Анна проснулась от звуков знакомой детской песенки, которая доносилась под ритмичный стук колес электрички. В первый момент ей показалось, что это всего лишь продолжение сна, ведь эта мелодия сопровождала её на протяжении многих лет. Она сама порой начинала напевать её без всякой причины, но вскоре осознала, что всё происходит наяву. В голове прокрутились картинки о вокзале, где она недавно ждала пригородный поезд, и о полупустом вагоне, в котором села. А до этого она стояла на платформе того же самого вокзала, ожидая пассажирский состав, с которого должен был сойти её муж Дмитрий, вернувшийся из долгой командировки. Она представляла, как он увидит её, удивится и спросит, откуда она узнала о его приезде сегодня. Что ответить на это? Сказать, что почувствовала интуитивно, или что внутренний голос подсказал? Ему бы это польстило, но говорить правду показалось неуместным. Лучше соврать, что звонила в его офис и там сообщили дату возвращения.
Вот и подошел поезд. Локомотив медленно протянул мимо вагоны, остановившись неподалеку от пешеходного моста, переброшенного над множеством путей. Оживление появилось среди немногочисленных встречающих. Анна гадала, в каком вагоне едет Дмитрий, и почему он не позвонил заранее — может, проблемы с телефоном? Из вагона, который встал прямо напротив неё, начали выходить пассажиры: мужчина с объемным рюкзаком, потом женщина, за ней ещё одна, и следом мужчина. Это оказался Дмитрий. Анна едва сдержала радостный возглас и хотела броситься к нему навстречу, но её опередила стройная блондинка. Они обнялись всего в паре шагов от проводницы. Незнакомка обвила руками шею Дмитрия, а его ладони легли на её талию. Не обращая внимания на окружающих, они прижались друг к другу и поцеловались, и Анне этот поцелуй показался бесконечным. Она не сразу осознала, что видит, но наконец дошло: там, у вагона, её мужа встречает какая-то посторонняя девушка, и он целует её так же страстно, как когда-то целовал Анну, называя её самой лучшей на свете.
Дмитрий, взяв под руку эту женщину, не заметив жены, направился в здание вокзала. От слёз, которые хлынули из глаз потоками, Анна видела всё как в тумане. Она шла следом за ними в нескольких шагах. Вот и просторный зал, через который пассажиры проходят к привокзальной площади. Блондинка что-то прошептала Дмитрию на ухо, и он кивнул в ответ. Отпустив мужчину, девушка быстрым шагом направилась в сторону.
— Дима, подожди! — негромко окликнула его Анна, подходя ближе. Её голос дрожал, она еле сдерживала эмоции. — Я всё видела на платформе у вагона. Зачем ты так поступаешь со мной? Кто она? Почему ты её целуешь вот так, на виду у всех? Она твоя любовница?
Дмитрий повернулся, его лицо выразило удивление.
— Ты? Как ты узнала, что я приезжаю именно сегодня? — он помолчал, а потом добавил, повышая тон: — И какая ещё любовница? Слушай, следи за словами, что ты несёшь. Это моя коллега Ольга Ивановна, она пришла от коллектива фирмы, чтобы встретить меня. Срочно нужны были документы, которые я привёз. Мы что, целовались? Ты вообще придумываешь. Я не могу поздороваться с коллегой нормально? Мы просто обнялись по-дружески, ничего такого не было. Ты всё преувеличиваешь, как всегда.
Дмитрий продолжал говорить что-то в оправдание, но Анна, хотя и слышала его слова, не воспринимала их всерьёз. Она развернулась и пошла обратно на платформу. Муж шёл следом, повышая голос до крика, но она не реагировала. В какой-то момент ей захотелось просто сбежать куда глаза глядят, сама не понимая, куда именно. Поезда на этой станции стояли всего пять минут, и тот состав, который она встречала, уже ушёл. Анна стояла посреди платформы, ничего не видя перед собой. Сзади Дмитрий всё ещё что-то объяснял, а справа раздался знакомый гул приближающегося поезда. Прошло около тридцати секунд, и у платформы остановилась электричка. Двери вагонов открылись, и Анна, не отдавая себе отчёта в действиях, шагнула внутрь. Она прошла по вагону, села у окна на свободный диванчик и закрыла глаза. Пытаясь отвлечься от только что пережитого, она старалась успокоиться мыслями о чём-то другом. Электричка, издав негромкий сигнал, тронулась с места. Послышался ускоряющийся стук колёс, и вскоре происшедшее ушло из сознания. Она задремала.
Детский голос становился всё ближе. Оглянувшись, Анна увидела девочку, которая медленно шла по проходу. Редкие пассажиры клали в её протянутую руку монеты и мелкие купюры.
— Саша, — услышала Анна женский шёпот сзади. — Дай полтинник, я её знаю. У неё мама правда болеет, и они еле сводят концы с концами из-за этого. Почти все деньги на лекарства уходят.
Ох, а я-то как? — спохватилась Анна. Нужно помочь. Она открыла сумочку, но большого кошелька, куда вчера положила около двадцати тысяч, не нашла. Как так вышло? — испуганно подумала она. Не догадалась прижать сумочку к стене. Эх, уснула, и вот результат. Документы, слава богу, на месте, в другом отделении. Детский голосок звучал уже совсем рядом. Анна поспешно достала несколько монет из кармана джинсов и протянула ребёнку.
— Спасибо, — поблагодарила малышка, только что допевшая последний куплет. — А это много! Это же десятки, наверное, рублей сто получается. А вы такая расстроенная? Да я для мамы деньги собираю, она болеет сильно.
Увидев слёзы в глазах девочки, Анна едва не разрыдалась сама. Измена мужа как будто отступила из мыслей, а на смену пришла жалость к ребёнку.
— Присядь, отдохни немного, — предложила Анна. — К сожалению, больше ничем помочь не могу. Но может, поговорим чуть-чуть, и полегчает. Я знаю, как тяжело, когда мама болеет.
Глядя на девочку, которая устраивалась рядом, Анна вспомнила, как ухаживала за своей собственной больной матерью. Возвращаясь из школы, она бежала в магазин, иногда заходила в аптеку. Хорошо, что часть лекарств выдавали бесплатно из-за онкологии. Когда матери становилось чуть лучше, она старалась накормить Анну чем-то вкусным, отказывая себе во всём. Анна знала, что любые её успехи в школе были для мамы настоящим подарком. От этого она даже преображалась, уверяла, что болезнь отступает от пятёрок. А когда дочь закончила школу с высокими баллами и без проблем поступила на бюджет, мама действительно оживилась. Успехи Анны в большой мере объяснялись помощью матери. Ведь она много лет работала учителем русского языка, так что, зная методику преподавания, помогала дочке легче справляться с домашними заданиями, что развивало память и способность анализировать материал. Ещё мама писала стихи, и одно из них стало той самой детской песенкой, которую разбудила Анну в электричке. Слушая рассказ девочки, назвавшейся Соней, Анна смотрела на неё и пыталась понять, откуда малышка знает эти строчки, которые когда-то звучали в доме её детства. А ещё в памяти всплывали фрагменты сегодняшних событий. Анна осознавала, что прошлая жизнь рухнула, и теперь придётся начинать всё сначала.
— А вы почему такая грустная? И глаза у вас блестят, как будто плакать хотите. Что-то плохое случилось? — неожиданно спросила девочка.
Во взгляде маленькой Сони чувствовалось сострадание и желание помочь. Она смотрела так, как смотрит взрослый и очень добрый человек. Анна поняла, что нужно ответить честно, как близкому.
— Понимаешь, Соня, вышло так, что мой муж сильно меня обидел, предал, поэтому я не могу оставаться там, где он. Когда я это осознала, то не стала думать о будущем, просто вошла в этот вагон и поехала куда-то. Даже не знаю, где остановиться, чтобы начать новую жизнь. Надеюсь, что-нибудь придумаю.
— Тётя Аня, — серьёзным, взрослым тоном сказала малышка. — Так вы можете к нам с мамой прийти. Мы в хорошем доме живём. Мама говорит, правда, его надо подремонтировать, но он и так надёжный. У нас даже комната пустая есть. Там диван, ещё какая-то мебель. Кстати, скоро станция, на которой мне выходить. Можем вместе пойти.
— Сонечка, милая, — прошептала Анна, чувствуя ком в горле. — Ну как я могу пойти к вам, если мы даже не знакомы с твоей мамой? К тому же она болеет. Ей наверняка не до гостей. Да и проблемы у меня серьёзные. Пока спала, какой-то нехороший человек стащил из моей сумочки...
Женщина замолчала, подбирая слова, чтобы смягчить новость об исчезновении денег.
— Обокрали, — догадалась Соня. — Ну, это не совсем страшно. У нас продукты есть, а в огороде овощи растут. И в нашем посёлке работу можно найти. Так что, мне кажется, всё будет хорошо. Пойдёмте, мама вас хорошо встретит.
Вместе они вышли на одной станции и пошли по улице, которая, как показалось Анне, упиралась прямо в лес. Разговаривая по дороге, Анна поняла, что, несмотря на юный возраст, у девочки довольно широкий круг знаний. Она не ограничивалась школьной программой, уже прочитала книги для подростков четырнадцати-пятнадцати лет, знала много стихов, всегда называла авторов и в двух-трёх словах описывала их творческий путь. Несколько раз Анне хотелось спросить, откуда она знает слова песенки, но она постоянно откладывала вопрос на потом.
Дом внешне выглядел немного запущенным. Он не был облицован современными материалами, а просто обшит досками. Когда-то здание наверняка казалось гораздо привлекательнее, но краска на стенах давно не обновлялась, поэтому дом казался старым.
— Соня, мне правда неудобно вот так появляться у твоей мамы, — смущённо сказала Анна, остановившись перед калиткой. — У меня на карточке осталось немного денег. Я думаю, в посёлке должна быть небольшая гостиница, так что на дешёвый номер хватит.
— Да нет, вы чего? — в голосе девочки послышался испуг. — Так нельзя. Нужно помогать друг другу. Вы бы смогли меня оставить на улице? Я тоже не могу. Так что расскажу о вас маме. Она у меня хорошая. Я думаю, она бы поступила так же. Вон, смотрите, маме легче стало. Она на кухне на нас смотрит.
Анна никак не могла решиться сделать ещё несколько шагов. В конце концов Соня взяла её за руку и повела за собой.
— Мам, знакомься, это тётя Аня, — обратилась девочка к вышедшей из кухни в коридор стройной и заметно худощавой женщине. — Мы с ней вместе в электричке ехали, но у неё беда случилась.
Девочка рассказала всё, не забыла и о деньгах, украденных из сумочки.
— Можно она с нами поживёт? — попросила Соня.
Представившаяся Марией мама приветливо кивнула неожиданной гостье.
— Конечно, оставайтесь у нас. Сейчас обедать будем, — улыбнулась Мария. — Вы только извините, живём мы в стеснённых условиях, так что у нас всё по-простому.
— Да вы чего? — почему-то покраснев, ответила Анна. — Я с детства привыкла к простым блюдам. У нас с мамой условия были не легче, так что я с детства к этому приучена.
За столом женщины разговаривали мало, не касаясь серьёзных тем. Ограничились погодой и прогнозом на ближайшие дни. А когда обед закончился, Соня предложила отдохнуть.
— А я посуду вымою, тоже отдыхать буду. Мне ещё книжку надо почитать.
Мария, осторожно передвигаясь по узкому коридору, порой опираясь о стены, повела Анну в свободную комнату. Здесь, понимая, что остаётся незваной гостьей, Анна коротко рассказала о том, что случилось сегодня. Женщины немного помолчали, а потом, вздохнув, Мария сказала:
— Я вас очень хорошо понимаю. Мне тоже пришлось пережить предательство мужа. Я заболела два года назад. Очень серьёзно. Порой состояние было таким, что с большим трудом передвигалась по дому. Я почти не вставала. Сейчас как будто чуть легче, но без таблеток я просто лежу. И самым скверным оказалось то, что врачи долго не могли поставить точный диагноз. Из-за этого правильное лечение начали слишком поздно. К сожалению, здесь в посёлке у меня нет по-настоящему близких людей. Дочка моя, умница, она ещё не подросток, но такую помощь оказывает.
Глядя в окно, женщина говорила тоном, в котором смешались безысходность и надежда. Анна узнала, что муж Марии, поняв, какой серьёзный диагноз, бросил жену с маленькой дочкой.
— Мне кажется, у него и раньше была связь с этой Верой, но он действовал осторожно, — почему-то улыбнувшись, сказала Мария. — А тут, подозревая, что со мной может случиться непоправимое, ушёл к любовнице. Понятно, что ему не нужна такая обуза, как я, но зачем предавать дочь? Она полгода успокоиться не могла.
Затем Анна услышала, что по просьбе Сони к ним пришёл адвокат. Это был молодой мужчина, но довольно грамотный. В результате вопрос с алиментами решился быстро. Их размер, благодаря работе мужа в двух местах, позволял покупать нужные лекарства и понемногу откладывать деньги, чтобы подготовить Соню к школе.
— Если честно, — попыталась улыбнуться хозяйка. — Я с тех пор чувствую себя виноватой перед адвокатом. Вот встречаются же такие люди. Представляете, он денег с меня не взял, просто сказал, когда всё закончилось: поправляйтесь, вам нужно дочку растить.
Продолжение: