Первая мировая война стала настоящим полигоном для самых смелых и безумных идей. Впервые в истории человечества на поля сражений вышли стальные монстры, способные в одиночку переломить ход битвы. И если британские и французские танки стали символом новой эры в военном деле, то их немецкий визави, Sturmpanzerwagen A7V, остался в истории как громоздкий, неуклюжий и малоэффективный первенец германского танкостроения.
Но так ли все однозначно? Давайте разберемся, что представлял собой этот "бронированный штурмовой вагон" и почему его история - это не только рассказ о технических просчетах, но и о мужестве первых немецких танкистов.
Рождение в муках: как Германия опоздала на танковую вечеринку
В то время как британцы уже вовсю экспериментировали с "сухопутными кораблями", а французы создавали свои легкие и маневренные FT-17, немецкое командование пребывало в состоянии глубокого скепсиса. Генералы кайзеровской армии, воспитанные на классических доктринах, видели в танках лишь дорогую и уязвимую игрушку. Основная ставка делалась на проверенную временем пехоту, усиленную штурмовыми группами, и мощную артиллерию. Казалось, что для этих стальных чудовищ просто нет места на поле боя.
Однако шок от первого применения британских танков на Сомме в сентябре 1916 года заставил даже самых закоренелых консерваторов в германском генштабе пересмотреть свои взгляды. Стало очевидно, что игнорировать новое оружие больше нельзя. В ноябре 1916 года была создана специальная комиссия, 7-й отдел транспортного управления Военного министерства (Allgemeines Kriegsdepartement, 7. Abteilung, Verkehrswesen), которой и было поручено в кратчайшие сроки разработать собственный танк. Именно от аббревиатуры этого отдела - A7V - и получил свое название будущий немецкий бронированный первенец.
Проектирование возглавил талантливый инженер, капитан Йозеф Фольмер. Перед ним стояла непростая задача: создать машину, способную противостоять вражеским танкам, преодолевать широкие рвы и поддерживать пехоту в наступлении. В качестве основы было решено использовать шасси американского трактора Holt, которое уже успело зарекомендовать себя с положительной стороны. Однако, в отличие от британцев, которые просто строили бронекорпус вокруг тракторного шасси, немецкие инженеры пошли по пути создания практически нового транспортного средства.
Взгляд изнутри
В результате на свет появилось нечто, больше напоминающее бронированный вагон, чем танк в привычном нам понимании. Высокий, угловатый корпус, установленный на гусеничное шасси, производил внушительное, но в то же время "громоздкое" впечатление.
В отличие от ромбовидных британских танков, спроектированных для преодоления траншей, A7V имел высокий центр тяжести и низкий клиренс, что делало его крайне уязвимым на пересеченной местности. Малейшая воронка или крутой склон могли стать для него непреодолимым препятствием.
Внутри этого "вагона" царил настоящий ад. Экипаж, состоявший в теории из 18 человек (а на практике доходивший до 25!), задыхался от пороховых газов и чудовищной жары от двух 100-сильных двигателей Daimler, расположенных прямо в центре боевого отделения. Рев моторов заглушал все команды, а отсутствие каких-либо перегородок превращало внутреннее пространство в тесный, вибрирующий и смертельно опасный котел. Неудивительно, что солдаты прозвали A7V "тяжелой походной кухней".
Броня и вооружение: стальной кулак Кайзера
Несмотря на все недостатки, у A7V был один неоспоримый козырь - мощное вооружение и солидное бронирование. Лоб корпуса защищали 30-мм стальные плиты, борта и корму - 20-мм, а крышу - 15-мм. Это было значительно больше, чем у большинства танков того времени, и обеспечивало экипажу неплохую защиту от пуль и осколков. Главным калибром служила 57-мм капонирная пушка Максима-Норденфельдта, установленная в передней части корпуса. Ее дополняли шесть 7,92-мм пулеметов MG08, расположенных по периметру, что обеспечивало практически круговой обстрел.
Такое вооружение превращало A7V в настоящую подвижную крепость, способную обрушить на противника шквал огня. Однако и здесь не обошлось без проблем. Сектор обстрела пушки был сильно ограничен, а для обслуживания всего этого арсенала требовался огромный экипаж, что и приводило к чудовищной тесноте внутри.
Боевое крещение: стальные монстры вступают в бой
Первый выход A7V на поле боя состоялся 21 марта 1918 года во время масштабного весеннего наступления германской армии, известного как "Операция Михаэль". Пять танков из 1-го штурмового танкового подразделения были брошены в бой у канала Сен-Кантен.
Дебют оказался неоднозначным: две машины почти сразу вышли из строя по техническим причинам, но оставшиеся три, несмотря на свою неповоротливость, смогли поддержать пехоту и даже отразить локальную контратаку британцев. Стало ясно, что даже такой несовершенный инструмент в умелых руках может быть эффективен.
Однако настоящая минута славы, пусть и с трагическим оттенком, ждала A7V впереди. 24 апреля 1918 года в районе французского городка Виллер-Бретонне произошло событие, навсегда вошедшее в анналы военной истории - первая в мире встречная танковая битва.
В то утро три немецких A7V, продвигаясь в авангарде наступающей пехоты, неожиданно столкнулись с тремя британскими танками Mark IV. Силы были, на первый взгляд, равны, но был один важный нюанс. Из трех британских машин только одна была "самцом" (Male), вооруженным пушками, а две другие - "самками" (Female), имевшими на вооружении только пулеметы. Против 20-мм брони A7V пулеметный огонь был бессилен. После короткой и безрезультатной перестрелки обе "самки" были повреждены и вынуждены были отступить.
На поле боя остались двое: немецкий A7V №561 "Никсе" под командованием лейтенанта Вильгельма Бильца и британский Mark IV "самец" лейтенанта Фрэнка Митчелла. Началась первая в истории танковая дуэль. Машины маневрировали, пытаясь поймать друг друга в прицел. Первыми успеха добились немцы - их снаряд попал в британский танк, но не пробил броню. А вот ответный огонь британцев оказался более точным. Три снаряда 6-фунтовой пушки один за другим поразили немецкого гиганта. Броня не выдержала. Внутри A7V начался пожар. Пятеро членов экипажа погибли, остальные, получив ранения и ожоги, поспешили покинуть подбитую машину. Два других немецких танка, видя судьбу своего товарища, предпочли отступить.
Этот бой наглядно продемонстрировал как сильные, так и слабые стороны A7V. С одной стороны, он обладал достаточной огневой мощью и броней, чтобы противостоять пулеметным танкам противника. С другой - его неповоротливость, низкая скорость и уязвимость для артиллерийского огня делали его легкой мишенью для пушечных "самцов".
Наследие "Железного капута"
История A7V - это история упущенных возможностей. Германия, обладавшая мощнейшей промышленной базой и передовыми технологиями, вступила в танковую гонку с фатальным опозданием. Всего 20 произведенных машин не могли оказать серьезного влияния на ход войны, в то время как союзники выпустили тысячи своих танков. Немецкие танкисты, проявившие чудеса храбрости, были вынуждены воевать на трофейных британских машинах, которые, оказались более приспособленными к условиям Западного фронта.
Sturmpanzerwagen A7V стал тупиковой ветвью эволюции. Его концепция "бронированного вагона" оказалась нежизнеспособной. Будущее было за танками с вращающейся башней, низким силуэтом и сбалансированным сочетанием брони, скорости и огневой мощи. Однако опыт, полученный при создании и боевом применении A7V, не пропал даром. Немецкие инженеры учли все ошибки и просчеты, и уже через двадцать лет мир содрогнулся от рева моторов "Пантер" и "Тигров" - потомков этого неуклюжего, но по-своему величественного бронтрованного гиганта.
A7V так и не стал "оружием победы" для кайзеровской армии. Он вошел в историю как символ инженерных амбиций, столкнувшихся с суровой реальностью войны. Но можно ли считать его полной неудачей? Или же этот первый, пусть и получившийся комом, блин стал той необходимой жертвой на алтаре технического прогресса, без которой были бы невозможны будущие триумфы? Что вы думаете об этом? Поделитесь своим мнением в комментариях.