(Продолжение. Все опубликованные главы здесь)
Волкодав решительно заявил, что после сытного обеда небольшой сон жизненно важен, а телесные нагрузки смертельны, что за час след не простынет и что именно часа, по его расчетам, будет достаточно, чтобы оборотень достиг становища и успокоился, не замечая слежки. Последние слова Буян договаривал, уже растянувшись в читальном покое и сладко посапывая, но даже во сне время от времени начинал что-то рассказывать. Намолчался за семь лет…
Василиса… нет, определенно, стоило говорить — Невдогад. Парень, в которого превратилась княжна, задумчиво перебирал разложенные на столе бумаги: карты, «Хождения», «Землеописания».
— Батюшка не любит, когда к нему опаздывают, — заметил он.
— Сам опаздывать не люблю, — ответил Упрям. — А что делать?
— Ехать. Стражников с провидицей по дороге встретим. И вообще, Сайгулу следует доставить в кремль. Там и охрана поболее, там она и врага укажет или его пособника. А в том, что пособник где-то там, я не сомневаюсь: ни из Вендии, ни из Бургундии, будь ты хоть трижды чародей, таких дел не провернуть.
— А знает ли Сайгула всех, кто врагам служит?
— Она знает того, кого враги именуют Хозяином, и этого достаточно. Вот только под каким именем она его знает?
— Или — под каким обличьем? — добавил Упрям. — Может статься, что и Сайгула нам не поможет. Другое дело, что этот Хозяин все равно постарается ее убить.
— Ну, здесь-то мы на шаг впереди, — сказал Невдогад.
Упрям надеялся на это. Сначала оборотень до становища дойдет — а идти едва ли будет быстро, он ведь слежки ждет, не почуяв ее, остановится, помедлит, удостоверится… Или, оборот, бегом к Хозяину своему помчится? Буян говорил, что оборотень неглуп, да и не нужно быть семи пядей в лбу, чтобы понять, насколько опасна стала Сайгула с той минуты, когда он сам привел слежку к ее порогу! Однако Упрям почему-то сомневался. Про оборотня он кое-что знал от Наума, который как-то рассказал ему, что, истребляя стаю волколаков, не нашел в себе сил убить малого щенка. Думал даже взять себе, а после жалел — сбежавший щен вырос в одного из самых лютых чудовищ, когда-либо бродивших по земле. Но еще он был одиночкой, думал вперворяд о себе и уж потом о других. В своей безопасности он непременно захочет удостовериться.
Почему они с орком сразу не убили Сайгулу? Буян убедился в этом, прежде чем бежать в башню. Наверное, не решились без приказа… Впрочем, к чему гадать? Невдогад прав, надо ехать навстречу.
— Венды или бургунды? — бормотал Невдогад, склоняясь над столом. — Или кто-то еще с их помощью? А они — с помощью мага, притаившегося в Дивном, он — с помощью предателя… Бесплодные рассуждения. Отсюда, из башни, мы больше ничего не узнаем. Поехали к батюшке. Сайгулу возьмем с собой, сразу передашь ее князю. Объявишь, будто «беглая» княжна на самом деле в тереме укрывается, и расскажешь батюшке все, что тебе известно. Ну а с Невдогадом простишься около кремля.
— Так и сделаем, — решился Упрям. — Едем! Только постой, я из чаровальни записи возьму кое-какие, надо на обратном пути в артель заехать, что-то там у кузнеца неладно с заклинаниями.
Он поднялся наверх, а Невдогад остался ждать у всхода. Неожиданно из чаровальни послышались звон стекла, шум борьбы. Растрепанный ученик чародея слетел на среднее жилье, почти не касаясь ступенек и на бегу выхватывая меч.
— Нападение! — крикнул он вниз.
Ласовичи не промедлили. Мигом оказались рядом, оттерли отроков в сторону, навострили сталь… По всходу медленно спускался упырь. Невысокий, но плечистый, с глазами красными, лицом бледным до серости. В нем чувствовалась страшная сила, но вместе с тем он производил впечатление больного, без особой причины поднятого с постели.
Остановившись на середине всхода, он обвел собравшихся мутным взором и произнес:
— Мне нужна княжна, Василисой рекомая.
— А ромейский царь-отец тебе не нужен? — осведомился Лас.
— Нет, на него заказа не было. Василиса нужна.
Дружинники недоуменно переглядывались. Столкновений с нечистью, во всяком случае крупных, Твердь уже давно не знала — и у людей, и у нелюдей с лихвой хватало своих забот. Но так было не всегда, и не выветрилась еще из памяти народной привычка «черта бить промеж рогов, пока он их не навострил». То есть рассуждать вроде бы не о чем: вот он, упырь поганый, мечом его! С другой стороны, поведение упыря было что-то очень уж странным.
А вот Упрям сразу все понял. Он ведь вчерашних орков сперва за упырей принял и об этой братии начитался основательнее всего. Сколь ни различны упыри, днем они все неотличимы от человека — кроме тех случаев, когда подчиняются чьей-то воле. Упырь покоренный, связанный узами сильной крови, сжигает себя, выполняя поставленную задачу любой ценой. Но если…
Мысли мелькали со скоростью молнии. Упырь пришел за Василисой, — что княжна в башне, могла сказать только Сайгула, — значит, он ошибся в оценке оборотня и тот мчался к становищу изо всех сил. Или нет: он мог встретить Хозяина в городе, а уж тот отдал приказ. Как знать, возможно, упырь тоже в городе скрывался…
— Боюсь, я тебя огорчу, — нехорошо улыбнулся Лас, поудобнее перехватывая рукоять меча. — Княжны Василисы здесь не было и нет. Но ты, наверное, не поверишь? Ну так подходи, и я тебя совсем уж огорчу, просто до слез огорчу — доброй сталью по макушке…
…Значит, и до булгарской провидицы добрались. Но это потом, а сейчас надо вспомнить, что там еще говорилось про упырей — про то, насколько опасна их служба, ибо, не нашед… чего не нашед?
— Всех убью, — пообещал упырь и шагнул вперед.
— Стой! — Упрям, оттолкнув двоих дружинников, выскочил ему навстречу. — А если мы не будем мешать тебе искать княжну?
— Тогда не убью, — не раздумывая, сказал упырь. — На шута вы мне нужны?
— Давай договоримся, — предложил ученик чародея. — Мы тебе не мешаем, а ты нам не мешай. Ищи сколько угодно, только, чур, ничего не ломать! Тогда мы к тебе и пальцем не притронемся. Ну, что скажешь?
На сей раз упырь долго обдумывал ответ. Даже затуманенные колдовскими узами крови мозги не потеряли ни сообразительности, ни способности удивляться. Едва ли за всю историю магии и чародейства хоть кому-то из подчиненной заклинаниями нежити доставались такие райские условия работы.
— Никакого подвоха тут нет, — заверил Упрям. — Просто дел у нас много, а времени мало. Мне, кстати, срочно ехать надо, каждая минута дорога, опаздываю! Так что некогда мне с тобой возиться. Охранных заклинаний в башне хватает, но если ты не попытаешься ничего украсть или сломать, останешься целехонек. Ну, говори быстрее, по рукам ли, а то я решу, что драка меньше времени займет.
— С-согласен! — решился упырь и даже хлопнул по подставленной руке.
— Приступай, — разрешил Упрям и повернулся к остолбеневшим дружинникам. — Ребята, расступитесь, дайте упырю пройти. Лас, ты со мной поедешь или здесь останешься?
— Здесь, — не сводя глаз с упыря, проговорил десятник.
— Эй, мужики, ну что вы, в самом деле? Спрячьте оружие и спокойно занимайтесь своими делами. Лас, между прочим, у меня жалобы на безопасность башни. На верхнем жилье проходной двор какой-то — и туда, и оттуда. Вот, второе стекло расколотили, а стекла нынче знаешь, сколько стоят? Твой недогляд!
— П-помилуй, отрок, ну как же за теми уследить, кто по воздуху летает? На земле-то мимо моих молодцев и мышь не проскочит, а воздухе…
— Запомни раз и навсегда: упыри не летают! Эй, упырь, ты ведь летать не умеешь?
— Не-а, — отозвался упырь, осторожно заглядывающий в спальню Упряма. — А что?
— Да вот, просвещаю людей… Ты смелее заходи, под кроватью шуруй, а то скажут потом, что ты не старался, во второй раз пошлют.
— Нет. Второй раз нельзя, — важно ответил упырь. — Закон магии: одно желание дважды не исполняется.
Любопытные сведения, надо записать и в книгу подшить. И подписать: подмечено в таком-то году Упрямом.
— Вот видишь, Лас, не летают они, но по стенам ловко карабкаются. Ладно, об этом позже поговорим. Значит, отряжай двух человек, мы с Невдогадом в город едем. Вот тебе ключи. Если упырь попросит какую дверь открыть — не вредничай, открывай. Наверху уберите осколки, а из еще целых окон стекла повынимайте и снесите в кладовую. Весна, хвала богам, теплая, не вымерзнем. Буян проснется — скажешь ему, что я в кремле, там же и Василиса. Коли меня не найдет, пусть к ней обращается. Эй, упырь!
— А? — высунулся тот из-за косяка.
— Где дверь на замке — обращайся к десятнику, ключи у него. Ну, вроде обо всем договорились… Да, слушай, а кто тебя зачаровал?
Рожа упыря исказилась от ярости и презрения.
— Колдуниш-шка один, — прошипел он. — Колдунишка мерзкий.
— А кто он? — сохраняя вид равнодушия, спросил Упрям и подошел поближе.
— Понятия не имею, — пожал плечами упырь. — Я у вас тут раньше не бывал. Скорит должен знать, я слышал, он к Скориту обращался.
— Я говорил с ним, да Скорит ничего толком не сказал.
— Он хитрый, — довольно усмехнулся упырь, и стало ясно, что и сам он из Тухлого Городища.
— А давно ты служишь этому колдунишке? — спросил Упрям.
— Я не служу, я вынужден подчиняться! — нахмурился упырь. — Почитай с середины зимы. Скука, доложу я тебе. Как вернулся — так все, сиди в подвале один-одинешенек, в город не ходи, сиди и жди невесть чего. Раньше хоть путешествовал, да и то, за смертными следить — стоило меня из-за этого зачаровывать?
— Не стоило, — согласился Упрям, хотя не вполне представлял себе предмет разговора, — Да, судьба тебе досталась — глупее не придумаешь. Ну, следил-то хоть за кем стоящим?
— Какое там! — горестно махнул рукой упырь. — За купцами заволжскими, что через Итиль к нам идут. Я при жизни-то из итильских был, вот и послал он меня в родные края. Из Итиля вверх по Волге, далее посуху вдоль застав до Дона, и опять стругами до Дивного — и мне, представь, все это время с купцами околачиваться пришлось!
— Ужас, — посочувствовал Упрям. — Обычные купцы, стало быть?
— Ну, не совсем обычные, — мельком оглянувшись, упырь наклонился к нему и доверительно сообщил: — Мне надо было вызнать, которые запретной магией со степняками торгуют — мы же, упыри, на магию чуйные! — и сманить их ехать в Дивный. Здесь торг богаче, а Надзорный преград чинить не будет. Дело занятное, но все равно скучно, я же их всех в три дня вычислил, еще в три дня уговорил. А дорога-то — больше месяца!
— Постой, постой… как это — Надзорный препятствий чинить не будет? Ты хоть знаешь, кто у нас на волшебном торгу надзирает?
— Откуда? Говорю же, я не местный, ваших дел не ведаю.
— Ну да, ты говорил… Так что с купцами-то, многих сманил?
Упырь открыл, было, рот, но вдруг отвернулся и проворчал:
— Хватит, заболтались мы. У меня дело спешное, у тебя тоже. Ступай.
— Нет, погоди, — Упрям решительно толкнул упыря в спальню, вошел следом и закрыл дверь. — Хочешь другой договор? Ты мне все про купцов рассказываешь, а я тебе говорю, где княжна Василиса.
Упырь внимательно посмотрел на него:
— А ты разве знаешь?
— Конечно, я ведь сам ее прятал!
— Почему же вы тогда сказали, будто здесь ее нет? Обмануть хотели? Вот не зря я вам, людям, никогда не доверял!
— Да не кипятись ты, не все так просто. Она здесь, но при этом ее здесь нет. Если хочешь понять, как такое возможно, соглашайся на уговор.
В красных глазах упыря отчетливо читались сомнения.
— Соглашайся, — поторопил Упрям. — Подумай, тебе же сплошная выгода. Дела Хозяина тебя явно не заботят, беречь его тебе смысла нет. Лично я намерен разделаться с ним, а ведь это разрушит узы крови, ты станешь свободным — лети себе в Тухлое городище…
— В Город Ночи, — поправил упырь. — Дельно… а не проведешь?
— Зачем? У меня цель — Хозяина твоего побороть. Как тебе это навредит — не вижу.
— И свою княжну так легко предашь?
— Отнюдь. Вперворяд, ты же не убить ее явился? Я знаю, она Хозяину живой нужна.
Упрям, конечно, не был в этом совершенно уверен: в конце концов, оборотень только предполагал это в разговоре с орком Полководцем. Но предположение было очень убедительное, и выражение на лице упыря подтвердило его правильность.
— А во-вторых, — продолжал Упрям, — даже точно зная, где она, ты не сможешь выполнить свое задание.
— Почему? Если ты думаешь, что меня удержит наш уговор ничего не ломать, то разочарую тебя: я уговоры чту, но цель для меня превыше всего. Таковы правила.
— Именно поэтому, дорогой мой гость, именно поэтому. Правила! — провозгласил Упрям, воздевая указующий перст.
Хотя и в этом он тоже не был уверен до конца. Оставалось полагаться на сведения, почерпнутые из книг. На их достоверности строился весь его замысел.
Любопытство пересилило.
— Договор! — не удержался упырь. — Как сказано: я тебе про купцов нечестных, ты мне про княжну.
Они снова ударили по рукам. Упрям сел на кровать упырь же устроился на лавке подле стола и принялся рассказывать.
* * *
Оседланный Ветерок нетерпеливо перебирал копытами, поджидая хозяина. Невдогад поерзал в седле и, потрепав по холке одолженного одним из дружинников мерина, проворчал:
— Ну что он там застрял, в самом деле… Лас, а Лас?
Десятник появился на крыльце.
— Что там Упрям, не идет ли?
— Нет, заперлись с этим упырем на среднем жилье, не выходят.
— Вот тебе раз. Не сочти за труд, воин, пошли кого-нибудь, пусть поторопится. А то, не ровен час, осерчает князь-батюшка.
Лас вернулся в башню, было слышно, как он окликает одного из своих. Через некоторое время на крыльцо вышел дружинник Ослух:
— Невдогад, поднимись к нему, он тебя зовет. Говорит, это срочно.
— Что он князю говорить собрался? — пробормотал Невдогад, спрыгивая с мерина.
Мужское тело начинало изрядно раздражать. Оно казалось тяжёлым и не обладало привычной гибкостью, отчего многие естественные движения получались несколько неловкими.
Когда Невдогад вошел в спальню Упряма, ученик чародея сиял, как масленый блин. В руках у него были писало и мелко исписанная береста.
— Заходи, Невдогад. Вот она, княжна, Марух.
Названный Марухом упырь окинул взглядом остолбеневшего Невдогада и фыркнул:
— За кого ты меня держишь? Он, конечно, немного похож, но… по меньшей мере — это же он!
— В том-то и дело! — весело сказал Упрям. — Я превратил княжну в мужчину!
Упырь медленно поднялся с места. Невдогад наполовину вытянул сечку из ножен, однако Марух замер, присматриваясь и как будто даже принюхиваясь.
— Вот это да! Ты хороший ученик своего чародея, Упрям, — признал он, — Это ведь не морок, правда? Это уже на грани оборотничества. Тонкая работа!
— Приятно, когда тебя ценят. Ну что, видишь, правду я сказал: тебе не выполнить задания.
— Верно, — помявшись и покусав губы, признал упырь.
Невдогад удивленно переводил взгляд с одного на другого. Что это, предательство? Недоразумение? Скорее можно было заподозрить, что сон.
— О каком это задании речь? — спросил он.
— Найти княжну Василису, укусить и отравить, — любезно пояснил Марух.
— Вдвойне невозможно, — сообщил Упрям. — Даже если ты нарушишь правило и укусишь княжну, она сменит тело, и яд пропадет даром. Но ведь ты не собираешься…
— Конечно нет! — не без улыбки возмутился Марух. — Да кабы не это правило, колдунишки бы нам житья не дали. Не, Марух правила чтит! Все честь по чести, не нашел княжны — вернулся, а там видно будет. Все, пойду я, прощай. Значит, мы условились: про наш разговор никому ни слова, и оба довольны. Но учти, если Хозяин станет подробно расспрашивать, я могу и не отвертеться.
— Понимаю, но это уже другое. Я, когда настанет время, тоже кое-кому расскажу — но не во вред тебе, это точно.
Не сговариваясь, отрок и упырь протянули друг другу руки, уже не ударить, а пожать.
— Да, маленькая просьба: если Скорита встретишь, передай ему, чтобы не скаредничал и дотошно выгод не искал. Враг слишком силен, чтобы нам мелочами считаться.
— Где же мне его встретить? Я до Города Ночи еще когда доберусь! Это Скорит мог бы за одну ночь обернуться, очень уж он ловок.
— А Скорит сейчас как раз в Дивном. Я даже думаю, он сам тебя попробует найти. Ну, прощай.
— Прощай, Упрям…
Обнадеженный Марух вышел, и Невдогад напустился с вопросами:
— Что у вас тут произошло? Почему ты меня выдал? Откуда этот упырь вообще взялся?
— Обожди, не все сразу. Взялся он от нашего врага, которому служит, ибо связан узами крови.
— И ты выдал меня? Да как посмел?!
— Мозгами пораскинул. Понимаешь, упыри редко бывают глупыми, и я подумал, что неспроста такое несуразное правило существует: «Не найдя цель в точности описанной, либо не нашед условий, в точности указанных, зело обижается и как себя поведет, в точности не предскажешь, но своевольно». Помнишь, я вчера тебе это про упырей зачитывал? Такое правило больше подошло бы бесплотным духам, далеким от земного мира. А упыри сообразительные, так почему же «зело обижаются» и не выполняют поручения? Да потому, что магия уз крови имеет какую-то слабину, и упыри ее используют, получая возможность отвертеться от заданий. Слабого колдуна вернувшийся ни с чем упырь и убить может, но против нашего врага Марух, конечно, не боец. Однако это уж его забота, как себя вести, чтоб непременно «своевольно». Зато в обмен рассказал он мне много… очень много важного.
Радость исчезла с лица Упряма, когда он опустил взор на исписанную бересту.
— Едем. По дороге расскажу, — опережая вопрос, объявил он.
Чтобы поддержать блог, можете слать донаты через PayPal на svedok@yandex.ru. Донаты очень помогают наполнению блога новыми интересными материалами :)
#фэнтези #юмор #читать #ироническое_фэнтези #славянское_фэнтези