Итак, Дмитрий ей изменяет. Даже если дело пока не дошло до конкретной физической измены — всё-таки Димка человек на редкость порядочный — всё равно очевидно, что всё к этому идёт. Ведь она собственными глазами видела его волнение, подрагивающие руки, сияющие глаза и удивительно искреннюю, сильную и нежную улыбку. Оказывается, именно по этой улыбке она очень соскучилась, потому что давно её не видела.
Она вообще не может вспомнить, когда он в последний раз так улыбался ей. Да, он явно в каком-то ненормальном состоянии, это очевидно — особенно для неё и Ирины, которые прожили с этим человеком больше двадцати лет, в трудные, а иногда откровенно тяжёлые, радостные и печальные, бесконечно длинные и одновременно обидно короткие годы. Разные, но хорошие — такие, за которые она была благодарна Дмитрию.
И вот теперь всё закончилось так банально. Что же он нашёл в этой женщине — да ещё занятой таким необычным, на первый взгляд страшноватым, хотя и несомненно благородным делом? Впрочем, зная Диму и его личную историю бывшего детдомовца, профессия его пассии не кажется удивительной. Но вот внешность... Она совсем не молода и не особенно красива: просто приятная женщина, но явно ни об особенном уходе за собой, ни о достатке речи не идёт.
Чем же она его привлекла?
— Здравствуйте, мне нужно уехать отсюда. Ну, где я оказалась? И желательно как можно быстрее, — сбивчиво обратилась Ирина к улыбчивой женщине-кассиру на автостанции. — В общем, дайте мне билет в центр на ближайший автобус.
— Ой, да что вы, — радостно сообщила тётя за окошком. — У нас теперь следующий автобус только завтра. Вот через полтора часа Серёжа, то есть наш водитель, из второго рейса вернётся, и всё — автобусов больше не будет.
Она продолжала улыбаться, словно сообщала Ирине что-то ужасно приятное.
— Как это "только завтра"? — испугалась Ирина.
— Ну хорошо, а поездом или электричкой как мне уехать?
— А никак, у нас нет станции, — спокойно ответила кассирша, продолжая радоваться чему-то своему.
— Мы сами-то, если надо на железку попасть, в соседний город ездим, — улыбнулась кассирша, — и аэропорта у нас тоже отродясь не было, — добавила она зачем-то, и сама же радостно захохотала своей сомнительной шуточке.
— Так мне нужно уехать. Как мне выбраться-то? — растерялась Ирина, стараясь не обращать внимания на этот не особенно умный смех. — Может, у вас тут машину как-то можно найти? Такси, частника? Я не знаю…
— Ну… это вряд ли, — протянула дамочка, отсмеявшись. — Сегодня же пятница, дело к вечеру… У нас в такое время никто в город не едет, а половина мужичков уже никуда не поедут — это я вам гарантирую! Мой, вон, уже с четырёх пивком полирнулся, паразит! — Тут она снова затряслась от хохота. Похоже, чтобы рассмеяться, ей и повод был не нужен: вполне хватало заблудившейся незнакомки и собственного находчивого мужа.
— Да что же мне теперь, на вашей станции ночевать? — совсем перепугалась Ирина. — Что у вас тут за глухомань такая, что никуда не выберешься?
— Ну уж извините, — попыталась обидеться кассир, но природный оптимизм победил и на этот раз. — Давайте так: вы пока посидите, отдохните. Вон там у нас хорошее место… А я поспрашиваю, может, кто и собирается сегодня в город или на станцию по делам.
— В общем, подождать вам надо, — твёрдо заключила она.
Ирина оглянулась в указанном направлении и, увидев между старых берёз уютную детскую площадку, зашагала в спасительный тенёчек. Скверик ожидания её не подвёл: под деревьями скрылись удобные скамейки, а в журчание маленького фонтана вплеталось детское верещание и окрики мамочек.
Чувствуя слабость в ногах, Ирина опустилась на лавочку и блаженно прикрыла глаза. Ну что ж, нет худа без добра — зато появилось время немного посидеть и подумать, попытаться привести в порядок мысли, скачущие, как блохи. Решить наконец, что же делать дальше… Ведь и позвонить-то, по сути, было некому.
В её жизни много лет был только Дима — и его ей хватало. Просто не нужен был кто-то ещё. А теперь, когда Димы больше нет, она ощутила пустоту — словно во всей вселенной не осталось никого, кроме неё самой: одинокой, ненужной, потерянной… Не заметила и, как снова провалилась в лёгкую дрему.
— Ну надо же, опять вы! — вдруг услышала она над собой мужской голос, который почему-то показался ей знакомым.
— Ну и чего вы опять расселись? Меня ждёте? — в голосе звучала насмешка. — Так я только завтра автобус погоню.
Ирина подняла голову и тут же подобралась. Перед ней стоял тот самый, крайне неприятный, хмурый, темноволосый водитель.
— Очень вы мне нужны со своим автобусом, — фыркнула она. — Я вообще никогда больше с вами в одну машину не сяду. Обойдусь без вашей помощи.
— Я здесь сижу не просто так, между прочим, — с достоинством добавила она, — мне ваша кассирша обещала машину до города найти.
Ирина гордо посмотрела на мужчину.
— Танька-то? — ухмыльнулся он. — Ну-ну, ждите, ждите. Только она уже избушку-то на клюшку закрыла и домой умчалась. Забыла она про вас, скорее всего. У неё же корова есть. Так что не до вас ей. Вы уж её извините.
— Как… корова? — удивлённо переспросила Ирина.
— А как же я? — прошептала она, снова опускаясь на лавочку.
— Ну, вы… — он глубокомысленно вздохнул, поднял взгляд к небу. — У вас два варианта: либо вы ночуете здесь, на этой скамейке, либо забываете свою клятву «ни за что не сяду в одну машину» — и едете со мной. Что-нибудь придумаем.
— Не хочу я с вами никуда ехать! — огрызнулась Ирина. — И тем более не хочу, чтобы вы со мной что-нибудь придумывали. Хватит с меня ваших придумок. Я, между прочим, только благодаря вам тут кукую в этой вашей дыре.
Она постаралась оставить за собой последнее слово.
— Да? Ну и хорошо… Как говорится, баба с возу — кобыле, пардон, коню легче, — легко согласился мужчина. — Тогда желаю приятного вечера и спокойной ночи. Завтра подберу, только не забудьте билет заранее купить. Я у вас его обязательно проверю.
Он ещё раз окинул её насмешливым взглядом, развернулся и зашагал прочь.
Ирина вдруг поняла, что остаётся совсем одна — с окончательно севшим телефоном и полным непониманием того, что делать, куда идти.
— Эй, подождите! — испуганно крикнула она вслед водителю и бросилась за ним следом. — Подождите… вас, кажется, Сергей зовут? Подождите, я согласна!
— Да что ж вы так кричите-то на всю округу? — хохотнул он, притормаживая. — Согласна, говорите? Я ж человек женатый! У нас тут уши из каждого дерева и дома растут… Всё-таки на редкость скандальная вы, гражданка-пассажирка. Ну, поехали.
Ирина, решив не обижаться — понимала, что это бесполезно, — махнула рукой и последовала за ним.
Весь сегодняшний день оказался для неё невероятно насыщенным на волнующие происшествия и эмоции. Потому, накрепко решив дальше ничему не удивляться, она двинулась за своим новым спутником.
Если бы она только знала, как поспешно и бессмысленно прозвучало её:
— А мы куда? — всё же спросила Ирина, устраиваясь на переднем сиденье старенького, но чистого автомобиля.
— Вы — не знаю, а я — по делам, — невозмутимо произнёс Сергей, заводя двигатель.
Он немного помолчал, с удовольствием понаблюдал за её растерянным и чуть испуганным лицом, а потом всё же решил пояснить:
— Ладно, давайте так. Мне нужно заехать кое-куда: завезти посылки, передачки из города, да забрать, что они там за неделю насобирали для наших городских. Я ведь тут прямо почтальон Печкин, честное слово.
Он попробовал сделать строгий вид, но не выдержал и рассмеялся:
— Так и езжу — сумки тащу туда-сюда, как Карабас-барабас. То студентам деньги, кроссовки, банки с вареньем да мясо, рамки с мёдом — как будто они там совсем с голоду пухнут… А обратно — всякое барахло ненужное: одежду, обувь сезонную… В общем, устроили из меня бесплатного курьера, прости господи! Но зато, — он улыбнулся, — проведу вам небольшую экскурсию по окрестностям. Кстати, у нас городок чудесный, старинный, красивый — а не какая-нибудь дыра, как выражаются некоторые… невежественные проезжающие дамочки…
Ну, а к девяти увезу вас на станцию — аккурат к вечернему поезду. Посажу, отправлю и забуду ваш скандальный голос, как страшный сон!
Ирина, немного привыкшая к хитроумной манере общения нового спутника, пропустила мимо ушей слова о невежественных дамочках и громком голосе. И вдруг, совершенно искренне сказала:
— Спасибо вам, Сергей! — а, помолчав, добавила: — А меня Ира зовут.
— О, глядите! — вдруг произнёс Сергей, завидев впереди бредущую по обочине фигуру с большой сумкой. — Знакомец ваш!
— Петька, опять шляешься по улице? Ты дома был? — Сергей притормозил у прохожего и грозно насупился.
— Серёга! — Пётр улыбнулся широко. — Конечно, был… Но ты чего?
— Да вот из гастронома иду. Ниночка-то, жена любимая, меня как увидела — так сразу на шею мне и села.
— Ничего! Переживёшь, — хмыкнул Сергей. — Она у тебя крепкая. Смотри мне, Петенька: если завтра на работу не выйдешь — я тобой, знай, плотно займусь.
Сергей высунулся из окна, протянул руку и хлопнул приятеля по плечу.
— Да ладно! Ты сам смотри, не загуляй… — добродушно бросил Пётр.
Он заглянул в салон и подмигнул Ирине. Хорошо подмигнул, по-доброму… И почему-то у неё совсем не возникло желания обидеться на довольно двусмысленную шутку.
— Ладно, вали давай домой — неси продовольствие, кормилец, — ворчливо закончил разговор Сергей.
Пока они уезжали, Сергей пояснил, обернувшись к Ирине:
— Вы не обращайте внимания, что он под мухой… У него, правда, случается — но редко. — Он помолчал, потом продолжил, уже как-то глухо: — Вообще, Петька — отличный мужик. И Нинку свою любит, и на ребятишек надышаться не может, чтобы не плёл при этом… А уж какой он мастер — так это и у вас в столичном городе не факт, что найдутся!
— А насчёт того, что вы сегодня видели и слышали… — разводит руками. — Видите ли, он ведь после школы в армию пошёл, добровольцем — в горячей точке служил… Навидался там такого, что человеку даже представить страшно. Вот его периодически и штормит, как нахлынут воспоминания… А он, дурак, их водкой глушит.
Сергей поскреб виски и усмехнулся невесело:
— У него как сын родился — он ко мне бегал, глаза выпучил, трясётся весь, рожа белая… «Слушай, Серый!» — зовёт… Мы ведь с детского сада дружим, вот и привык к этой дурацкой кличке. Ну так вот: «Слушай, — говорит, — и зачем Нинка пацана родила? Лучше бы девок подряд, сколько влезет, вернее, сколько вылезет…» Я только удивился: ты же сам сына хотел, Нине весь мозг вынес! А он помолчал, носом всхлипнул и говорит: «А вдруг мой Юрка вырастет — и хлебнёт такого же, что и мне досталось…»
— Ну не дурак ли? — закончательно, даже с усмешкой бросил Сергей. — Нашёл, о чём сокрушаться…
Сергей замолчал, Ирина тоже притихла.
А потом был — старинный город с высокими, гордыми развалинами древней крепости над широкой рекой… Аллея палинских дубов, с кронами, смыкающимися в недосягаемой вышине… И торжественная тишина — белоснежного, словно парящего над землёй монастыря, помнящего историю этой земли с незапамятных времён.
А ещё — красивые, статные лошади с местного конезавода; вкуснейший хлеб с хрустящей корочкой, который вручала ей озорная, румяная пекариха; свежий воздух, пахнущий дождём у большого фонтана; и певучий перезвон колоколов, плывущий над головой… Всё слилось в единую, почти сказочную картину, — которую так не хотелось отпускать из памяти.
продолжение