Окна гостиной выходили на маленький сквер, но Анна всё равно задёрнула шторы. Сейчас ей не хотелось, чтобы солнце подглядывало за её слезами. Она сняла с полки фотографию, где счастливый отец держал маленькую дочку на руках. Пыльное стекло оставило серый след на пальцах, и Анна автоматически вытерла руки о домашние джинсы.
Отец ушёл тихо, во сне. Соседка говорила, что он даже не мучился — просто лёг вечером, а утром уже не проснулся. Анна до сих пор не могла смириться с мыслью, что последние пять лет жизни папа провёл один в этой двушке. Она звонила ему каждую неделю, приезжала на праздники, но расстояние в триста километров и вечная занятость не позволяли видеться чаще.
— Сколько ещё будешь там сидеть? — Голос мужа вывел её из оцепенения. — Нам с риелтором надо обсудить детали.
— Сейчас, Игорь, — отозвалась Анна, бережно возвращая фотографию на полку. — Ещё минутка.
В дверях показалась его крупная фигура. Муж прошёл в комнату, засунув руки в карманы, и огляделся, словно оценивая товар.
— Слушай, — начал он тоном, который Анна про себя называла «деловым», — надо разобрать хлам, прежде чем показывать квартиру людям. А старую мебель сразу на помойку. Никто такое покупать не будет.
— Здесь нет хлама, — тихо возразила Анна. — Это вещи моего отца.
Игорь вздохнул с заметным раздражением:
— Анют, давай без сантиментов. Я понимаю, у тебя траур и всё такое. Но нам нужны деньги. И чем быстрее продадим квартиру, тем быстрее начнём лечение твоей мамы. Ты же этого хочешь?
Анна молча кивнула. Мама, живущая с ними последние три года, недавно перенесла инсульт. Врачи рекомендовали дорогостоящую реабилитацию в специализированной клинике. Денег на это в семье не было.
— Я просто прошу немного времени, чтобы разобрать его вещи, — сказала она, перебирая старые открытки на комоде. — Здесь целая жизнь.
— Времени нет, — отрезал Игорь. — Потом разберёшь, когда всё решим с жильём. Риелтор говорит, что сейчас хороший момент для продажи. Можем уйти в плюс, если поторопимся.
В коридоре послышался звонок домофона.
— Это риелтор, — Игорь направился к двери. — Пойдём, послушаешь, что она скажет.
Риелтор Валентина Сергеевна, энергичная женщина средних лет с ярко-красной помадой и папкой документов под мышкой, деловито прошла в квартиру.
— Так-так, — начала она, оглядываясь, — неплохо, но ремонт старый. Советский. Такие квартиры обычно берут под капиталку. Но расположение хорошее, это плюс.
Анна стояла в стороне, слушая, как эта незнакомая женщина обсуждает с её мужем, как лучше «подать» квартиру потенциальным покупателям.
— А жить вы где планируете? — вдруг спросила риелтор, обращаясь к обоим.
— У моих родителей, — быстро ответил Игорь, не дав Анне и рта раскрыть. — У них большой дом за городом, места всем хватит. Жене с работы будет далековато ездить, но ничего, привыкнет.
Анна вздрогнула. Они не обсуждали этот вариант. Точнее, Игорь упоминал его вскользь, но она считала, что это временное решение, пока они не найдут что-то подходящее.
— Мне нужно будет две с половиной недели на сборы, — произнесла она, глядя на мужа.
— Какие сборы? — удивился он. — Ты документы имеешь в виду?
— Нет, мне нужно разобрать вещи отца, упаковать наши с мамой... — Она не договорила, видя, как меняется выражение лица Игоря.
— Анют, — он подошёл ближе, — мы же всё решили. Квартиру твою продадим, маме на лечение нужно, а жить будем у моих родителей. Они уже комнату освободили. Мама твоя в ней будет. А мы с тобой в мансарде, там уютно.
— Я не помню, чтобы мы это решили, — тихо сказала Анна, чувствуя, как внутри нарастает протест. — Мы говорили о временном переезде, пока не найдём другое жильё.
Валентина Сергеевна деликатно отошла в сторону, делая вид, что изучает планировку кухни. Но Анна заметила, как та бросает любопытные взгляды в их сторону.
— Слушай, — Игорь понизил голос, — давай не будем сейчас. Я помню, о чём мы говорили. А теперь реальность такова, что твоей маме нужны деньги на лечение. Большие деньги. Всё, что мы выручим с продажи, уйдёт на это. Так что да, придётся пожить у родителей. И не неделю-две, а дольше. Гораздо дольше.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Мама, конечно, важнее квадратных метров. Но переезд к свекрови... Это было выше её сил.
— Я не буду жить у твоих родителей, — твёрдо сказала она.
— Что значит — не будешь? А где ты собралась жить? — В голосе Игоря появились жёсткие нотки. — На съёмную квартиру у нас денег нет, ты же понимаешь.
— Мы можем продать машину, — предложила Анна. — Снять однушку. Тебе необязательно машину менять в этом году.
Игорь издал нервный смешок:
— Ты в своём уме? Продать машину? А как я на работу буду ездить?
— Так же, как я — на автобусе.
Валентина Сергеевна деликатно кашлянула:
— Может, мне зайти попозже? Когда вы решите ваши... организационные вопросы?
— Нет-нет, всё в порядке, — быстро ответил Игорь. — Жена просто расстроена. Отец недавно умер, вот она и нервничает.
Анна резко обернулась к риелтору:
— Извините, но мы пока не готовы к продаже. Нам нужно время, чтобы всё обсудить.
— Анют, — предостерегающе начал Игорь, но она перебила:
— Нет, Игорь. Я не позволю распоряжаться квартирой моего отца без моего согласия. Я наследница, и решение за мной.
Риелтор переводила взгляд с одного на другого, явно чувствуя себя неловко.
— Я, пожалуй, позвоню вам позже, — сказала она, направляясь к выходу. — Семейные дела — это святое. Разберитесь сначала между собой.
Когда дверь за риелтором закрылась, Игорь повернулся к Анне. Его лицо побагровело.
— Какого чёрта ты устроила? — процедил он. — Решила опозорить меня перед человеком?
— Я не хочу жить у твоих родителей, — повторила Анна. — Это не обсуждается.
— Так, — Игорь глубоко вздохнул, явно пытаясь успокоиться, — давай по порядку. У нас нет денег на лечение твоей мамы. Единственный источник — эта квартира. После продажи деньги уйдут на реабилитацию. Где нам жить? Вариант только один — у моих родителей. Это логично и практично.
— Для кого логично? — Анна почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. — Для тебя? Ты прекрасно знаешь, как твоя мать ко мне относится. Я не выдержу жить с ней под одной крышей. А моя мама тем более.
Игорь махнул рукой:
— Да ладно тебе, нормально она к тебе относится. Просто у вас разные характеры.
— Разные характеры? — Анна горько усмехнулась. — Она постоянно критикует всё, что я делаю. Как я готовлю, как одеваюсь, как воспитываю дочь. Помнишь, что она сказала, когда мы были у них на день рождения? «Если бы Игорь женился на Светке, сейчас бы уже троих детей имел». А ты сидел и молчал!
— Ну началось, — Игорь закатил глаза. — Слушай, у нас нет выбора. Я не собираюсь обсуждать это. Продаём квартиру, лечим твою маму, живём у моих. Точка.
Анна почувствовала, как по щекам текут слёзы.
— Нет выбора у меня, — тихо сказала она. — Ты всё уже решил, даже не спросив моего мнения.
Игорь подошёл к ней и положил руки на плечи:
— Анют, ну пойми, я для семьи стараюсь. Для тебя, для Насти, для твоей мамы. Что плохого в том, что мы поживём у родителей? У них большой дом, двор, Насте там будет хорошо.
— А мне — нет. И маме — нет, — твёрдо сказала Анна. — Я лучше продам машину и буду снимать квартиру с мамой, чем подвергну нас обеих ежедневным унижениям от твоей матери.
— Вот оно что, — Игорь отпустил её плечи и отступил. — Значит, ты выбираешь свою мать, а не нашу семью?
— При чём тут это? — возмутилась Анна. — Я просто не хочу жить с твоей матерью. Это не значит, что я выбираю кого-то против кого-то.
— Именно это и значит, — отрезал Игорь. — Моя семья предлагает нам крышу над головой, а ты отказываешься из-за каких-то мелочных обид.
Анна устало опустилась на диван. Чувствовала она себя опустошённой и преданной. Почему он не понимает? Ведь он знает, каково ей приходится каждый раз, когда они навещают его родителей. Знает и всё равно предлагает этот вариант как единственно возможный.
— Что ты предлагаешь? — спросил Игорь, видя её молчание.
— Давай поищем варианты, — Анна подняла на него глаза. — Может, можно взять кредит на лечение? Или продать что-то ещё? У меня есть украшения от бабушки.
— Кредит? — Игорь фыркнул. — С моей зарплатой нам такой кредит не дадут. А твои побрякушки — это капля в море по сравнению с тем, что нужно на реабилитацию.
— Тогда я возьму деньги в долг у Маши, — упрямо сказала Анна. — Она давно предлагала помочь.
— У подруги будешь клянчить? — Игорь покачал головой. — Я не позволю жене унижаться, когда есть нормальное решение проблемы.
Анна вдруг поняла, что устала. Устала спорить, устала доказывать, устала чувствовать себя загнанной в угол. Она встала и пошла на кухню. Поставила чайник, достала чашки. Привычные движения немного успокоили её.
Игорь появился в дверях кухни:
— Так что решаем?
— Я согласна продать квартиру, — медленно сказала Анна. — Но я хочу, чтобы часть денег пошла на съём жилья для нас.
— Это нерационально, — возразил Игорь. — Зачем тратить деньги на съём, когда можно жить бесплатно?
— Потому что я так хочу, — Анна посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что это важно для меня. Потому что я не хочу чувствовать себя зависимой от твоей матери.
Игорь покачал головой:
— Ты упрямая, как ослица. Ладно, давай так: продаём квартиру, основную часть на лечение, а остаток — на первый взнос за ипотеку. Как тебе такой вариант?
— Ипотеку? — Анна нахмурилась. — Но у нас и так кредит за машину. Мы потянем два кредита?
— Если я найду подработку, то да, — Игорь выглядел уже менее воинственно. — В конце концов, это лучше, чем жить с моими родителями, раз уж тебе так невмоготу.
Анна смотрела на мужа, пытаясь понять, искренне ли он предлагает этот вариант или просто пытается манипулировать.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Давай рассмотрим вариант с ипотекой. Но сначала я хочу разобрать вещи отца. Мне нужно время.
— Сколько?
— Неделя, — твёрдо сказала Анна. — Одна неделя, чтобы попрощаться с этим домом и решить, что делать с вещами.
Игорь кивнул:
— Ладно, неделя так неделя. Я позвоню риелтору, перенесу встречу. А ты пока разбирайся здесь.
Он ушёл в комнату, а Анна осталась на кухне. Она смотрела на чашки, которые достала — одна была с отколотой ручкой, папина любимая. Он говорил, что чай из неё вкуснее. Анна провела пальцем по сколу. Интересно, что сказал бы отец сейчас? Он всегда был практичным человеком, но никогда не забывал о чувствах близких.
Анна вдруг вспомнила, как отец однажды сказал ей: «Никогда не позволяй решать за себя, даже тем, кого любишь. Особенно тем, кого любишь». Тогда она не придала этому значения. А теперь...
Она достала телефон и набрала номер подруги.
— Маш, привет. Слушай, помнишь, ты говорила про знакомого юриста? Мне нужна консультация. По наследству.
Когда через полчаса вернулся Игорь, Анна уже знала, что будет делать.
— Я поговорил с риелтором, — сообщил он. — Она согласна подождать неделю. Но не больше.
— Хорошо, — спокойно ответила Анна. — Я завтра встречаюсь с юристом. Хочу проконсультироваться по поводу наследства и того, как лучше оформить продажу.
— Зачем юрист? — Игорь нахмурился. — Лишние расходы.
— Это мои расходы, — сказала Анна, чувствуя странное спокойствие. — И мне так будет спокойнее.
Игорь пожал плечами:
— Как хочешь. Главное, чтобы через неделю мы начали процесс продажи.
— Договорились, — кивнула Анна, понимая, что впервые за долгое время принимает решение сама. И это чувство... оно того стоило.
В тот вечер, убирая папины вещи, она нашла шкатулку с документами. А среди них — страховой полис. Старый, но действующий. Отец никогда не говорил о нём. Возможно, забыл. Или хотел, чтобы она нашла его именно сейчас, когда это так нужно.
Сумма была не огромной, но достаточной для начала лечения мамы. Анна прижала полис к груди и впервые за долгие дни искренне улыбнулась. У неё появился выбор. А это значит, что она найдёт решение, которое будет правильным для всех. Даже если кто-то этого пока не понимает.
Подписывайтесь на канал и ставьте лайк!