Елена устало взглянула на циферблат своих наручных часов. Заседание суда по её делу должно было вот-вот начаться, всего через двадцать минут, а она примчалась сюда на целый час раньше. На собственный развод Лена примчалась прямо с ночной смены в ветеринарной клинике, где работала ассистентом врача. Её обязанности включали присмотр за животными в стационаре, и ночные дежурства в её графике стояли довольно часто.
Союз с Сергеем с самого начала пошёл наперекосяк. Пока они встречались до свадьбы, она ещё готова была терпеть его чрезмерную скупость и грубость в манерах, но после их совместная жизнь с каждым днём становилась всё более невыносимой. Порой казалось, будто она связывалась с одним мужчиной, а вышла замуж по какой-то странной случайности за совершенно другого человека.
Его эгоизм и жадность набирали обороты всё сильнее. Сергей занимался строительством и был тесно связан с различными предпринимателями. Деньги для него постепенно выходили на передний план. Не прошло и года после их бракосочетания, как он начал откровенно насмехаться над ней.
— Вот не жалко тебе тратить время на этих зверей? — как-то бросил он. — Дворовый, породистый — они все на одно лицо. Всё равно помрут от какой-нибудь чепухи, а ты их вытаскиваешь, нянчишься.
— Просто не все думают исключительно о деньгах, Сергей, — холодно отозвалась она. — В отличие от тебя, у многих людей всё-таки есть сердце.
В ответ губы мужа скривились в презрительной усмешке.
— Ну да, обманывай себя дальше. Ты же просто не способна заработать по-другому.
Елена, сидя на лавочке перед залом суда, сделала глубокий вдох. Как бы там ни было, она до последнего верила, что муж способен измениться, что его сердце, возможно, оттает, и он осознает, насколько ошибался. Но время шло, а он оставался прежним. И через три года такой тяжёлой жизни Лена предложила наконец развестись.
Толчком к этому послужила обычная, но типичная ситуация. Лена вернулась с работы гораздо раньше обычного и застала мужа в объятиях другой женщины. Молодая любовница вела себя в её доме как полноправная хозяйка. Без стеснения дала понять, что теперь она единственная в жизни этого предателя.
— Давай разберёмся по-хорошему, без скандалов, — предлагала ему Елена. — Поделим имущество и разойдёмся, как нормальные люди. Детей у нас нет, так что разведут нас быстро.
Однако Сергей был настроен крайне решительно в том, что касалось их общей квартиры. Он не собирался отдавать жене ни копейки, считая, что она якобы совсем не вкладывалась в семейный бюджет.
— Ты шутишь, что ли? — презрительно фыркнул муж. — Что у нас с тобой вообще может быть общего? Если ты думаешь, что я отдам тебе хоть квадратный метр, то сильно ошибаешься. Я заберу всё за эти три года, что ты портила мне жизнь своей правильностью и жалостью ко всем. Меня уже от тебя тошнит. Так что готовься, скоро будешь спать со своими бездомными на одной подстилке.
Лена в тот миг почувствовала себя так, будто её предали. Человек, для которого она три года готовила еду, о ком пыталась заботиться, несмотря на его пренебрежение и даже снисходительность, этот человек стал ей хуже злейшего врага.
— Поверьте, Елена Александровна, я приложу все усилия, чтобы отстоять ваше право на долю в квартире, — заверил адвокат. — Но, как видите сами, шансы у нас не слишком велики.
А дальше он начал объяснять ей что-то о юридических основаниях, по которым Сергей мог претендовать на их жильё в единоличном порядке, но она мало что разобрала. К сожалению, на толкового специалиста у неё просто не хватало средств, так что она заранее настраивалась на поражение, хотя и слабо надеялась, что бесплатный юрист от государства сможет сотворить чудо. «Ладно, надежда умирает последней», — подумала она про себя. С такими мыслями Елена вошла в зал заседаний, стараясь не смотреть на только что подоспевшего Сергея с его молодой и слишком ярко наряженной для такого места любовницей.
За высоким столом сидел Василий Петрович Соколов, пожилой судья с усталым выражением лица. Его тёмно-карие глаза смотрели на супругов без особого интереса, но при этом Елена не могла не заметить, насколько проницателен был этот взгляд, словно судья тщательно их изучал, хоть и делал это скорее по привычке, чем из настоящего желания вникнуть. Василий Петрович стукнул молотком по подставке и, открыв папку, начал зачитывать основные пункты их дела своим ровным, профессиональным голосом. «Скорее бы это всё закончилось», — мысленно молилась Лена. Никаких сил не хватит, пока дождешься окончательного вердикта. Думая так, молодая женщина ощутила, как у неё невольно задрожали пальцы. Ей вдруг стало очень душно, и в лёгких будто начало сжимать. Она уже не раз переживала панические атаки, которые участились после начала развода. Но каждый раз они настигали в самый неподходящий момент. Последнее сильно усложняло ей жизнь, ведь приступ мог случиться где угодно, даже на работе, где требовалась особая внимательность.
Вот и сейчас, слушая своё гулко бьющееся сердце, Лена мечтала лишь о том, чтобы судья поскорее завершил с их разводом.
В этот момент Василий Петрович дошёл до сведений о Сергее и его работе. Последние пару лет муж возглавлял строительную фирму и часто хвастался, что в свои тридцать три уже добился поста генерального директора, а она, мол, к своим тридцати, до сих пор делает уколы собакам и кошкам. Взглянув на личные данные бизнесмена, судья вдруг вздрогнул и резко умолк. Хотя фамилия мужа была довольно распространённой, отчего он поначалу не придал этому значения, всё же внутри него что-то неприятно шевельнулось. Какое-то дурное предчувствие.
Увидев название компании, которой владел Сергей, Василий Петрович сразу всё понял.
— Так, внимание, заседание переносится. Срок пока не определён, — громко объявил он.
После этого со своего места вскочил адвокат Сергея. Размахивая руками, он начал возмущаться:
— С чего это вдруг? Нет никаких оснований затягивать дело. Вы что, считаете меня недостаточно компетентным?
Судья посмотрел на юриста предупреждающим взглядом.
— К сожалению, я действительно не могу продолжать вести это дело. Здесь налицо конфликт интересов.
Василий Петрович покачал головой и пояснил, глядя на недоумевающих супругов:
— Так вышло, что моя семья — один из истцов по коллективному заявлению, которое мы подали на прошлой неделе в следственный комитет. Это заявление касается возбуждения уголовного дела против компании, которой вы управляете, Сергей Анатольевич.
— Что? — изумился мужчина, после чего обернулся к своему адвокату и почти в истерике закричал: — Ты почему ничего мне не сказал об этом? Какой ещё следственный комитет? За что я тебе такие деньги плачу?
Адвокат начал оправдываться, что информация не успела до него дойти. Однако судья жестом прервал их спор.
— Чтобы вы знали, Сергей Анатольевич, дело касается мошенничества в особо крупном размере, а также нарушения требований безопасности и предоставления услуг, которые не соответствуют нормам для жизни и здоровья потребителей.
Сергей сделал максимально серьёзное выражение лица.
— Я не понимаю, о чём вы говорите. В первый раз слышу о таком. Это провокация, чистая клевета.
Василий Петрович старался говорить как можно сдержаннее, но от Елены не укрылся скрытый в его голосе гнев.
— Ну, если вы не понимаете, о чём идёт речь, вспомните о муниципальной школе, где ваша компания проводила капитальный ремонт в прошлом году. В ней, кстати, учится и мой внук. И он тоже пострадал от вашей жадности и полного наплевательства на качество работы. Возможно, это освежит вашу память.
Судья многозначительно посмотрел на Сергея, и тот, побледнев, замолк.
Лена удивлённо смотрела на бывшего мужа, гадая, что такого могло случиться, если даже судья настроен против него.
Ещё раз сославшись на вынужденную предвзятость, судья покинул зал. Выходя из здания, Елена обернулась и увидела, как на неё с ненавистью смотрит свекровь. У них с Ольгой Ивановной никогда не складывались тёплые отношения, но Лена не ожидала, что мать мужа настолько её презирает. В следующую минуту к ней присоединился сын в компании своей новой пассии. Любовница мужа поймала на себе печальный взгляд Елены и нагло усмехнулась, всем видом показывая, что это ещё не конец.
Лена медленно шла по дороге, которая пролегала через небольшой парк. Получается, теперь у неё появилась небольшая отсрочка, и она могла немного подумать, как жить дальше. Теперь, когда надеяться было больше не на кого. Погружённая в свои размышления, она не заметила, как её догнала миловидная молодая женщина. Осторожно тронув её за рукав, незнакомка произнесла:
— Прошу прощения, вы ведь Елена Крылова, верно? Жена Сергея, директора строительной компании «Крепкий фундамент».
— Ну, формально уже бывшая, — поправила её Елена. — А что случилось? Вы кто?
— Я Анна Сергеевна, дочь Василия Петровича Соколова, судьи. Он должен был сегодня рассматривать ваше дело.
Когда Лена кивнула, молодая женщина продолжила:
— Понимаете, папа прав. Эта история очень тяжело ему далась. Все материалы, которые использовали при работах, оказались просто ужасного качества. Мало того, они токсичные, и это вызвало сильнейшую аллергию у детей. А ведь среди учеников есть и те, кто страдает астмой и другими болезнями дыхательных путей. Мой сын — один из них.
Анна рассказала, что начало учебного года в школе оказалось на грани срыва. И всё из-за того, что многие ребята почувствовали себя плохо, едва проведя в классах всего пару часов.
— Вы не представляете, что мы пережили, когда моего Ваню увезли на скорой прямо с урока — он не мог дышать.
Елена слушала её с широко распахнутыми глазами. Она, конечно, знала, что Сергей ради денег готов на многое, но чтобы подвергать опасности жизни детей — это было за гранью понимания.
— И вот теперь нужно полностью переделывать весь ремонт, — едва не плача, произнесла Анна. — Школа закрыта, а ребята рискуют ещё несколько месяцев провести на дистанционном обучении. Но компания-подрядчик, которая принадлежит вашему мужу, отказывается всё исправлять. Мы, дескать, выполнили работы, получили оплату, а дополнительно ничего делать не собираемся.
Внимательно выслушав её, Елена посочувствовала.
— Да, очень жаль, что ваш сын попал в такую ситуацию. Желаю ему поскорее поправиться, но чем я-то могу помочь? Мы с мужем не были близки последнее время, и я даже не представляла, чем на самом деле занимается его фирма.
В глазах Анны светилась искренняя мольба.
— Можете, вы можете помочь, только прошу, не отказывайте. Я хочу придать это дело широкой огласке. Мне нужно, чтобы все узнали, насколько для «Крепкого фундамента» важны деньги, но не качество работ.
— И как вы хотите это сделать? — спросила с интересом Елена.
— У меня есть знакомый журналист, очень хороший. Всё, что нужно — просто дать ему интервью, где вы честно расскажете, каким жадным и хитрым человеком является ваш муж. Пожалуйста, помогите.
Лена согласилась. В конце концов, Сергей действительно этого заслуживал.
— Ну хорошо, — согласилась она. — Скажите только, когда ждать вашего журналиста.
Анна поблагодарила Лену, едва не плача от того, что та согласилась помочь. Спустя пару дней, вернувшись домой из ветеринарной клиники, Елена застала на лестничной площадке около своей съёмной квартиры высокого молодого человека. Тот в одной руке держал миниатюрную складную камеру, а второй настраивал свой компактный диктофон.
Лена вспомнила, что на днях ей звонила Анна, чтобы предупредить, что скоро придёт журналист. Именно ему нужно было дать интервью. Но когда молодой мужчина обернулся, всё в душе Елены мгновенно похолодело.
— Лёша? — медленно спросила она, застыв на месте.
Секунду журналист смотрел на неё непонимающе, но потом в его глазах зажглась ответная искра узнавания.
— Лена, — неуверенно откликнулся он. — Журавлёва.
На его лице появилась широкая усмешка. Он подошёл и крепко обнял её, от чего Елена едва не потеряла равновесие. Настолько сильно билось в её груди сердце в тот момент.
— Лёша, — чуть приобняв его в ответ, ответила она. — Слушай, правда, почти семнадцать лет прошло, а ты нисколько не изменился.
Продолжение: