Началоhttps://dzen.ru/a/aNT3q6J5Ug3yiWgo
...Злата, прикусила ему губу.
- Ах ты же рыжая лиса! - прошептал он, рыча от удовольствия.
— Я должна выйти к Еве, - вздохнула девушка. - Иначе в следующий раз она постучит тараном. С разгона.
- Это правда, - тоже вздохнул Адам, но не отпускал ее.
Его ладони нежно обнимали Злату. Они касались ее боков, скользили по животу, гладили шею, словно искали последний миг, последнюю каплю ощущений. Он смотрел на нее с медленной жаждой, которая остается после удовольствия — мягкой, но настойчивой.
Он протянул:
— М-м-м…
Злата сняла полотенце со стены и обмотала грудь.
— Не прячь, — сказал он. — Я только что видел тебя всю. Почувствовать — мало. Я хочу ещё… Хотя бы смотреть.
— Хорошего понемножку, — лукаво ответила она. Ноги всё ещё немного дрожали. А из зеркала на неё смотрела не та девушка, что заходила сюда полчаса назад. Растрёпанная, она расцвела изнутри.
Адам стоял, облокотившись о дверную раму, завернутый в полотенце, с усмешкой, которая могла бы сжечь. В руках - грязная одежда, но глаза у него горели.
- Я же говорил, что ты будешь выглядеть именно так, как в моих снах.
- И как же я выгляжу? - Злата вскинула бровь.
- Как опасно-приятная погибель, - в его голосе было больше, чем восхищение. Почти трепет.
Злата взволнованно вздохнула, открыла защелку и выглянула в коридор. Все тихо. Дверь в спальню закрыта. Она кивнула Адаму, и тот сделал шаг, но вдруг притянул ее к себе, обхватил за талию и снова поцеловал. На этот раз быстро, горячо, с голодным обещанием продолжения.
Злата же положила ладонь на рану от молнии и наконец заживила ее.
Адам в ответ отстранился и покачал головой.
- Отдыхай, - прошептал он с неохотой, и пошел вниз босиком, с полотенцем на бедрах. Выглядел, как грех в полумраке.
А Злата, затаив дыхание, прокралась в спальню.
Ева спала, раскидав ноги и руки, как всегда. Бормотала что-то про комаров и волшебные капканы. Злата медленно легла рядом и закрыла глаза.
Злата повернулась на спину. Улыбнулась.
И спокойно уснула.
На кухне пахло кофе и поджаренным хлебом. Адам стоял у плиты серьезный, сосредоточенный, в шортах и футболке, которая сидела на нем так, что Злате захотелось сразу же ее снять. Она остановилась на пороге ступенек, наблюдая, как он пытается разбить яйцо — и чуть не высыпает скорлупу в сковородку.
- Господи, - пробормотала она, подходя ближе. - Что ты здесь делаешь?
- Готовлю завтрак, - ответил Адам и оглянулся через плечо. - Для всех.
- А где эти "все"?
- В гараже. Обустраивают свою "лабораторию".
- С самого утра?
- Ага. Видимо, решили работать на свежую голову. В отличие от некоторых…
- Я только что встала!
- Уже девять часов, ты проспала рекордно много, я поражен, - Адам улыбнулся и снова вернулся к яичнице.
Злата подошла ближе и наклонилась над плитой, вдыхая аромат кофе, стоявшего на краю соседнего стола.
- Ну, и как тебе готовится?
— Если не считать, что я уже сжег два тоста и едва не обжег себе руку, - он скосил на нее взгляд, - то все прекрасно.
- Дай сюда, горе-повар, - Злата засмеялась, мягко отталкивая его бедром и беря лопатку.
Адам не отошел. Остался стоять слишком близко. Она чувствовала его тепло. Чувствовала, как его взгляд скользил по ее шее, ключицам, плечам. Злата пыталась сосредоточиться на сковородке, но ее руки мелко дрожали.
- Если ты еще раз так прислонишься ко мне, — сказал он тихо, — я точно сорвусь.
- А что тогда? - она не оглянулась.
— Лучше не проверяй, - предупредил Адам, глядя в ее глаза и притягивая руками за талию.
Ее губы растянулись в улыбку.
- А если я не против?
Он молниеносно очутился вплотную, наклонился, его губы почти касались ее, когда он прошептал:
- А вот это, моя девочка, под запретом. Никто не должен знать.
- О чем?
- О нас.
Злата сначала замерла и почти сразу отстранилась на шаг. Ее брови взлетели вверх.
- О "нас"?
Адам уставился на нее серьезным взглядом.
- Мы же вместе, разве нет?
Она моргнула. Действительно не ожидала.
- Ты называешь это отношениями?
- А разве нет?
— Я думала, что..., - Злата нервно улыбнулась. - Что это было, ну... хорошо проведенное время. Без обещаний.
- Без обещаний? - Адам нахмурился. - Я не Роман. Со мной не получится «дружить». Если ты со мной - то полностью. Или никак.
- Это ультиматум?
- Назови как хочешь. Но я не буду твоим случайным любовником.
— Ну, так не будь, - голос Златы резко снизился до шипения. - Но не заставляй меня подстраиваться под тебя. Я никому ничего не должна. И не хочу отношений.
- Значит, вот ты какие игры любишь?
- Я не говорила, что не хочу быть с тобой. Но не вешай на нас сразу ярлык. Это все усложняет.
- Усложняет? - Адам тоже отступил на шаг. - Ты просто боишься подпустить кого-то поближе. Это твоя проблема, Злата.
- И что ты сделаешь? Сбежишь? Как только не по-твоему, так сразу за дверь?
— Нет. Я просто не позволю сделать из себя запасного. Все просто.
Молчание повисло острое, как нож. Именно в этот момент на кухню вошли Ева и Роман.
- О! Еда! - воскликнул Роман. - Я голоден, как ведьма на диете.
- Я на диете? - переспросила Ева.
- А почему ты тогда такая злая? - подмигнул Роман.
Оба заинтересованно смотрели на Злату и Адама, которые молча стояли, словно только что вышли из ледяной комнаты.
- Мы не вовремя? - спросил Роман, садясь.
— Все хорошо, - наигранно весело сказала Злата и принялась раскладывать еду по тарелкам.
Адам молчал. Лишь стиснул челюсти и налил себе кофе.
Ева и Роман обменялись взглядами. Они подумали, что Адам все же прислушался к их советам и держит дистанцию.
После завтрака Ева вызвалась помочь с посудой. Они остались со Златой на кухне, и Ева сразу же взглянула на подругу:
- Что-то ты сегодня кислая. Аж неинтересно.
- Все нормально.
— Ложь.
Злата молчала. Мыла чашку с такой сосредоточенностью, будто та была проклята.
- Это из-за него?
- Ева.
— Хорошо. Не спрашиваю. Просто, знаешь, я говорила с ним вчера. Серьезно.
Злата повернула голову. Взгляд напряженный.
- О чем именно?
- О тебе. Он действительно что-то чувствует. Но, если честно, ты не та, кто сможет быть с таким. Вы слишком разные.
- Почему?
Ева пожала плечами.
- Потому что ты всегда выбирала мягче, гибче. Адам — не такой. Он непростой, упрямый, привередливый. К тому же он никогда не сможет принять твою жизнь полностью. Приют, нечисть, вся эта история для него поле боя, а не дом. Ну, что у вас может получиться дальше?
Злата молчала. Слушала. И думала. Об их ссоре. О тех странных словах. О "вместе". Она не знала, что с этим делать. Вообще не знала, как себя вести. Тело еще помнило ночь. Мозг помнил разговор. Но внутри был клубок.
- И еще. Я когда-то шутила: оседлай его, повеселись. Но это было до того, как он начал смотреть на тебя так, как будто уже любит. И вот теперь лучше останови все сейчас. Скажи ему прямо. Не тяни.
Злата молчала. Потом лишь вздохнула:
- Может, ты и права.
— Не «может», а точно, - пробормотала Ева и потерла лоб. - Я его не оправдываю, но он кажется мне тем, кто идет до конца. Или так, или никак. И, представь, ты пробралась в его сердце раньше, чем в его постель.. Какой-то он неправильный мужик. От таких точно надо держаться подальше. Послушай подругу.
Злата вздрогнула от фразы, потому что именно в этом и была проблема. Она действительно думала, что все наоборот.
Злата стояла молча, сознавая, что ей следует наконец разобраться в себе. Этот путь казался девушке чужим и даже страшным, но она чувствовала, что может потерять что-то действительно важное - шанс быть любимой, принятой. Возможно, оставалось совсем немного времени, чтобы позволить себе полюбить кого-то не как друга или подопечного. Но стоит ли оно того?
Дальнейший день ощущался, словно струна — так натянутая, что одно неудачное движение и все лопнет. Но напряжение было не только между Адамом и Златой. Оно было повсюду, просто иногда пряталось за житейскими мелочами.
Адам засел в кабинете. Почти не отрываясь, пристально вглядывался в мониторы и периодически раскладывал перед собой кучу бумаг с формулами и рецептами, которые успел собрать в исследовательском центре. Время от времени он нес их к Еве, которая кивала головой, продолжая изучать записи в гаражной лаборатории.
Злата, уставшая от жары, спряталась на крыльце, опиралась локтями на колени, просматривала бумаги, которые София собрала раньше. Но имелись там и новые записи. После того как Ева потеряла сознание и когда появился монстр, удалось случайно найти спрятанный сейф в стене, появившийся в разрушенной бетонной перегородке.
Сейчас Злата должна была бы вздрогнуть, вспоминая, как еле спаслась, но вместо этого чувствовала странное спокойствие — как будто ей было приятно осознавать, что она не такая, как все. Она что-то особенное.
Мимо прошел Адам. Даже не посмотрел в ее сторону. Шаги были уверенными и немного резкими. Он направился к гаражу, но не дошел, голоса внутри привлекли его внимание.
- Подожди, откуда ты знаешь, что уже получил четыре инъекции из семи? - голос Евы прозвучал немного напряженно.
- Посчитал. Три в эксперименте, одну вчера, - ответил Роман громко, но без радости.
- Мы даже не знаем, был ли это тот же образец.
В этот момент Адам все же хотел зайти. Однако так и остался стоять и украдкой наблюдать за разговором. Да, не очень красиво. Но почему-то именно сейчас вмешиваться казалось лишним.
- Но он работает! - Роман бросил иронично, словно это должен был быть убедительный аргумент.
- Да, а я свалилась в чертовом припадке! И снова видела какие-то видения, - Ева не скрывала раздражения.
- Это мои воспоминания. Даже не знаю, грустить или радоваться, что не вижу их... , — Роман резко выдохнул и на мгновение замолчал.
- Надо сделать еще три укола, - напомнила Ева, пытаясь скрыть тревогу.
— Ну, да.
- И что дальше, Роман? Кем ты станешь?
Он расслабил плечи, на губах появилась кривоватая улыбка.
- Не знаю. Но это лучше, чем было. Как неожиданный поворот в сюжете. Был никто - стал хоть кем-то.
- Ты псих! Ты просишь меня протестировать на тебе вакцину, которую я сварганю в гараже, — Ева сердито вытерла лоб.
- Я не прошу. Просто говорю, что согласен на это. Мне надоело, что силы исчезают, я хочу стабильной магии.
- И тебя не волнует, что будет со мной?
- Шутишь? Я не хочу, чтобы ты пострадала. Именно поэтому прошу разорвать эту нашу связь.
- Ты глухой? Я же говорила, что до полнолуния никак! Почти месяц еще ждать! Но ты же не хочешь!
- Ева, я не собираюсь делать что-то, что навредит тебе. Поверь. Ты... ты стала мне дорога.
Она искоса посмотрела на него:
— Конечно.
— Я не шучу, - добавил Роман и взглянул прямо в глаза ведьме.
- Все, Роман, - Ева отвернулась и взмахнула рукой. - Давай без глупостей и этих щенячьих глазок. Отойди от меня, я сказала.
- Ты не веришь словам, поэтому... , - он шагнул к ведьме.
- Сейчас опять получишь чем-нибудь тяжелым по голове! - она едва не смеялась, но в голосе был вызов.
— Это того стоит, - голос Романа стал глубоким, спокойным.
И Адам почувствовал, что ему нельзя было игнорировать эту интонацию. Поэтому сделал шаг назад, потому что теперь точно знал — заходить внутрь сейчас нет смысла.
Адам стоял неподвижно и пытался понять, что между этими двумя. И насколько это реально.
Он слушал, как Ева кричит, как Роман тихо отвечает. Как все это превращается в ссору с флиртом и обратно.
Проклятие. Это был хороший момент, чтобы уйти.
Он свернул за угол дома и оглянулся на крыльцо. Пусто. И это, черт побери, даже лучше. Потому что если бы она была там, просто сидела, сложив ноги под себя, с той своей ярой улыбкой, которую каждый раз пытается удержать — он бы точно подошел. А тогда что?
Он бы сел рядом.
Она бы посмотрела в его сторону.
Он сказал бы что-нибудь глупое.
Она что-то ироничное.
А потом…
А потом он бы снова подумал, что хочет ее. Полностью. Со всеми ее травмами, приколами, колючками, мифической семьей нечисти и этим идиотским даром, который может сделать ее новой мишенью СЧК.
И опять был бы конец.
Потому что она бы ему улыбнулась, но подумала бы о чем-то другом. Может быть, о ком-то другом.
Потому что он никогда не узнает наверняка — действительно ли он важен для нее или просто еще один из тех, кого она хочет спасти.
Спасительница чертова.
И это не ее вина. Просто она - такая.
А он не сможет быть для нее просто еще одним, пусть даже самым близким «другом».
Или она его по-настоящему.
Или он наконец вытравит все это из себя. Эту слабость. Этот голод.
Потому что, если бы она вышла сейчас…
Черт, если бы просто посмотрела на него, он опять бы сломался.
Адам спокойно отвернулся от двери. Сделал несколько шагов прочь. Руки сжаты в кулаки. Плечи как из железа.
- Идиот, - пробормотал сам себе под нос и исчез в тени деревьев.
Его не видел никто.
И он тоже старался никого больше не видеть.
Следующий день выдался не менее напряженным, хоть и богатым на результаты.
Ева с Романом неожиданно оказались хорошей командой, настолько сосредоточенными, что даже перестали бросаться булавками. Они вгрызлись в блокноты, ампулы, записи и под конец дня гордо сообщили: нашли пропорцию.
- Все эти цветные бутылочки — не готовое вещество, — пояснила Ева, стуча по одной из ампул ногтем. - Это составляющие, а неоново-синяя вакцина результат смешивания.
- Как коктейль? - переспросила Злата.
— Как взрывчатка, - мрачно ответила она. - Только в теле.
Как будто они нащупали правильную формулу. Все сошлось. Жидкость стала той же текстуры, цвета и даже излучала легкое сияние, как было у уцелевшего образца из лаборатории. Но встал новый вопрос:
- А что дальше? - Роман стиснул зубы. - Я же не могу просто... ждать.
- Ты не будешь ничего колоть, - резко ответила Ева.
— Она права, - поддержала ее Злата. - Это слишком рискованно. Мы не знаем последствий.
- Последствия уже наступили, - устало сказал писатель. - Я не сплю. Слышу вещи, которых не должно быть. Мне становится страшно. Самому от себя.
Адам, на удивление, выступил третьим голосом за воздержание.
- Испытание оставим на потом. У нас есть шанс подождать. По крайней мере пока не будет кого-то с медицинским образованием.
- А ты у нас фокусник и вытащишь врача из шляпы? - скривился Роман.
- Вечно мы в лесу не будем сидеть, — коротко ответил Адам. - И это не тупая надежда. Просто факт.
Роман ничего не сказал, но его глаза стали темнее. И что-то в этом молчании было тревожное. Но все молча согласились: надо подождать.
Роман вышел на улицу, сильно хлопнув дверью. И это было не похоже на него. Его привычная мягкость, осторожность исчезли. Вместо этого в нем начинало пробиваться что-то другое. Слишком другое.
Злата это заметила. Как и то, что Адам заметил, что она это заметила. Они обменялись взглядами. Быстро. Сухо. И снова избегали друг друга.
***
Ночь не пришла, она просочилась.
Тихо, осторожно, сквозь щели в окнах и щели между мыслями. Злата лежала на боку, замотанная в одеяло, как гусеница, и упрямо делала вид, что собирается спать. Но глаза не закрывались. Тело не расслаблялось. А мозг, как назло, решил устроить ночную ярмарку мыслей.
«Роман. Ева. Эта проклятая вакцина. Полнолуние. Адам. Его глаза. Его прикосновения. Его взгляд сегодня ... »
Злата вздохнула, перекатившись на спину. Потом на живот. Потом снова на бок. В конце концов встала. Босая, в футболке и шортах, подошла к окну и отодвинула занавеску.
«Идиотка. Ты не для того вставала, чтобы думать дальше. Ты хотела тишины. Воздуха. Пустоты.»
Но окно выдало совсем другое шоу.
В импровизированном дворе кто-то двигался. Ритмично, уверенно. Не лесавка, не дух, не тень, не зверь. Человек.
Адам.
Он бегал. Серьезно, он бегал!
Кругами. Вокруг дома. Один круг. Второй. Третий.
Злата села на подоконник подтянув ноги, и наблюдала.
Адам был в футболке, которая уже прилипла к спине. Волосы влажные. Дыхание тяжелое, но ровное. Его ноги работали слаженно, как механизм. Каждый шаг эхом отражался в ее теле.
Один, два, три, четыре ... семь, восемь ... одиннадцать…
- Чертов марафонец, - прошептала Злата, не отводя взгляда.
И он был красив. Не глянцево, не пафосно. А по-мужски. Потрепанный, усталый, злой, настоящий. Ее сердце начало стучать быстрее, чем должно было бы в столь позднее время.
На четырнадцатом круге Адам остановился. Упершись руками в колени, он тяжело дышал. Потом медленно выпрямился, вытер лоб и поднял голову.
Прямо на ее окно.
Злата мгновенно отшатнулась и присела за занавеску, сердце колотилось как бешеное.
«Нет. Нет, он не увидел. Не мог видеть. Хотя…»
Она осторожно выглянула. Адам снова бегал.
Ритмично, неудержимо. Так, будто пытался убежать от мыслей. От всего, что могло его преследовать.
Злата не думала. Просто поднялась, натянула спортивные штаны, кроссовки. И уже через минуту украдкой открывала дверь. Ночь была прохладной, лес вокруг перешептывался ветками. Девушка глотнула воздуха и тихо двинулась по тропинке за дом.
И увидела его.
Адам больше не бегал. Он стоял спиной к ней, сорвал с себя футболку и бросил ее на скамейку возле гаража. Луна скользнула по его плечам, спине, груди...
«Боже…»
Его тело ... В нем было что-то живое, правдивое, усталое и упрямое. Пот блестел на коже, мышцы напрягались с каждым движением. Он, кажется, делал растяжку. И делал это так грациозно? Нет. По-мужски. Ловко.
Злата мгновенно спряталась за угол дома.
"Ты чего вылезла сюда? Чего поперлась к нему?»
Но тело не спрашивало разрешения у мозга.
Грудь сжалась, живот вспыхнул.
Хотелось подойти. Коснуться. Просто встать рядом и поговорить.
Обнять.
Извиниться.
"Извиниться? Ты серьезно?- она сжимала пальцы в кулаки. - Злата, опомнись. Нельзя так. Нельзя так привязываться. Он не твой. Ты ему не нужна. Он уйдет. Все уходят".
И именно в этот момент раздался его голос. Ровный. Спокойный. Но такой, от которого что-то в ней задрожало:
- Шпионишь за мной?
Злата замерла.
"Чтоб тебя леший унес".
Ночь, казалось, остановилась. Воздух загустел, а луна светила ярко, как прожектор.
- Гуляю, - совершенно фальшиво соврала Злата. - А ты что тут делаешь?
- Собирался тренироваться.
- В чем именно совершенствуешься? - Злата уже вышла из тени и неловко стояла, заложив руки за спину, как школьница.
- Что такое бой с тенью знаешь? - Адам не сводил с нее глаз, хотя говорил спокойно.
— А это неплохая идея, - слишком радостно произнесла она, точно что-то задумав в своей рыжей головке. - Покажешь мне несколько приемов самообороны?
Он скептически хмурится, молчит несколько секунд, а потом медленно улыбается, с тем темным, хищным удовольствием, от которого где-то в груди у Златы дергается клочок страха, смешанный с азартом.
- Хорошо, - бросает коротко. - Но жалеть не буду.
- Это звучит не слишком обнадеживающе, - фыркает Злата и становится напротив него на поляне, где лунный свет рисует причудливые узоры на траве.
- Зачем тебе это? - все же интересуется Адам, прежде чем начать.
- Проблемы доставляет не только нечисть, — пожала плечами девушка. - Частенько обычные люди становятся проблемой и многовато себе позволяют.
— Хорошо. Прежде всего, — начинает Адам, — большинство уличных атак, это не кино. Здесь нет "прицельного удара с разворота", - он бросает глаз на ее голые икры. - Главное - выжить и убежать.
Он демонстрирует несколько приемов, медленно, внимательно, разъясняя куда бить, как выкручивать руку, как сместить центр тяжести нападающего. Его голос низкий, чуть хриплый, а движения — точные, выверенные, сосредоточенные.
— Если надо ударить, — начал он медленно, - ищи самые уязвимые точки. Кадык - это не просто горло, а место, где удар вызывает резкую боль и заставляет нападающего на мгновение задохнуться или схватиться за горло. Не надо бить сильно, достаточно быстро и точно. Переносица тоже хорошая цель, удар сюда дезориентирует, вызывает слезы, нападающий на секунду теряет ориентацию. Пах - очень уязвимая зона, сильный удар сюда заставит мужчину согнуться от боли и выбьет его из баланса. Глаза - самая чувствительная часть, даже легкое касание или толчок в них вызывает резкую боль и временную слепоту, что дает время убежать или контратаковать. Главное - действовать быстро и уверенно. Не думай о силе, думай о точности и неожиданности.
Злата кивает, что-то бормочет в ответ, но слушает плохо. Потому что он стоит слишком близко. Слишком легко уловить запах его кожи, солоноватой от пота, тепло от груди. Его тело выглядит опасно привлекательно. Каждое движение заставляет мышцы играть под кожей — уверенно, раскованно. Хотелось провести пальцами, остановиться, прижаться щекой…
- Представь, что я нападаю, — говорит Адам и резко приближается, хочет схватить ее за плечо.
Злата вскрикивает и инстинктивно делает все наоборот из того, что он только что показывал. Адам лишь успевает подхватить ее за талию, чтобы не упала, и оба замирают — слишком близко, слишком долго.
- Ты же говорил не будешь жалеть, - хрипло шепчет она, запутавшись в собственном дыхании.
- А ты до сих пор этого хочешь? - почти не моргает, пристально глядя в ее глаза.
Секунды - будто вязкий воздух. Злата глотает слюну, чувствует, как сердце стучит в горле. И так хочется поцеловать его прямо здесь, прямо сейчас. Но она глотает это желание, как горячие камни.
- Покажи еще раз, - хрипло говорит. - Я не запомнила.
Адам улыбается уголком губ и отступает назад. Но в его взгляде огонь.
И это определенно не часть тренировки.
Адам показывает еще раз - медленно, терпеливо, будто учитель, не верящий в сложности. Он не торопится, каждое движение четкое и сосредоточенное. Злата напрягается, пытается повторить — руки уже не дрожат, а плавно и слаженно двигаются. Тело отзывается, в ней просыпается неожиданная уверенность. Она ловит ритм, чувствует, как каждый прием начинает втягиваться в мышцы.
Но как только Адам немного прикладывает силу, то с легкостью хватает ее за руки, крепко, так что двигаться почти невозможно. Его взгляд насмешливый, но добрый.
— Из тебя ужасная ученица, - говорит он с улыбкой. - Надо ввести какое-то наказание. Может, двадцать отжиманий?
- Ты говоришь, что главное быть неожиданной? - Злата хитро прищуривается, губы выгибаются в легкую улыбку, и неожиданно она впивается зубами в его руку — легкий укус, который заставляет его отпустить ее.
- А теперь главное - убежать, - голос Адама понижается, становится почти шепотом, греющим кожу. - Чего стоишь? Беги!
Он делает шаг вперед, быстрый, хищный, как волк, поймавший свою добычу. Сердце Златы подскакивает, кровь пылает в жилах, тело мгновенно реагирует. Она пискнув, но уже без колебаний бросается бежать. Глубокие вдохи, прыжки через корни, мягкий шум шагов в траве, бешеный прилив адреналина-все это наполняет каждый миллиметр ее тела.
И пока она мчится вглубь темного леса, мысль лишь одна — поймает ли ее Адам?
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aONkRisJtk_dM7JA