Когда начались роды, Галина прибежала со своей тётей Агафьей и повитухой Марфой Семёновной.
По избе беспокойно метался Матвей, но женщины быстро его выставили за дверь - нечего крики жены слушать. А в это время Марфа командовала, да прикрикивала на Лиду:
- Тужься, да не ной, будто барыня. Ты же не какая-то неженка, огненная ты наша... Давай!
Глава 1
Когда Матвей услышал крик младенца, он перекрестился, несмотря на то, что считал себя современным человеком, а затем шагнул в комнату. Оглядев мальчонку, он улыбнулся и взял его на руки.
- Ваня. Иваном звать тебя будут, - затем повернулся и посмотрел с нежностью на жену. - Спасибо тебе, Лида.
Вот тогда она впервые улыбнулась мужу по-настоящему, искренне. Ведь именно благодаря ему она смогла произвести на свет это чудо.
****
А через полгода пришла новость: набирают людей на строительство заводов. Нужны плотники, лесорубы и грузчики. Платить обещали хорошо, а Матвей вбил себе в голову, что дом им надо увеличивать, ведь мечту о пятерых детишках он не оставил. Да и жену одеть с иголочки хотел, чтобы его огненная была самой красивой.
- Поеду и я вместе с Григорием и Санькой, - сказал Матвей за ужином. - Только вот не знаю на сколько. Может на год, а может быть и больше.
- Как это? Ты нас тут одних оставляешь?
- Милая, я деньги присылать стану тебе. Жаль, приезжать не смогу, далече шибко. Но ты голодом сидеть не будешь. Зато денег заработаю, в самых лучших платьях ходить у меня будешь.
Лида обиженно надула губки, хотя в душе ликовала - это же сколько она времени будет без нелюбимого мужа! А может, она скучать по нему начнет, да как полюбит...
- Смотри, другую себе не найди, - буркнула она.
- Ты чего, Лидок? Да я же ни на одну кроме тебя. Ты чего, огненная моя?
Через десять дней, когда телега уехала за поворот, Лида долго стояла у калитки с Ванюшкой на руках, а затем развернулась и пошла в избу.
***
Дом стал тихим. Слишком тихим. И как бы она не радовалась сперва, что Матвей уехал, но всё же одиночество её угнетало. Сынишка спал, да и мал он еще, чтобы разговаривать с ним.
Через неделю, когда Галина зашла к ней, Лида обрадовалась, что хотя бы сестра её навестила. Но Галя увидела грусть в её глазах.
- Ты по Матвею скучаешь? - спросила она.
- Нет, просто одной тоскливо. Галь... А может, ты со мной поживешь?
- А тётя? Как же я её одну оставлю?
- А может... - тут Лида улыбнулась. - Может быть я пойду к вам жить, покуда Матвей на заработках? А чего? У вас и стойло для лошади есть, и для коровы хлев теплый, живо всех перетащим, да вместе заживем.
Галя улыбнулась - она посчитала это хорошей идеей. И сестра будет рядом, и маленький племянник, которого девушка очень любила. И им с Агафьей не будет скучно.
Так они и сделали.
А через месяц над домом Агафьи нависла туча, которую не разогнать было никакими ветрами.
В село приехал новый секретарь партийной ячейки, звали его Аркадий Петрович. Говорил на собраниях он гладко, как по книге, носил пиджак с лацканами и часы на цепочке.
Галина неприятно поморщилась, глядя на сестру, что сидела в первом ряду. А Лида не могла отвести глаз от Аркадия Петровича, она смотрела, как он жестикулирует, как солнце играет на его очках. Таяла от его улыбки и поправляла волосы, зная, что по красоте с ней может только Галина конкурировать. Но та лишь хмуро поглядывала на трибуну. Нет, сестра ей не соперница.
Лида смогла добиться своего и Аркадий Петрович обратил на неё свое внимание. Молодая мать, которая считалась примерной женой, будто голову потеряла от приезжего городского.
- Ты что творишь, Лида? - спросила Галя, когда Лида пришла домой поздно и глаза у неё были как у довольной кошки.
- Галка, не упрекай меня, не надо так смотреть, - прошептала сестра, улыбаясь. - Я, может, полюбила.
- Глупая! Ты, Лидка, замужем, али забыла? Вот вернется Матвей, как ты в глаза ему смотреть будешь?
- А ничего он не узнает, мы осторожно. Галка, никто кроме тебя не знает ничего. Прошу тебя, не нужно меня стыдить, я может быть и знаю, что счастье мое недолгим будет, что уедет скоро Аркаша, но как же хочется хоть немного быть не просто любимой, но и самой любить.
Он уехал через три недели, а не прошло и месяца, как Лида поняла, что ждет ребенка.
- Я же Ваньку кормила, как же такое случилось? - она выглядела ошарашенной, растерянно глядя на сестру.
- А кто тебе сказал, что пока кормишь, то забеременеть не можешь?
- Так Людка всегда говорила - мол, пока кормит, с мужем спит и не боится, что еще один погодка родится. А я ей верю, у неё всего трое детей и меж ними разница приличная.
- Вот и верь дальше. Делать что будешь, Лида? - обеспокоенно спрашивала Галина. - Ты не сможешь соврать Матвею, что это его ребенок. По срокам не сходится. Вот вернется он, увидит тебя брюхатой, так бросит.
- Он не скоро приедет, сказал, что после строительства тракторного завода на цементный поедет. А там у меня несколько месяцев, что-то да придумаю.
- Не скрыть беременность, Лида. В деревне уши везде есть. А рожать будешь, так любой поймет, что не от муженька ты понесла.
Лида ничего не сказала. А вот на следующий день она удивила Галину словами:
- А давай всем скажем, что это твой ребенок?
- Как это? Ты ополоумела совсем, что ли? И от кого, я по-твоему, его нагуляла?
- А какая разница? Ты у нас незамужняя, поговорят, да перестанут. А вот коли до родителей Матвея дойдет, что я ребенка жду, или, не приведи Господи, они сами явятся с визитом, мне не отмыться от позора. Хоть и не люблю я Матвея, а у разбитого корыта оставаться не хочу.
- Ты лучше бы думала об этом, когда с Аркашкой путалась, - сердито ответила Галина.
- Но что уже говорить? Галка, может быть получится у нас всех обмануть?
- А себя? Себя получится у нас обмануть?
Хоть и не нравилась Галине эта затея, но она решила пожертвовать своей репутацией ради сестры. В конце концов, у Лиды рухнет брак из-за собственной глупости, и что тогда? Тогда она разведенкой останется, с ребенком на руках, опозоренная и никому не нужная. Даже Аркашке своему. А она, Галина, пока и не думала о том, чтобы выйти замуж. Может быть, она и вовсе не пойдет ни за кого, ну нет того, от кого сердце бы трепетало.
Обрезав волосы до той длины, как у сестры, Галина стала выдавать себя за Лиду и никто не понял разницы. Только вот Агафья... Она теперь шпыняла Лиду, потому что та на их семью позор навлекла. И то, что Галина решила ребенка за своего выдать, не одобряла, но разве же есть другой выход? Либо правда и развод, либо молчание и позор для другой племянницы. Пусть сами выбор делают, коли такую кашу заварила.
****
Живот у Лиды рос быстро, она выдавала себя за Галину и ходила с опущенной головой, краснея от язвительных слов односельчанок.
- Глянь, Галка-то на сносях! Это же каким ветром ей надуло? Это ж от кого она понесла? - Прасковья презрительно смотрела на женщину, что прошла мимо, поддерживая живот.
- А может, с поповским сыном связалась? Он в прошлом году мимо избы их всё ходил. Да только поисходился весь, в город уехал, а Галку оставил с дитем. Ой, позорище! Ежели бы Лидка такое выкинула бы, то понятно, а вот как наша тихоня на это сподобилась? - вторила ей Вера.
- Так она под Лидку косит. Косы отрезала, в глазах наглость, видать, надоело быть тенью сестрицы. Только лучше бы за мужика хорошего замуж пошла, чем подол подымать просто так.
Даже повитуха Марфа Семёновна, ей как-то в глаза сказала:
- Ну и позор! Девица незамужняя, а живот как у коровы перед отёлом! Где совесть-то у тебя, Галка?
Лида посмотрела на неё и огрызнулась:
- Вам-то что всем? Я вас лично опозорила? Али младенца вы кормить станете? Чего вам всем надо? Языками чешете, праведные, да вот только ты, Марфа, позабыла, как муж тебя еще до революции бросил за шашни с соседом? Мы, хоть и маленькие были, да помним, как вожжами он тебя обхаживал.
Грохнув ведром, Лида вошла в дом и тяжело вздохнула.
- Ну что, сильно по мне прошлись? Вчера встретила Прасковью, жалеет меня, говорит, что сестра моя, Галинка, непутевая. И что замуж никто не возьмет, - Галя вздохнула, А Лида заплака, придерживая живот:
- Прости меня, пожалуйста, прости.
- Да ладно... Поговорят, да забудут. Тоже мне, праведные нашлись. Кому вообще какое дело, кто с кем спит и от кого детей рожает?
****
В тот день, когда Лида рожала, никто так и не знал, что на самом деле повитуха принимает ребенка не у тихой кроткой Галины, а у её замужней сестры.
На свет появилась девочка Надя. Марфа, приняв ребенка, обмыла и и произнесла:
- Девчонка у тебя, Галка. Дай Бог, чтобы не в мать гулящую пошла.
- Ты бы, Марфа, рот свой прикрыла, - Агафья набросилась на повитуху. - Какое тебе дело до того, кто гуляет, а кто нет? Твое дело роды принять, да благодарность причитающуюся получить. Держи.
Агафья протянула ей несколько монет из тех денег, что Матвей своей жене прислал. Галина почувствовала дурноту. Знал бы Матвей, что именно он оплатил роды своей жены...
А наутро Галина пошла в сельский совет и записала девочку на себя, назвав её Наденькой. Егоровой Надеждой Павловной, дав ей свое отчество.