Предыдущая часть:
— Пап, мне надо с тобой посоветоваться, — произнёс Андрей довольно мрачным тоном.
Обнаружив машину, следующую за Натальей, он понял, что его изыскания зашли в тупик. Не знал, что делать дальше. Единственное, что было понятно, — всех его наблюдений до сих пор недостаточно.
— Только не говори, что тебе понравилась какая-то девчонка и ты не знаешь, как к ней подкатить, — ухмыльнулся отец.
— Когда такое вообще было? — возмутился Андрей.
— Ну, примерно когда тебе стукнуло тринадцать, — хмыкнул Николай. — А иногда мне кажется, что с тех пор мало что поменялось.
— Да ну тебя совсем, — отмахнулся сын. — У меня здесь реальное дело, серьёзное, а ты опять со своими приколами. Мне твоя помощь нужна, профессиональная, как бывшего следователя.
Отец отложил газету и серьёзно посмотрел на Андрея. Последние слова сына и тон, каким они были сказаны, заставили отставного следователя не на шутку встревожиться.
— Влип во что-то? — прямо спросил он, без лишних слов.
— Ну, можно и так сказать, — вздохнул врач. — Только не беспокойся. Не в том смысле, что я сам что-то натворил или меня в чём-то подозревают. Скорее, решил примерить на себя роль следователя и быстро зашёл в тупик.
— Что, Шерлока Холмса начитался? — снова фыркнул отец, но в этот раз как-то не весело. — Вот что, сынок. Если ты подозреваешь, что совершено какое-то преступление, не нужно играть в детектива. Отдай это дело профессионалам и спи спокойно.
— Так я и пришёл к профессионалу, — заметил Андрей с некоторым раздражением. — Пап, пожалуйста, давай ты сначала выслушаешь меня, а потом сделаешь выводы. Дело очень деликатное.
— Ладно, — вздохнул отец. — Рассказывай.
Андрей, собравшись с мыслями, попытался как можно подробнее, ничего не упуская, изложить свои наблюдения и видел, как отец с каждым словом становится всё мрачнее. Казалось, будто то, о чём он рассказывал, напоминало Николаю что-то своё.
Он слушал с неослабевающим вниманием.
— Вот же ж, — произнёс отец, когда Андрей закончил свой рассказ. — Да, ты прав, в полицию здесь пока идти не с чем. Но всё это мне как-то не нравится.
— И вот мне тоже, — фыркнул сын. — Теперь понимаешь?
— Понимать-то понимаю, но вот ты кое-чего не понимаешь, — вздохнул отец. — Впрочем, не твоя вина. Чтобы понимать, надо знать. А тебе об этом знать неоткуда.
— Пап, может, хватит говорить загадками? — с некоторым раздражением поинтересовался Андрей. — Если надо что знать, так расскажи.
— Непонятно, — пробормотал отец. — Дело давнее, может, с твоим и не связано никак. К тому же это ведь я не смог довести его до конца. Быть может, мне теперь просто хочется, чтобы оно как-то разрешилось. Вот и пытаюсь натянуть связь, которой может и нет.
— Ну, расскажи, а, — повторил Андрей.
— Ладно, рассказать может и стоит, — сказал отец. — Дело было 10 лет назад, довольно громкое по тем временам. К тому же для такого маленького провинциального городка, как наш. Ну, теперь-то об этом все позабыли. В общем, жил у нас один архитектор, очень известный, видел здание мэрии новое. Так это по его проекту строили. Собственно, как я понимаю, это был его первый успешный проект, на котором он себе популярности набрал, ну и денег, естественно, заработал.
— Ну а затем стал весьма завидным женихом. Многие девчонки за ним тогда бегали. Только вот давно я заметил, что деньги не то чтобы портят человека, а скорее раскрывают те черты, которые до того были скрыты. Только развернуться им было негде. Кто-то добрыми делами начинает заниматься, полезными, а кто-то проявляет худшее, что в нём было.
— И этот архитектор из второй категории, — вставил Андрей, догадываясь, к чему клонит отец.
Было, в общем-то, несложно.
— Да уж, откровенно говоря, — продолжил отец, — мне этот парень никогда особо не нравился, но ни в чём его обвинить я не мог до тех пор, пока не исчезла без всякого следа его невеста. Честно говоря, про эту девушку я ничего и не знал, пока не пропала.
— И ты что, заподозрил этого архитектора?
— Да тут уж не только я заподозрил, — отозвался отец. — Сам понимаешь, если что-то случается с женщиной, первый подозреваемый — муж, ну, парень или жених, как в данном случае. А дело досталось мне. Вот только не было никаких улик. Тела не нашли, да, вообще ничего.
— А что архитектор говорил?
— Утверждал, что понятия не имеет, куда она подевалась. Говорил, что, наверное, передумала выходить замуж. Испугалась, мол, и в итоге убежала в неизвестном направлении, чтобы не пришлось с ним объясняться.
— А может и правда сбежала? — поинтересовался Андрей с некоторой надеждой. — Ну, может, поняла, что не тот парень, с кем хочет жить? А открыто не хотела сообщать.
— Эй, думаешь, твоя мама мальчика могла быть той самой сбежавшей невестой? — проницательно заметил отец. — Но зачем бы ей было возвращаться в город, тем более если она по-прежнему чувствовала какую-то опасность.
— Но вдруг на родину потянуло, — задумчиво произнёс Андрей, — или просто что-то не сложилось на новом месте, и подумала, что жених этот давно про неё забыл. Вернулась, а тут выяснилось, что нет, не забыл.
— Может, конечно, и так, — отец покачал головой, — но, честно говоря, сомнительно. Впрочем, чувствую я какую-то связь между этими историями. Только сам не могу понять, какую именно. В общем, так. Я поразмыслю, а ты пока ничего не предпринимай.
— Катя, я не знаю, что мне делать. Мне кажется, он что-то задумал. В последние дни я прямо чувствую слежку.
Наталья быстро тараторила в трубку, продолжая оглядываться по сторонам. Она связалась с подругой через защищённое приложение, но ей всё равно казалось, что кто-то подслушивает их разговор. Пожалуй, она бы не решилась обсуждать такое по телефону, но ситуация выглядела совсем уж критической, а обратиться за советом к кому-либо ещё она не могла.
— Наташа, бежать тебе надо, — решительно заявила Екатерина. — Вообще не понимаю, что тебя дёрнуло вернуться.
— Ай, знаешь, как сложно устроиться на новом месте? Здесь у меня хотя бы квартира есть. На что-то опереться можно. Я думала, он давно про меня забыл.
— А теперь как бежать-то? Дима вон только-только в школе осваиваться начал.
— Угу. И в новой освоится, — убеждала её подруга. — И мне кажется, ему это будет гораздо легче сделать, если ты не будешь постоянно дёргаться и оглядываться.
— А я всё равно буду, — печально покачала головой Наталья. — Тем более, как устраиваться-то в другую школу. Он ведь знает и имя его, и все данные, у него связи. Так что стоит нам где-нибудь появиться, сразу вычислят и станет ещё злее, что я пытаюсь бежать.
— Вот и пусть лучше ищет, чем точно знает, где вы. В конце концов, ты же можешь снова сменить документы себе, сыну, а я помогу. Наташа, умоляю тебя, беги, иначе ты рискуешь не только своей жизнью, но и жизнью сына.
— Я не знаю. Не думаю, что это поможет.
— Так вот что, подруга, — решительно заявила Екатерина. — Других советов у меня для тебя нет, только бежать. И, может быть, обратиться в полицию, но не в этом городе. Надумаешь, звони, я помогу. Ну просто смотреть, как ты сама себя пытаешься закопать, да ещё и вместе с ребёнком. Сил уже нет.
Екатерина повесила трубку, а Наталья ещё долго смотрела на телефон, втайне надеясь, что он снова зазвонит, что подруга найдёт какой-нибудь другой выход, более надёжный и менее рискованный. Хотя она, пожалуй, и сама понимала правоту её слов. Вот только Екатерине не была известна вся история.
Наталья и сама не знала, почему не рассказала подруге, как всё было. Возможно, неосознанно боялась, что бывший муж узнает об их разговоре, и ему это сильно не понравится. Екатерина знала, что два года назад Наталья вместе с маленьким сыном сбежала от мужа, переехала в другой город, сменила фамилию. Знала, что произошло это из-за постоянного насилия, как морального, так и физического. Чего она не знала, так это того, что Наталья вернулась в город не по своей воле.
Несмотря на все меры предосторожности, Саша нашёл её и там, куда она сбежала. Она не понимала, как ему это удалось. Вот только обнаружив жену, он вынудил её вернуться обратно, угрожая отобрать ребёнка, выставив её невменяемой на суде. У Натальи не было ни малейших сомнений в этом, и она вернулась. А теперь жила в постоянном страхе.
Хуже всего было то, что она не понимала, чего именно добивался Саша. Он постоянно угрожал ей самой, ребёнку, но не говорил, что нужно сделать, чтобы всё это прекратилось.
— Ты сама знаешь, — прорычал он в трубку, когда она прямо спросила об этом.
Что она должна была знать? Быть может, хотел, чтобы она вернулась к нему, или каким-то образом узнал, что часть тех документов не потерялась при переезде на самом деле. А может, ему просто нравилось издеваться над бывшей женой, и он хотел заставить её отгадывать, как угодить ему.
Эх, если бы тогда она сумела спрятать побольше документов, сейчас были бы доказательства, с которыми можно было бы обратиться в суд и даже просто в полицию, но без них нечего было и соваться. Это слишком бы разозлило Сашу. И это ещё при лучшем варианте, подразумевающем, что полиция не куплена мужем, в чём Наталья совсем уж не могла быть уверенной.
И пока она пыталась сообразить, что стоит предпринять, раздался звонок в дверь. Наталья даже подпрыгнула от неожиданности, и первым порывом было не открывать, сделать вид, что никого нет дома. Она практически не сомневалась, что если уж за дверью не стоит Саша, то, скорее всего, кто-то из его людей.
— Откройте! — раздался из-за двери грубый мужской голос. — Служба опеки.
У Натальи потемнело в глазах. Это всё ещё могла быть какая-то ловушка мужа, но могла ведь быть и реальная опека. Она вспомнила того школьного врача, который как-то слишком дотошно расспрашивал её о состоянии сына. Женщина подозревала, что он вполне мог обратиться в соцзащиту. И положа руку на сердце, она могла понять этот поступок.
Так или иначе, делать было нечего. Если это настоящая опека, им точно не понравится, что она не хочет показать им квартиру. Значит, решат, что ей есть что скрывать. А если это человек Саши, с него станется и дверь выломать. Так что выбора не оставалось. С бешено колотящимся сердцем она впустила незванного гостя.
Он и в самом деле вёл себя так, будто был представителем опеки. Придирчиво всё осматривал, обращая внимание на всякие мелочи, задавал вопросы, делал пометки в блокноте, заглянул в холодильник — он был полон. Отметил, что в квартире царит идеальная чистота. Проверил наличие всех вещей, необходимых ребёнку возраста Димы.
— А здесь у вас что? — поинтересовался он, попытавшись открыть запертый ящик стола.
— А, дела неважные, — ответила Наталья. — Бумаги какие-то старые. Честно сказать, сама толком не помню, но ничего важного. Ключ давно потерялся, так что там внутри ни разу не понадобилось.
С видимой неохотой гость убрал руку от ящика стола. Однако Наталья успела заметить нечто странное. На запястье у него была татуировка в виде якоря. Разве будет такое делать настоящий социальный работник? Она постаралась ничем не выдать своих подозрений. И, судя по всему, ей это удалось. По крайней мере, довольно скоро мужчина покинул её квартиру, не предприняв каких-либо попыток сделать что-либо противозаконное.
Наталья выждала минут десять. Затем, покопавшись в старых вещах, извлекла откуда-то небольшой ключик. Открыв ящик стола, достала из него небольшую коробку, в которой хранила те самые документы, что сумела умыкнуть у мужа, и быстро перепрятала их в новый тайник, под отошедшей половицей.
Продолжение: