рустованный, с «зубчиками» карниза; первый этаж когда-то сплошь витрины (часть поздно заложили), в глубине — проход с деревянным тимпаном (филёнки ещё дышат). На углу — аттик-кокошник с круглым «оком» и балкон на кованых консолях (сейчас застеклён — история под стеклопакетом слегка задыхается).
Здесь была машина дохода: внизу — лавки и склады, наверху — квартиры и конторы, во двор — доставка и жизнь.
🧮 «Красный» корпус — счёт, печати и парадная ось
Все с той же улицы Коммунистической, но чуть дальше, частично затрагивая и Советскую улицу, выходит второй герой — строгий «красный» дом. Симметрия, высокий цоколь-полуподвал, полуциркульные окна первого этажа, по центру — парадный вход с небольшим аттиком. Это не лавки — конторы: приёмные, бухгалтерия, архивы внизу.
В белом корпусе пахло мануфактурой, в красном — чернилами и сургучом.
🌿 Двор — домашний голос усадьбы
Во дворе — та самая астраханская галерея: длинные деревянные ходы второго этажа, к каждой комнатке — отдельная дверь; снизу — арочные проходы в склады и подсобки. Две лестницы, открытая инженерка, сарайчики с рубероидом — поздние «заплатки», но план читается.
— Логика: днём по двору шёл товар — мешки, ящики, бочки; вечером оживали галереи: комнаты над лавками — дешёвые квартиры для приказчиков и мастеровых.
— Материя: серое, вытертое дерево перил; красный кирпич угловых ризалитов с узкими арочными окнами; паутина проводов — как годовые кольца на дереве.
— Мечта реставратора: раскрыть исторические проёмы, укрепить и вернуть рисунок перил, спрятать кабели в лотки, сделать мягкую подсветку под навесами — и двор снова заговорит, без крика.
Проходя вдоль стен, местами улавливается метка телетовских кирпичей — наши читатели знают, что Телетов тоже был «из своих», армянин. В этой усадьбе кирпич — как визитка: армянские купцы строят город армянским кирпичом. Символично, правда?
📚 Почему так мало «бумажных» следов?
Парадоксально, но про такую состоятельную семью в открытых источниках крошки. Мы действительно собираем их по крупицам: гильдейские списки, городские ведомости, дореформенные «Кирила Гавриловъ», случайные заметки — и вдруг фасад складывается в лица.
«Документы живут дольше людей — но говорят шёпотом. Приходится наклоняться.»
🔁 Переход к Ясырину
Позже усадьба мелькает в документах с пометой (Ясырина Ф. А.). причина смены владельца мне, увы, не известна. О самих Ясыриных мы уже рассказывали — про их дом с банями и лавками на Коммунистической/Хлебникова. Та же энергия: торговля, сервис, учёт — только адрес другой.
И Агамжановы, и Ясырины дошли до высших гильдий (вплоть до 1-й), так что несколько домовладений в их случае — не прихоть, а масштаб дела.
👀 Как смотреть на дом сегодня
Поднимите глаза на балкон-маяк — и мысленно снимите стекло.
Загляните в арку — там ещё слышно, как катили бочки.
Потрогайте (если можно) кирпич — и он шершаво расскажет, как город рос на ладони купцов.
Итого: перед нами усадьба-диалог: доходный «белый» разговаривает с городом, конторский «красный» отвечает цифрами, а двор между ними шепчет про быстрый товар и медленную жизнь.
Если у вас в семейных преданиях есть информация о «тех самых» Агамжановых — Кирилле-Кюреге или Сергее-Саркисе — напишите нам. А может вам что-то известно о Федоре Ясырине и его семье? В общем, пишите на канал. Коромыслик будет рад любой исторической информации о городе и его жителях. Давайте вместе продолжим собирать город не только по кирпичикам, но и по судьбам.