В 2024 году, в серии «Проза нашего времени» издательство «АСТ» издало книгу Ильи Кочергина «Запасной выход». В книгу вошли повесть «Запасной выход» и рассказы «Рыцарь», «Экспедиция» и «Сахар». В 2025 году книга «Запасной выход» вошла в шорт-лист Национальной литературной премии «Большая книга». Ура? Да, вот, по моему мнению, ура, да не очень. Сильно насторожило меня предисловие написанное литературным критиком Ольгой Балла-Гертман.
«Сам автор судил иначе, поставив «Запасный выход» во главе сборника, как ключ к нему. Своя логика, впрочем, есть и в таком расположении; во всяком случае, в этой дневниковой повести отчетливо видится результат – может быть, промежуточный – некоторой эволюции..
В рамках конвенциональной беллетристики с сюжетом и выдуманными героями автору, кажется, всё теснее и теснее – хотя он прекрасно справляется со всеми ее правилами; тесно именно потому, что он прекрасно с ними справляется: тем виднее, тем очевиднее их фиктивная природа. Автор ищет – и находит – выход, тот самый, запасный. Вообще же то, что делает Кочергин в «Запасном выходе», – это уже всё меньше и меньше литература. Куда скорее – экзистенциальная практика: с помощью пространств, которых никогда вполне не присвоить, коня, которого и тем более никогда не присвоить, не покорить и не понять окончательно ».
И далее в таком же духе. Безусловно, каждая книга находит своего читателя. Книги нужны разные, простые, заумные, самокопательные. Здесь моё мнение – мнение рядового читателя, не обременённого знаниями о пост-модернистских, условно-метафорических течениях, андеграунде и прочих новомодных штучках. Как в изобразительном искусстве: немало тех, кто любит импрессионизм, немало тех, кого покорил абстракционизм, есть те, которые могут часами рассматривать «Черный квадрат» Малевича. Но подавляющее большинство любителей картин предпочитают всё-таки реализм. Или нет?
Недавно я писал о книге А. Дмитриева «Ветер Трои». Здесь можно прочитать о ней. Книга «Ветер Трои» повествует о жизни, по сути, двух неудачников. Они свою жизнь писали, словно, на черновик. А у жизни нет черновиков. Жизнь сразу же пишется набело. И отложить «на потом», как правило, означает отложить навсегда. Так вот, книга Ильи Кочергина «Запасной выход», точнее одноименная повесть, тоже повествует об очередном неудачнике из Москвы. Причем, сам сюжет повести отдаёт какой-то сомнительностью и откровенным эгоизмом. Этакому мажору из Москвы вдруг все надоедает.
Надоедает офисно-пыльная работа, московская толчея, однообразность жизни. Хотя, на мой взгляд, он имел интереснейшую работу, ездил по историческим местам, составлял, по заданию редакции, путеводители. При этом, с удовольствием рассказывал, как в каждом историческом месте он не искал материала для своей работы, он напивался. Затем главный герой обратился к психологу для проработки своей личности. Ах, как это нынче модно! В конце концов, он бросил всё к чертям сорочьим, уехал в глухую деревню, построил дом. И началась безоблачная жизнь. Как хорошо утром серфить в интернете, надёргивать факты для издания очередной детской книжки. Жена, тем временем, по скайпу проводит со своими пациентами или клиентами сеансы психотерапии. Стало быть, она – психолог. Кстати, о жене. На протяжении всей книжки главный герой повести её зовёт не иначе, как Любкой. И всё повествование ведётся в несколько надменном тоне.
«В моей инсталляции как будто не хватает жизни, реальности. Здесь слишком мало того, что могло бы вызвать ясные и простые эмоции или радость узнавания. Печки, сугробы, тракторные тележки или замерзшие детородные органы коней далеки от реальности, огород или деревья за окошком – это не жизнь, а какое-то доживание. Фраза «нравится ли вам запах свежих сосновых досок?» или фраза «нравится ли вам Брамс?» могут лишь отпугнуть.
Как будто настоящая жизнь, яростные всплески того важного, что делает нас людьми – адреналина, норадреналина, фенилэтиламина, окситоцина, дофамина, серотонина, – схлынули, и на мокром песке остались лишь обломки ракушек и ленты морской капусты. Или в нашем случае – жерди, гвозди, тес и кукование кукушек.
Ни движения народных масс, ни героизма, ни бабочек в животе, ни холодка измен, ни сладких пяточек твоего младенца, ни сладкой социальной несправедливости, ни пьяной безвыходности, ни узнаваемых офисных будней с окружающими бездарностями, козлом-начальником и бильд-редактором Алиной в коротком платьице. У Хёрста хоть пустая пивная бутылка на столе художника осталась, а тут – совсем ничего.
Сказки обычно заканчиваются свадьбой, а тут все только начинается спустя двадцать с лишним лет после свадьбы и десять с лишним лет после обретения своего настоящего дома.
А ведь было, было это клейкое вещество жизни, эта настоящая реальность.»
В принципе, читаешь монолог эгоиста – неудачника. Оставив в далёкой Москве сына одного сдавать ЕГЭ, он ни разу не побеспокоился о нём. Дескать, как будет, так и пусть будет. Вот он нашел выход, а сын, такой разэтакий, не хочет присоединиться к родителям, не хочет войти в папин выход. А собственно, почему он должен проникнуться идеей жить в деревне? Но на самом-то деле, то, что автор называет запасным выходом - элементарное бегство от ответственности, от трудностей современной жизни, от осознания своей никчемности. Иными словами, побег от себя самого. Он пишет о родителях, которые, в приливе энтузиазма, таскали его в многодневные, тогда очень модные, походы. Ему было не интересно, а родители потом удивлялись его безразличию ко всему. Они за своими турслётами не научили ребёнка к чему-либо стремиться. Они считали, что их сын автоматически будет, как они. А так не бывает. Ну вот он и вырос, без цели в жизни, без умения преодолевать трудности. В конце концов, он и рванул от трудностей. Именно, убежал от трудностей, поскольку о деревенской жизни главный герой и не мечтал. При этом высокомерно объяснит
«Или вы просто приходите в ужас от того, в каком мире будут жить ваши дети.
И вы знаете, что у вас завалялось некое самоописание человека, который сначала неосознанно (как всё, что обычно мы делаем в молодости), а потом уже несколько осознанней поставил над собой странный эксперимент. А заодно над своей женой Любкой, самой обычной женщиной, которая никогда не мечтала жить на выселках вымирающей деревни и заводить старенького коня. Ну и заодно над самим конем, которого по окончании спортивной карьеры вместо того, чтобы сдать на скотобойню, отправили на деревню дедушке.
Это в некотором смысле «аварийный выход». Вспомните, разве, посещая какое-нибудь здание, вы ищете что-то знакомое и похожее на вашу жизнь, глядя на запертую (и у кого находятся ключи – неизвестно) дверь с табличкой «ЗАПАСНЫЙ ВЫХОД»? Или разве вы каждый раз ждете особых эмоций от аварийных выходов, находящихся в носовой и хвостовой части самолета?
Но вот настает ситуация, когда по каким-то причинам обычный нормальный выход перестает работать. Или его использование истощает вас, или там начинают пропускать только по пропускам. В таком случае вам может пригодиться знание о том, что у вас на полке стоит в твердой обложке проторенная узенькая тропинка в сторону от скоростной трассы…»
Еще можно, лежа на кровати, рассуждать об эстетике обезглавливания бройлерских кур. К чему это было написано, я не понял. Но мир не обманешь. Жизнь в деревне тяжела своим деревенским каждодневным трудом, который кормит. Но если не обременять себя им, имея достаточно средств, то неизбежно настанет скука. В итоге главный герой книги покупает списанного по старости спортивного коня. И теперь всё, в том числе две трети объёма книги, крутится вокруг него. Можно с уверенностью сказать, что в скором времени и конь надоест, всё надоест и что тогда? Повторюсь, читать высокомерный монолог эгоиста-неудачника не очень интересно. К тому же меня не покидало ощущения того, что главный герой писал свои, похожие на дневниковые, записи для себя, нисколько не заботясь о читателях. Конечно, запасной выход всегда имеется. Безвыходных ситуации не бывает. Можно, в конце концов, улететь, уплыть, убежать, что-то кардинально в жизни поменять. Но это будет запасной выход только в том случае, когда своим поступком никому не приносишь трудностей, огорчений. Когда нет ответственности за кого-либо. Вот как-то так.
В начале статьи писал, что в книге Ильи Кочергина «Запасной выход». Помимо одноимённой повести в книгу вошли три рассказа. И если повесть для меня была так себе, то рассказы очень понравились. Они о жизни, о природе, о людях. Например, рассказ «Рыцарь» о тех, кто связал свою жизнь с заповедниками. Разные судьбы, разные люди. Иногда из в бывших советских республиках, где они оказались за бортом. Ни семьи, у детей своя жизнь, родители похоронены, неприкаянный дом остался в неприкаянной Молдове. Вот и носит человека по кордону всего заповедника, Тишина, лес, горы. Есть крыша над головой, есть печка и немудрящие продукты, а что еще надо? Приезжают любители романтики. У кого-то она быстро выветривается, кто-то обзаводится семьёй детьми и… тоже вынужден покидать заповедные места, Детей ведь учить надо. Остаются одиночки, тех, для которых заповедный край стал домом.
Второй рассказ «Экспедиция» о красотах дикой природы Приморья. Рассказы написаны добротным языком, про современных продвинутых молодых людях. Что мне не хватило в этих рассказах? Вот есть абсолютно внеземные по красоте описания природы у Паустовского, Тургенева или Бунина. И мне не хватило именно красоты описания природы. Умел бы автор так изумительно описывать природу, рассказы были бы шедевральными. Короче, есть над чем автору работать.
Третий рассказ тоже интересен. Про двух братьев. Младший - живёт, как живётся. Старший - уехал в США, сколотил капиталец, приехал сюда, обзавёлся заводом по производству сахара. Старший брат по прежнему весёлый в общении с младшим, надменный с подчиненными, обаятельный с незнакомыми людьми. Но отчего младший брат после очередной встречи со старшим вдруг перестал любить сахар? Прочтите, не пожалеете.
Благодарю Вас за то, что прочли статью. Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал