— Ты плохо меня слушаешь, Алика. Повторяю в последний раз: только ты сможешь продлить жизнь мальчишке, только ты и никто больше, поняла?
— Но, бабушка, я же ничего не умею...
— А тут и не нужно ничего уметь. Главное у тебя уже есть.
— И что же? — выпучила глаза Алика.
— Доброе сердце.
Калитка, через которую в прошлый раз перелезала Алика, была открыта. Девочка осторожно отворила её и заглянула во двор. Сад был пуст, и она мигом пересекла его, слегка шурша ногами по опавшей листве. В этот раз по стене лезть не пришлось — Даня ждал её внизу. Как только он увидел свою подружку, тут же открыл стеклянную дверь и впустил её внутрь.
— Только тише! — он приставил палец к губам. — Няня там, на кухне. Надо незаметно подняться. Ты иди, а я её отвлеку. Заодно узнаю, как там с обедом дела. Ты же опять голодная, да?
— Почему ты думаешь, что я всё время есть хочу? — обиженно ответила Алика. — Но... да, вообще-то я голодная. Но это потому, что я сегодня не завтракала, сама не захотела.
«Не надо оправдываться. Сейчас тебя накормлю. Поднимайся наверх, я скоро», — подумал Даня.
Алика послушно посеменила по лестнице, пока Даня направился в сторону кухни.
На втором этаже она увидела длинный коридор с большим окном. Повсюду в кадках стояли тропические растения, а на стенах висели картины в изящных рамах. В основном это были пейзажи. Алика, открыв рот, рассматривала каждую. Ничего подобного она никогда не видела. Пейзажи завораживали её своей простотой и тихой умиротворённостью — картины казались живыми.
Наконец девочка оторвалась от них и пошла в сторону Даниной комнаты. Она повернула ручку двери и отступила на шаг назад. Алика ошиблась: судя по всему, это была спальня родителей Дани. Девочка уже хотела уйти, но кое-что привлекло её внимание — большой портрет женщины удивительной красоты. Её длинные волосы волнами спадали на плечи, а изумрудные глаза казались живыми и будто гипнотизировали Алику.
Вдруг в висках пронзила острая боль. Голова закружилась, но девочка успела схватиться за косяк и удержалась на ногах. Она зажмурилась — и тут же в голове вспыхнула картинка.
Женщина с портрета, только вся заплаканная и растрёпанная, сидела на полу, изо всех сил колотя по нему кулаками. Рядом, опустившись на колени, находился мужчина — он пытался обнять её, утешить.
— Марина, — несчастный пытался успокоить женщину. — Мариночка, всё наладится! Полиция уже ищет, всё будет хорошо...
— Витя! — рыдала женщина. — Всё бесполезно! Ненавижу... я ненавижу этот мир...
— Подумай о сыне, Марина, ты ему нужна...
— Как они могли?! — сквозь слёзы вскидывала руки красавица с портрета. — Почему всё так?..
Сцена повторялась и повторялась...
Алейка ощущала всю боль, отчаяние и разочарование этой несчастной, но не могла понять причины такой беды.
— Эй, ты чего? — Дани аккуратно положила ей руку на плечо. — Алейка... ты заблудилась?
— Кто эта женщина? — еле слышно спросила девочка, глядя на мальчика глазами, полными слёз.
— Это моя мама, — он нахмурился. — Но почему ты плачешь?
— Я... я не знаю, — растерянно ответила Алика. — Просто увидела кое-что...
— У тебя опять было видение?
— Наверное... да. Твоя мама сильно плакала, а какой-то высокий мужчина с чёрными волосами был рядом и пытался её утешить.
— Наверное, это был папа, — задумчиво произнёс мальчик. — Ты видела будущее? Пойдём скорее в комнату, пока няня нас не услышала.
В своей спальне Даня усадил Алейку на кровать, а сам сел напротив, прямо на пол.
— Ну так что, ты снова видела будущее? — повторил свой вопрос Даня.
— Не знаю, — всхлипывала девочка. — Она так сильно плакала... а я всё это почувствовала сама. Такая тоска на душе была, что мне стало нехорошо...
— Может быть... — Даня побледнел. — Может быть, ты видела тот день, когда меня не станет?
— Нет! — резко замотала головой Лейка. — Не уверена, что это было будущее… Твоя мама казалась моложе, чем на портрете. И мужчина говорил ей, чтобы она подумала о сыне, что она ему нужна, и ещё там упоминалась полиция… будто кого-то нужно было искать...
— Странно... — задумался мальчишка.
— Я ничего об этом не знаю… Получается, ты можешь видеть события любого времени?
— Наверное… — всё ещё всхлипывала Алейка. — Бабушка мне об этом ничего не говорила. Но я теперь уверена, что увиденное уже произошло. Не знаю, как тебе объяснить...
— Всё, успокойся, — обнял её Даня. — Если это уже было, то не стоит больше об этом думать.
— Но… — возразила девочка, — послушай, я ведь тебе уже говорила: эти видения даются для того, чтобы что-то исправить. Я не могла просто взять и увидеть это — и забыть. Это зачем-то нужно...
Вдруг ручка двери зашевелилась, оба вздрогнули.
— Блин, это Инна Валентиновна, — прошептал мальчик. — Прячься срочно!
Алейка бегом бросилась в ванную и затаилась там. В этот момент в комнату вошла строгая женщина с подносом в руках, а Даня поспешно открыл дверь.
— С кем это ты тут разговариваешь? — подозрительно поинтересовалась она.
— Я просто читал вслух, — тут же нашёлся мальчик.
— Да? А я бы поклялась, что слышала девичий голос... — нахмурилась няня.
— Так это я по ролям читал, — поспешил объясниться Даня и даже прокашлялся, пытаясь изобразить девочку.
Вот уж Инна Валентиновна — всегда со своими подозрениями...
— Ладно-ладно, — вдруг рассмеялась женщина, — у тебя, Данечка, и правда артистический талант. Ну, садись, давай кушать, пока не остыло.
Няня поставила на стол поднос с тарелками и уже собиралась уйти, но вдруг насторожилась: из ванной послышался какой-то тихий шум. Женщина метнула подозрительный взгляд на мальчика и тут же открыла дверь ванной. Осмотрелась внимательно — но ничего подозрительного не обнаружила.
— Странно… — заметила она. — Послышалось, наверное. Приятного аппетита. Если что, зови.
— Я сам посуду принесу, — поспешил сказать Даня.
— Точно? Тебе лишний раз по лестнице не стоит ходить…
— Да мне уже надоело сидеть в четырёх стенах, — закапризничал мальчишка. — Я всё равно умру… Ну так какая разница, сколько раз я по лестнице схожу?
— Всё-всё, малыш, — мягко подняла руки Инна Валентиновна, — делай, как хочешь.
Когда женщина закрыла за собой дверь, Даня тут же повернул защёлку и тихонько позвал:
— Ты чего там расшумелась?
— Инна Валентиновна чуть было нас не застукала, — улыбнулся Даня. — Вот бы она закричала! И тут же всё бы родителям выложила. С ней и шага не ступить.
— А зачем ты ей такие страшные вещи сказал?
— А что делать? Это единственный способ хоть какую-то независимость получить. По лестнице мне нельзя ходить — ну уж нет. Я просто озвучил правду. Взрослые вообще её слушать не любят, всегда стараются побыстрее уйти — лишь бы не отвечать.
— Это точно... — вздохнула Алейка. — А у тебя неплохо выходит изображать девчонку.
— И ты туда же, — хлопнул её по плечу Даня. — Приходится выкручиваться.
Дети сидели в комнате до самой темноты. Они долго болтали: Алейка рассказывала про свой табор, про то, как цыгане ведут быт, кочуют по стране и как порой промышляют не самыми законными делами.
Даня то смеялся, то ужасался, а иногда только качал головой молча.
Около восьми в дверь постучала няня и позвала ужинать.
— Я скоро спущусь! — крикнул Даня.
— Так не хочется уходить... — тихо вздохнула Алейка. — Ты завтра придёшь?
— Приходи обязательно, — улыбнулся Даня. — Очень классно сегодня посидели.
— А когда твои родители вернутся? — спросила девочка.
— Мама говорила, что только к выходным. Так что у нас ещё несколько дней в запасе. Да и вообще, не бойся, Алийка. Они днём всё равно на работе. Захочешь прийти — я только рад. Мы же с тобой мастера конспирации! Скажи, откуда только таких слов набрался? — рассмеялся он.
— Из книг, — ответила она. — Завтра обязательно почитаем одну.
— Здорово. Ладно, тогда до завтра.
Даня проводил девочку тем же путём, что и встретил.
До деревни Алейка добралась быстро — дорога уже стала ей знакомой. На месте стоянки было шумно: кто-то играл на гитаре, возле пары больших костров собирались взрослые. Девочка незаметно пробралась к своему фургону и залезла под одеяло. Идти к остальным не хотелось — сегодняшние эмоции сильно вымотали, хотелось только скорее уснуть.
— Куда это ты? — вдруг раздался за спиной недовольный голос матери.
Лулуди стояла, руки в боки, глаза сверкали.
— Я... — растерялась Алейка. — Я гулять хотела.
— Не надоело ещё гулять? — бровь Лулуди изогнулась дугой. — Ты что-то в последнее время редко тут появляешься. Думаешь, если я молчу — ничего не замечаю? Сбежать надумала, что ли?
— Да, конечно, — огрызнулась девочка.
— Ты мне ещё подерзи, — мать замахнулась на неё.
Лулуди перехватила руку Баваль. Чего это она, девчонка, взъелась? Никуда она не собирается — уж мне бы о её планах известно было, верно, Алейка?
— Угу, — опустила глаза девочка. — Мама, я только вдоль речки прогуляюсь и обратно.
— Ну смотри, — прищурилась Лулуди. — Если что задумала — знай, я всё равно узнаю. Клянусь, отец из тебя всю эту дурь выбьет и...
— Лулуди, — не дала ей договорить Баваль. — Пойдём-ка, там Патрина тебя уже заждалась — ей что-то нужно. Пусть Алейка идёт, куда ей надо.
— Ладно, — фыркнула цыганка и пошла следом за мужем, пару раз оглянувшись в сторону младшей дочери.
продолжение