И да, конечно же, Небесам ведомо, что сейчас у материалистов есть много различных версий относительно появления людей на Земле. Многие из них за рядом невероятных казусов и нестыковок в описании эволюционного процесса угадывают чье-то незримое участие. Есть, например, версия, что человеческая раса — это потомки пришельцев, которые оказались на Земле, потерпев крушение в своем космическом путешествии. Однако скоро люди поймут, что космические странники не могут потеряться ни в космосе, ни во времени — уровень их технологий им этого не позволит. Одна из версий, заслуживающих особого внимания, — что некая внеземная цивилизация создала себе рабов из земного генетического материала, а рабы были ей нужны для добычи золота. Версия наивная, но люди охотно верят в нее, ибо она уж очень человеческая.
— Почему же эта версия неверна? Ведь золото — ценный ресурс, и его действительно проще добывать с использованием рабов.
— Дело в том, что золото, которое на Земле относят к ценным металлам, не такая уж редкость в открытом космосе. Останки практически любой разрушенной планеты образуют астероидные пояса. В каждом таком поясе есть астероиды, которые почти целиком состоят из драгоценных металлов и минералов, включая золото и драгоценные камни. Многие ученые полагают, что ближайший к Земле такой астероид — «Психея-16». Есть даже приблизительные подсчеты, что за всю историю человечества было добыто чуть больше двухсот тысяч тонн золота, а в этом астероиде находится более ста миллионов тонн золота и других редких и драгоценных металлов.
Нет смысла в добыче земного золота по крупицам, если совсем рядом в космосе можно взять его столько, сколько нужно. Второй контраргумент этой теории: если бы даже необходимо было добыть золото именно на Земле, то сравнительно простой машине, созданной теми, кто уже способен преодолевать космические расстояния, сделать это гораздо проще, чем всем рабам вместе взятым. Ну и наконец: даже на уровне земных технологий люди уже научились получать золото из менее редких металлов.
Этот процесс еще так дорог, что стоимость искусственно полученного золота несравнимо выше, чем золота, добытого из земли, но придет время, и все станет так просто, как людям и не мечталось. — С этими словами он взял со стола четки Вестника из черного камня, которые сначала стали золотыми, потом превратились в платиновые, а потом засверкали бриллиантовым блеском. — Но в истории с тем, что золото учитывалось Создателями как один из важнейших инструментов создания цивилизации, есть и существенная доля истины. И неважно, каким образом они отрегулировали количество золота и иных редкостей на планете — реплицировали до нужного количества или устранили лишнее. Важно, что любовь к драгоценностям, изначально вшитая в человеческую природу, стала фабулой для создания денег.
— Денег? — недоуменно спросил Вестник. — Но ведь моя вера учит, что деньги принадлежат кесарям и не имеют значения для Бога. Более того, люди считают деньги злом… в определенной степени.
— Этому учит не вера, а религиозная интерпретация, которая, в свою очередь, тоже весьма противоречива. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на дары волхвов, принесенные Господу при Его рождении.
— Ладан, смирна и золото… — тихо констатировал Вестник.
— Вот именно — золото. И в этом скрыт глубочайший смысл. Драгоценные металлы стали самым компактным и принимаемым всеми мерилом стоимости, породив таким образом деньги, а деньги, как ты должен помнить из уроков истории, позволили свершиться революции, превратившей меновую торговлю в денежную — универсальный механизм экономического развития.
— Но ведь так появилась и нажива, — снова вставил реплику Вестник.
— Да, но не только нажива, а еще и казна и собственно капитал. Миновать период капитализации всего и вся не может ни одна техническая цивилизация. Поэтому деньги — это все же не зло, а инструмент развития, и относиться к ним нужно с уважением. Стяжательство — презирать, а использование финансов для достижения великой цели — развивать и совершенствовать. Пока Господь не дарует человечеству навык преобразовывать все и во все, золото еще послужит делу Спасителя.
— А разве возможно создавать что угодно из чего угодно?
— В том-то и дело, что все, окружающее нас, — это лишь комбинации того, из чего соткан наш мир. И сама материя, и энергия, заложенная в материи, — есть не что иное, как информация о расположении мельчайших частиц в пространстве и времени. Придет срок, и люди получат знание, как всем этим управлять, и оно станет одним из величайших инструментов посвященного человечества. Ведь, владея технологиями Создателей, можно воплощать и преобразовывать любые материальные объекты.
И не только преобразовывать… — С этими словами гость растворился в воздухе. Пару секунд Вестник озадаченно смотрел на пустое кресло. — …Но и перемещаться в любую точку Вселенной, — услышал он голос у себя за спиной. Вестник повернулся и увидел своего гостя, уменьшившегося сантиметров до десяти и важно прохаживающегося по столешнице комода у окна.
— Сейчас это покажется людям мистикой, магией и чудом, но пройдет время и… — Теперь Вестник обнаружил собеседника прямо перед собой, при этом он был обычного размера, однако… все предметы в комнате стали огромными, а сам хозяин комнаты стоял на столешнице комода. — …Все это будет доступно каждому человеку и всему человечеству.
Но вот комната обрела естественные пропорции, и гость обнаружился как ни в чем не бывало сидящим в кресле.
— Так, значит, любой объект может быть демонтирован в одном месте и перенесен в любую, какую угодно локацию? — оживленно спросил Вестник, едва опомнившись от метаморфозы.
— Именно в любое место и совершенно неважно на какое расстояние. Мало того, при сборке допускается редакция. Скажем, устранение тех или иных болезней или обретение желаемых свойств. Только демонтировать исходный объект вовсе не обязательно.
— Как это? Значит, я могу пребывать в двух местах одновременно?
— И даже не в двух, а во множестве мест, которых может быть сколько угодно. Это сложно представить, и весьма непросто адаптироваться к такому состоянию… Попробуй ощутить себя лишь в двух местах.
Не успел Вестник опомниться, как очутился в совершенно незнакомом ему месте на берегу тропического моря, в окружении пальм и прогуливающихся туристов. И в то же время он оставался в комнате рядом с Христофором. Это не было сравнимо с тем, как одновременно смотришь две программы телевизора, такое состояние вообще невозможно с чем-либо сравнить. Вестник не только видел, но и ощущал. Там, где он оказался, был знойный солнечный день, запах моря, чувствовалось дуновение теплого ветра. И в то же время — он оставался в привычной обстановке своей комнаты, где царили тишина и прохлада.
— Переключись туда сильнее, — услышал он голос своего гостя.
Вестник сосредоточился на знойном побережье. И без особого напряжения он ощутил себя там почти целиком. Доминанта восприятия сместилась, и он смог в подробностях рассмотреть окружающие детали. Он стоял на площади и с любопытством оглядывался по сторонам. Позади него возвышалась скалистая гора. По правую руку было старинное здание, богато украшенное лепниной, со скульптурами по фасаду и длинными балконами с кованым ограждением. Прямо перед ним высился еще один дом, с двумя башенками и часами между ними. В промежутке между домами виднелось море. Слева, через площадь, мощенную каменной плиткой песочного цвета, располагалось большое кафе под открытым небом. Вестник точно видел это место раньше, но он так же верно знал, что никогда там не был.
— Это площадь Казино в Монте-Карло, — услышал он знакомый голос и тут же переместился обратно в свою комнату. — Только что ты побывал перед самым известным казино мира. И да, эту площадь весьма часто показывают по телевизору в хрониках и кинофильмах. Поэтому ты ее узнал.
Вестник чувствовал себя странно. Ему не так было интересно Монако со всеми достопримечательностями, как ощущение пребывания в двух местах одновременно. Он понимал, что с таким же успехом Христофор мог отправить его на Луну или на планету в далекой галактике, однако важнее всего было само невероятное, ни с чем не сравнимое ощущение одномоментного пребывания — и там, и здесь. Он осознавал, что описать это состояние словами не получится, и всеми силами старался сохранить впечатление от погружения в это чудо.
— Так ощущается суперпозиция, — продолжил его размышления гость. — В проявлении Христа Бог ощущает суперпозицию как пребывание во всех душах земных и во всем живущем на Земле, а в позиции абсолюта Бог присутствует одновременно и всегда во всех местах и в любом времени. Придет пора, и люди получат подобную технологию в свое распоряжение. Конечно, не как у Бога, но достаточную для того, чтобы пребывать одновременно в нескольких местах. И перемещаться можно будет не только в любую точку Вселенной…
Вестник вопросительно посмотрел на собеседника, который продолжил:
— Существует бессчетное количество таких же миров, как наш. И находятся эти мультивселенные не где-то, а как бы вложены друг в друга.
— И они точно такие же, как наш мир?
— В том-то все и дело, что, невзирая на определенные различия, находясь в соседстве с нашей хронологией, они частенько повторяют друг друга, но с некоторыми различиями. Возможность установить контакт с соседними мирами налагает огромную ответственность, к которой должны быть готовы представители всех этих реальностей. Придет время, и люди узнают об этом очень многое. А относительно телепортации напомню тебе, что, кроме перемещения, пребывания в разных местах и изменения размеров, возможны также и бесконечные варианты редакции переносимого объекта. Рассказы Христа о том, какими будут тела после всеобщего воскрешения, как раз и отражают это обретение людьми новых свойств. Причем речь не просто о неуязвимости, совершенстве и нетленности, но и еще об огромном количестве качеств, которые сложно объяснить даже на уровне современных научных и фэнтезийных представлений о мире. По сути, души земные обретут безграничные телесные возможности...
Продолжение следует...