Глава 2
Прошла неделя. Злобин успел почти забыть про Воронцова — вскрытие показало инфаркт, никаких ядов в крови не нашли. Тот загадочный флакончик оказался обычным немецким препаратом от давления, просто без русской этикетки. Дело закрыли как смерть от естественных причин.
Но в понедельник утром телефон снова зазвонил в неприличную рань.
— Алексей Сергеевич, — голос дежурного Петрова звучал взволнованно. — Опять труп в том же поселке. Женщина утонула в бассейне.
— Бассейн-то при чем? — проворчал Злобин, натягивая рубашку. — Несчастный случай, чего меня дергать?
— Ну... женщина плавать умела. Чемпионкой области была в молодости. И еще... там тоже царапина на шее есть.
Злобин замер с рубашкой в руках. Царапина на шее. Как у Воронцова.
— Еду.
До поселка он добрался за двадцать минут, нарушая все возможные ограничения скорости. Малышев уже топтался у калитки двухэтажного коттеджа, а во дворе суетились техники.
— Что имеем? — коротко спросил подполковник.
— Людмила Васильевна Карташова, пятьдесят четыре года. Вчера вечером пошла искупаться в бассейне, сегодня утром горничная нашла ее плавающей лицом вниз, — быстро доложил Малышев. — Виктория Петровна уже здесь, говорит...
— Сам посмотрю, что она говорит.
Виктория стояла на краю бассейна в резиновых сапогах и что-то рассматривала в воде через лупу. Тело уже подняли и положили на носилки рядом.
— Привет, красавчик, — помахала она рукой. — Какие люди! Думал, после Воронцова отдыхать будешь?
— Что с ней случилось?
— На первый взгляд — утопление. Но странное. Женщина была хорошей пловчихой, в молодости даже медали выигрывала. Плавать в собственном бассейне для нее было как почистить зубы.
Злобин присел рядом с носилками. Людмила Карташова была стройной, подтянутой женщиной. Выглядела моложе своих лет. И на шее...
— Вик, эта царапина...
— Да, я тоже заметила. Очень похожа на ту, что была у Воронцова. Тонкая, неглубокая, но в очень конкретном месте.
— В каком конкретном?
Виктория подошла и указала на шею покойной:
— Видишь? Прямо над сонной артерией. Если нажать на это место определенным образом...
— Что, можно убить человека?
— Не убить, но потерю сознания вызвать можно. А если человек в этот момент в воде...
Малышев, который все это время слушал с открытым ртом, наконец подал голос:
— То есть вы думаете, это убийство?
— Я пока ничего не думаю, — осторожно ответила Виктория. — Нужно детальное обследование. Но совпадение настораживает.
— А кто нашел тело? — спросил Злобин.
— Горничная, Анна Петровна. Приехала утром убираться, увидела в бассейне... ну, то, что увидела, и сразу в полицию звонить.
— Где она сейчас?
— В доме сидит, чай пьет. В шоке, понятное дело.
— В шоке и чай пьет? Стальные нервы у женщины.
Злобин направился к дому. Горничная оказалась женщиной лет сорока, полноватой, с честными глазами. Руки у нее все еще дрожали.
— Анна Петровна, расскажите, что вчера происходило, — попросил подполковник, садясь напротив.
— Да ничего особенного, — всхлипнула женщина. — Людмила Васильевна как обычно... с утра в спортзал ездила, потом по магазинам. Вечером сказала, что будет купаться в бассейне. Я ужин приготовила и домой ушла. А утром приехала — а она...
— Во сколько вы ушли?
— В половине девятого. Людмила Васильевна всегда говорила — после восьми вечера меня можете не беспокоить.
— А вчера она чем-то расстроенная была? Нервная?
Анна Петровна задумалась:
— Теперь как вспомню... да, что-то не такая была. С утра какая-то взвинченная. По телефону с кем-то ругалась, потом документы какие-то жгла в камине.
— Документы жгла?
— Ага. Целую стопку. Я еще подумала — зачем добро переводить, лучше бы в макулатуру сдала.
Злобин переглянулся с Малышевым. Уничтожение документов перед смертью — это уже интересно.
— А с кем она по телефону ругалась?
— Не знаю, имен не называла. Только кричала что-то про деньги, про то, что все договоренности нарушают.
Когда они вышли из дома, Виктория уже заканчивала осмотр места происшествия.
— Что-нибудь интересное нашла? — спросил Злобин.
— Пока только вопросы. Смотри — вот здесь, на краю бассейна, небольшое пятно крови. Совсем капелька, но есть.
— Карташова могла пораниться, падая?
— Могла. А мог и нападавший пораниться. Нужно будет проверить ДНК.
Малышев что-то усердно записывал:
— А может, между этими двумя смертями есть связь?
— Какая связь? — удивился Злобин.
— Ну... оба жили в одном поселке, оба богатые...
— Гриш, тут весь поселок богатый. Это не связь, а статистика.
Но Виктория вдруг оживилась:
— А вот это мысль! Нужно проверить, что у них было общего. Где бывали, с кем общались.
Следующие два дня они потратили на поиски связей между Воронцовым и Карташовой. И кое-что нашли.
— Слушайте сюда, — Малышев размахивал блокнотом, — оба ходили в одну баню! В поселке есть такой СПА-центр "Русские традиции", там и парная, и массаж, и всякие процедуры. Воронцов был постоянным клиентом, а Карташова ходила туда раз в неделю.
— Интересно, — кивнул Злобин. — Еще что?
— У обоих были проблемы с бизнесом. Воронцов с этим Игорем ругался, а у Карташовой тоже какие-то долги были. Она владела сетью салонов красоты, но в последнее время дела шли плохо.
— А еще, — добавила Виктория, — я проверила медицинские карты обеих жертв. У них была одна интересная особенность.
— Какая?
— Оба страдали редким типом аллергии. Аллергия на определенные растительные алкалоиды. Встречается у одного человека из десяти тысяч.
Злобин нахмурился:
— И что это может означать?
— Пока не знаю. Но если убийца об этом знал... — Виктория замолчала, что-то обдумывая. — Нужно проверить, не было ли у них общего врача.
— Гриш, займешься медиками, — распорядился подполковник. — А я схожу в эту баню, пообщаюсь с персоналом.
СПА-центр "Русские традиции" располагался в центре поселка, в красивом деревянном здании стилизованном под старинную усадьбу. Администратор, молодая девушка с идеальным маникюром, встретила Злобина с профессиональной улыбкой.
— Добро пожаловать! Вы к нам впервые?
— Я из полиции, — показал удостоверение Злобин. — Расследую смерти ваших клиентов — Воронцова и Карташовой.
Улыбка мгновенно исчезла с лица девушки.
— Ой... это так страшно. Семен Аркадьевич такой хороший клиент был, а Людмила Васильевна... она вообще как родная для нас.
— Часто они к вам ходили?
— Семен Аркадьевич — два-три раза в неделю. У него абонемент был на год вперед оплачен. А Людмила Васильевна каждую среду приезжала, всегда в одно время.
— А пересекались ли они здесь? Общались?
Девушка задумалась:
— Знаете... один раз видела, как они разговаривали в зоне отдыха. Это было... ну, месяца два назад. Людмила Васильевна тогда очень расстроенная была, даже плакала немножко.
— О чем они говорили?
— Не слышала. Но Семен Аркадьевич ей что-то объяснял, успокаивал. Даже визитку свою дал.
Злобин записал эту информацию и попросил показать ему помещения. Парная, массажные кабинеты, бассейн, зона отдыха с мягкими диванчиками. Все чисто, дорого, пахнет эвкалиптом и мятой.
— А кто у вас работает с клиентами? — спросил он.
— У нас небольшой коллектив. Я на ресепшене, Марина Игоревна — массажистка, Валерий — банщик, и еще Игорь Семенович — он у нас и массаж делает, и травяные сборы готовит.
Злобин насторожился:
— Игорь Семенович? А фамилия его?
— Крылов. Он у нас уже три года работает. Очень хороший специалист, клиенты его обожают.
— А где он сейчас?
— В отпуске уже неделю. В Крым уехал, кажется.
Неделю. Ровно с момента смерти Воронцова. Злобин почувствовал, как учащается пульс.
— А адрес у вас есть? Телефон?
— Конечно! — девушка полезла в компьютер. — Вот, записывайте.
Через час Злобин уже стоял у двери квартиры Игоря Крылова в старом панельном доме на окраине города. Дверь оказалась не заперта — замок был аккуратно вскрыт.
Квартира выглядела так, будто хозяин собирался в дальнюю дорогу и торопился. Шкафы открыты, на полу валялись какие-то бумаги, в ванной остались пузырьки с лекарствами.
Злобин надел перчатки и начал осматривать жилье. В спальне на столе лежала медицинская справка — справка о том, что Игорь Семенович Крылов прошел курс лечения от наркотической зависимости. Датирована двумя годами раньше.
В кухне он нашел блокнот с записями. Почерк неровный, нервный:
"Воронцов — 50 тысяч до 15 июля"
"Карташова — 30 тысяч до 20 июля"
"Если не отдадут — придется решать по-другому"
А дальше — список каких-то растений и химических формул. Злобин ничего не понимал в химии, но сфотографировал все на телефон.
В прихожей валялась спортивная сумка, а в ней — маленький флакончик с бесцветной жидкостью. Такой же, как у Воронцова, и тоже без этикетки.
Телефон зазвонил как раз в этот момент.
— Алеш, это Вика! — голос Виктории звучал взволнованно. — Ты где?
— В квартире у подозреваемого. А что случилось?
— Я тут покопалась в анализах наших покойников. Помнишь, я говорила про аллергию на растительные алкалоиды?
— Помню.
— Так вот, в крови у обоих нашлись следы очень редкого вещества. Экстракт из корня аконита. В малых дозах он используется в народной медицине, а в больших...
— В больших?
— В больших — это сильнодействующий яд. Вызывает остановку сердца. А у людей с той самой аллергией смертельная доза в десять раз выше.
— Вик, а если этот яд нанести на кожу? Скажем, поцарапать человека чем-то острым?
— Через царапину всасывается мгновенно. Человек теряет сознание через несколько минут, а сердце останавливается еще через десять-пятнадцать.
— Понятно. Значит, Воронцова отравили в кабинете, а Карташову — у бассейна, после чего столкнули в воду.
— Похоже на то. А ты где этого Игоря нашел?
— Пока не нашел. Но квартира его говорит о многом. Здесь и долговые расписки, и следы поспешного бегства.
— Малышев уже проверил медиков. У Воронцова и Карташовой действительно был общий врач — некий Петр Андреевич Сомов. Семейный доктор, ведет частную практику.
— Сомов? — переспросил Злобин. — А не родственник ли он тебе?
Виктория помолчала:
— Мой бывший муж. Мы развелись пять лет назад, но фамилию менять я не стала. А что?
— Ничего пока. Просто совпадение интересное.
— Алеш, ты что-то подозреваешь?
— Пока только собираю факты. Встречаемся в отделе через час, будем планировать поиск этого Крылова.
Злобин закрыл квартиру и спустился во двор. Солнце садилось, окрашивая панельные дома в теплый золотистый свет. Где-то играли дети, лаяла собака. Обычный вечер обычного дня. А где-то бродит убийца с флакончиком яда.
Дело принимало серьезный оборот, и интуиция подсказывала — самое интересное еще впереди.
Предыдущая глава 1:
Глава 3: