«Камни древних миров. Книга первая: Светлый мальчик» Глава 4.
Выйдя из резиденции Владыки, Коэн подозвал своего помощника и коротко отдал несколько распоряжений. Его голос заметно изменился: стал звонким, уверенным, властным. Лицо, наоборот, смягчилось, и в глазах вспыхнул озорной огонёк - словно это был уже совсем другой человек.
Заскочив домой, он быстро переоделся в чёрную, аскетичную форму, чей крой был предельно функционален и был похож на военно-полевой. Ткань лежала безупречно, подчеркивая строгость силуэта. Единственными акцентами, нарушающими почти монашескую простоту, были изящный золотой узор на погонах и аккуратная планка с орденскими колодками на груди. Собрав вещи Коэн отправился на аэродром.
Там его уже ждали пять офицеров Сыска - крупные, широкоплечие, удивительно похожие друг на друга, словно братья. Забрав у Коэна вещи, они без лишних слов двинулись к взлётной площадке.
Подойдя к Тёмному Орлу, Коэн с тоской задержал взгляд на стоявшем рядом дирижабле - медленном, но невероятно комфортном. В нём можно было спокойно сидеть в мягком кресле, наслаждаться тишиной и покоем.
Совсем иначе выглядел Тёмный Орёл - массивный летательный аппарат, похожий на две гигантские тарелки, уложенные друг на друга. Его корпус мерцал тёмным металлическим блеском, будто впитывал в себя свет. Двигался он за счёт тёмной силы и развивал невероятную скорость. Но полёт на нём был настоящим испытанием: перегрузки порой достигали девятикратного значения, превращая любую поездку в мучение.
Коэн невольно поёжился, бросив последний взгляд на уютный дирижабль, и шагнул к своей «птице наказания».
Дирижабль стоял неподалёку, словно тихий гигант из другого времени. Его обтекаемый корпус сиял серебристым блеском, а по бокам переливались широкие прозрачные окна кают. Внутри были просторные салоны с мягкими креслами и диванами, ковры на полу, светильники, имитирующие солнечный свет. Там царила тишина и покой - лишь лёгкий гул двигателей и едва ощутимая вибрация. Плавный полёт дирижабля напоминал путешествие в летающем доме, где можно было читать книги, пить вино или даже дремать, не чувствуя усталости.
Он был медленным, да, но зато дарил ощущение уюта и безопасности.
Коэн почти физически ощутил, как неохотно отрывает взгляд от этого воплощения комфорта, и с тяжёлым вздохом пошёл навстречу Тёмному Орлу.
Поставкой Орлов, Воронов и других летательных или ездовых аппаратов занимались генеонцы по личной договорённости с Владыкой. После исчезновения Светлых Центр лишился постоянно действующих порталов, и перемещение стало серьёзной проблемой. Аппараты оказались единственным её решением.
Работали они от аккумуляторов, но заряжались не электричеством, а тёмной силой. Раз в день Владыка тратил час, наполняя огромные аккумуляторы-хранилища, разбросанные по всему Центру, и уже от них заряжались устройства. Такая система, разумеется, накладывала строгие ограничения и на количество аппаратов, и на частоту их использования.
У Тёмного Орла Коэна с офицерами ждали пилот и начальник аэродрома. Коэн переговорил с начальником, убедился, что всё готово к полёту: груз погружён, аккумуляторы полностью заряжены. После этого сыскари поднялись на борт.
Пристегнувшись, Коэн прикрыл глаза и коротко скомандовал:
- Взлетаем.
Орел медленно оторвался от земли, плавно набирая высоту. Металлический корпус негромко гудел, в салоне чувствовалась вибрация. Достигнув нужного уровня, машина пошла вперёд.
- Держитесь за поручни, - предупредил пилот.
Коэн глубже вжался в кресло, готовясь к перегрузкам. Когда аппарат начал разгон, поручни мягко обтянулись кожей, словно сами предугадывая мучения пассажиров.
- Ты обещал, капитан, - произнёс он, не открывая глаз. - Помнишь? Сделать полёт максимально комфортным.
- Помню, лорд Коэн. Не переживайте, - отозвался пилот и потянул рычаг разгона.
Тело вжало в кресло с такой силой, что казалось - все внутренности прилипли к спине. Черты лиц пассажиров перекосились от натуги, вены на руках вздулись, налившись кровью. Давление с каждой секундой усиливалось, превращая дыхание в мучение.
Потом стало чуть легче - перегрузка спала, но комфортом это не назовёшь. Воздух был разрежённый, уши заложило так, что резкая боль уходила в пазухи. Каждое дыхание давалось с усилием, сердце билось чаще обычного. В голове тяжело ныло, временами мутило, а тело наливалось вялостью. Даже простое движение рукой по пряжке ремня вызывало головокружение.
Так было всегда на «Орлах». Без технологии выравнивания давления организм воспринимал каждый рейс словно затяжной подъём в горы - болезненный и изнуряющий. Полёт превращался в испытание, которое можно лишь терпеть.
Коэн, тяжело переводя дыхание, открыл глаза. Перед ним было улыбающееся лицо пилота.
- Как и обещал, не более пятнадцати секунд, - спокойно сказал тот. - Разгон завершён. Через три часа будем в Белом городе.
- Спасибо, капитан… терпимо, - хрипло ответил Коэн.
Часть 19 Скоро