Я достала из сейфа папку с документами, разложила их на столе. Антон наклонился, изучая бумаги с печатями и подписями.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Вклад открыла, — пояснила я. — На год, под хороший процент. Четыреста тысяч отложила на отпуск — хочу в Японию съездить. И ещё кое-что купила.
— Что купила?
— Акции. Портфель сформировала, диверсифицированный. Аналитики говорят — перспективно.
Антон листал справки из банка, инвестиционные договоры. Лицо его становилось всё более озадаченным.
— Ты серьёзно во всём этом разбираешься?
— Разбираюсь. Полгода изучала, с консультантами встречалась. Решила — хватит деньги на счету держать.
— А я...
— А ты ничего не знал, потому что не интересовался. Думал, жена работает для души, копейки получает.
— Не думал я так...
— Думал. И мама твоя думала. Поэтому и позволила себе мой наряд хаять.
Он отложил документы, задумчиво посмотрел в окно. На улице включились фонари, освещая осенние деревья.
— Получается, ты сейчас больше меня зарабатываешь.
— Получается.
— Намного больше.
— Если посчитать с инвестиционным доходом — да, намного.
Повисла тишина. Антон явно переваривал новую информацию. А я наблюдала за ним, гадая — как он отреагирует? Обрадуется семейному благополучию или почувствует себя ущемлённым?
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Марины Николаевны.
— Мама приглашает нас завтра на обед, — сообщил Антон. — Хочет извиниться как следует.
— Что написала?
— «Видимо, я многое не понимаю в современной моде. И в жизни своих детей тоже».
Неожиданно честно для неё.
— Пойдём?
— Если хочешь.
На следующий день Марина Николаевна встретила нас в парадном фартуке и с виноватым выражением лица. На столе красовались её фирменные пирожки, домашний торт, дорогая посуда.
— Оленька, дорогая, прости старую дуру, — начала она с порога. — Язык мой — враг мой.
— Всё в порядке, Марина Николаевна.
— Нет, не в порядке! Я всю ночь не спала, думала. Понимаю теперь — ты успешная, самостоятельная женщина. А я... я привыкла тебя маленькой считать.
За обедом разговор шёл о моей работе, о проектах, о планах. Свекровь слушала внимательно, задавала вопросы, явно пытаясь понять, чем именно я занимаюсь.
— А платье действительно очень красивое, — призналась она под конец. — Просто я не ожидала... Думала, из наших магазинов.
— Понятно.
— Покажешь мне свою коллекцию как-нибудь? Интересно посмотреть, что сейчас в моде.
— Покажу.
После обеда Марина Николаевна отвела меня в сторонку:
— Оля, а можно личный вопрос?
— Слушаю.
— Ты Антона любишь?
Вопрос застал врасплох. Я посмотрела в сторону кухни, где муж мыл посуду.
— А с чего такой вопрос?
— Просто... ты же теперь обеспеченная. Можешь себе позволить любую жизнь. Зачем тебе муж, который меньше зарабатывает?
— Марина Николаевна, любовь не в деньгах измеряется.
— Знаю-знаю. Но всё же...
— Всё же что?
— Не все женщины готовы содержать мужчин.
Я усмехнулась:
— А кто сказал, что я его содержу?
— Ну, раз ты больше зарабатываешь...
— Это не значит, что я за всё плачу. У каждого свои расходы, свои обязанности.
— И как вы договариваетесь?
— Пока никак. Только сегодня узнали о размере премии.
— А дальше как будете?
Хороший вопрос. Действительно, как будем?
Дома этот разговор продолжился. Антон сам поднял тему:
— Слушай, а мама права. Нужно как-то пересмотреть наш семейный бюджет.
— В каком смысле?
— В смысле распределения трат. Справедливо ли, что ты теперь больше вкладываешь?
— А ты как считаешь?
— Честно? Не знаю. С одной стороны, семья общая. С другой — ты больше работаешь, больше зарабатываешь.
Мы просидели полночи, обсуждая финансовые вопросы. Вели таблицы доходов и расходов, рассчитывали проценты, искали справедливые пропорции. К утру пришли к компромиссу — каждый тратит на семью столько, сколько зарабатывает, но в разумных пределах.
— А если я захочу ещё одно дорогое платье купить? — спросила я.
— Покупай. Это твои деньги.
— А если ты захочешь новую машину?
— Куплю, если хватит моих накоплений.
— Справедливо.
Прошла неделя. Антон постепенно привыкал к мысли, что жена зарабатывает больше него. Перестал удивляться дорогим покупкам, даже начал гордиться моими успехами.
А потом произошло то, чего никто не ожидал.
В субботу утром позвонила Марина Николаевна:
— Дети, срочно приезжайте! У меня новость!
— Какая новость? — спросил Антон.
— Приезжайте, расскажу!
Мы нашли свекровь в состоянии крайнего возбуждения. Она металась по квартире, размахивала какими-то бумагами, что-то бормотала под нос.
— Мам, что случилось?
— Случилось! — воскликнула она. — Представляете, звонит мне вчера Галина Сергеевна, помните, моя бывшая клиентка? Та, что замуж за итальянца вышла.
— Помним.
— Так вот, она в Милане живёт, модным бизнесом занимается. И предлагает мне... представляете что?
— Что? — хором спросили мы.
— Консультантом работать! В её компании! Они коллекции для русского рынка адаптируют, нужен специалист, который местные вкусы понимает.
Антон присвистнул:
— Мам, это же здорово!
— Здорово! Зарплата — полтора миллиона в год! Плюс бонусы! Плюс командировки в Европу!
Я чуть не подавилась чаем. Полтора миллиона — это же размер моей премии.
— И что ты ответила? — спросил Антон.
— Сказала, что подумаю. Но, дети, это же мечта! Всю жизнь хотела в настоящей моде работать, а не в районном ателье.
— Тогда соглашайся, — поддержал сын.
— А как же вы? Внуки будущие?
— Мам, мы не дети. Справимся без твоей опеки.
Марина Николаевна лучезарно улыбнулась:
— Тогда звоню Галине и соглашаюсь!
Через месяц свекровь улетела в Милан на стажировку. Прислала фотографии из офиса, бутиков, показов мод. Выглядела счастливой и помолодевшей.
А ещё через неделю я получила от неё неожиданное сообщение:
«Оля, дорогая! Помнишь твоё платье от Валентино? Тут в офисе его увидели, все в восторге! Оказывается, это лимитированная серия, всего пятьдесят экземпляров на весь мир. Коллеги предлагают выкупить у тебя для музея моды. За триста тысяч евро. Ты не против?»
Я перечитала сообщение три раза, не веря глазам. Триста тысяч евро за платье, которое купила за восемьдесят тысяч рублей.
Антон, узнав новость, только головой покачал:
— Получается, мама была права. Платье действительно необычное.
— Получается.
— Будешь продавать?
— Не знаю. Нужно подумать.
В итоге я оставила платье себе. Не из-за денег, а из принципа. Пусть висит в шкафу, напоминает о том дне, когда я впервые постояла за себя.
А Марина Николаевна теперь присылает фотографии из Парижа, Лондона, Нью-Йорка. Работает с удовольствием, путешествует, познаёт мир высокой моды.
И больше никого не критикует за выбор одежды.
Получается, то платье не только мне жизнь изменило, но и ей тоже. Иногда одна маленькая покупка способна перевернуть всё с ног на голову.
И знаете что самое забавное? На днях Антон купил себе костюм за сорок тысяч. И с гордостью показывает всем знакомым.
Видимо, дорогие вещи заразительны.