– Сереж, ну пожалуйста! Одну маленькую собачку! – Лена сидела на диване, сложив руки молитвенно. – Я всю жизнь мечтала!
Сергей откладывал газету, смотрел на жену. Три года брака, и она впервые просила что-то серьёзное. Обычно Лена была спокойной, покладистой, без особых запросов.
– Одну? – уточнил он.
– Одну! Маленькую! Я обещаю, что буду за ней ухаживать сама! Ты даже не заметишь!
– Ладно, – Сергей кивнул. – Но только одну. И небольшую. У нас квартира двушка, не особо разгуляешься.
Лена взвизгнула от радости, обняла мужа.
– Ты лучший! Я тебя так люблю!
Через неделю она привела домой Бублика. Маленький пекинес, три года, взяла из приюта. Пёсик был спокойным, не гавкал, на диване лежал целыми днями. Сергей даже привязался – гладил его вечерами, иногда выводил гулять.
– Видишь, как хорошо! – радовалась Лена. – А ты боялся!
– Да, ты была права, – согласился Сергей.
Всё было отлично. Первые два месяца.
Потом Лена пришла с работы в слезах.
– Серёж, я видела собаку на улице! Около помойки сидела! Вся грязная, худая! Я не смогла пройти мимо!
И показала фотографию в телефоне. Дворняга средних размеров, действительно облезлая, худая.
– Лен, у нас уже есть Бублик...
– Но она же умрёт! Сейчас зима! Минус пятнадцать! Серёж, ну на неделю только! Откормлю, помою, пристрою в хорошие руки! Обещаю!
Сергей посмотрел на фото еще раз. Собака и правда жалкая была.
– Ладно. Но только на время. Пока не пристроишь.
– Конечно! Спасибо, родной!
Лена привела собаку вечером. Назвала Жульеттой. Большая дворняжища, вонючая, с блохами. Бублик испугался, забился под диван. Сергей открыл все окна – запах стоял невыносимый.
Лена помыла Жульетту в ванной, обработала от паразитов, накормила. Собака ела так, будто не ела месяц. Сергей смотрел и жалел её.
– Бедняга... Сколько она так прожила?
– Не знаю, – Лена гладила Жульетту. – Но теперь ей будет хорошо. Я найду ей дом, обещаю.
Но не нашла. Лена выкладывала объявления в интернете, но желающих не было. Жульетта оказалась не самой дружелюбной – огрызалась на Бублика, грызла обувь, гадила в коридоре.
– Лен, уже месяц прошёл, – напомнил Сергей. – Когда пристроишь?
– Скоро! Есть один человек, он думает... Серёж, ну еще немного потерпи!
Сергей терпел. А Жульетта осталась. Потому что тот человек передумал. И другой передумал. И третий.
Через три месяца Лена принесла кота. Рыжего, одноглазого, с порванным ухом.
– Лена! – Сергей аж подскочил. – Это уже перебор!
– Серёженька, ну посмотри на него! Его машина сбила! Я его к ветеринару отвезла, нам счёт на двадцать тысяч выставили! Я не могу его теперь выбросить!
– Двадцать тысяч?! Лена, у нас кредит за квартиру!
– Я из своих отложенных взяла! Серёж, ну он же пострадал! Ему нужен уход!
Кота назвали Пиратом. Он оказался агрессивным – шипел на собак, царапался, метил углы. Квартира начала пахнуть зверинцем. Сергей покупал освежители – не помогало.
– Лен, это невыносимо. Кота надо пристроить.
– Его никто не возьмёт! Он же инвалид! Серёж, ну потерпи, пожалуйста...
И опять – терпи. Сергей скрипел зубами, но терпел. Потому что любил жену. Потому что жалко было животных.
А Лена между тем...
За полгода она притащила ещё трёх собак и девять кошек.
Трёх собак: Герду (дворняга, огромная, лохматая, нашла у метро), Микки (такса, старая, хромая, подобрала в парке) и Грома (дворняжища размером с телёнка, увидела на трассе).
Девять кошек Сергей даже не запомнил всех по именам. Там были: Мурзик, Барсик, Мурка, Дымка, Снежок, Рыжик, Тигра, Маркиз и Пушок. Все подобранные на улицах, все «несчастные», все «временно».
Квартира превратилась в приют. Двушка для двоих человек и одной маленькой собаки теперь вмещала пять собак и десять кошек.
Собаки спали где придётся – на диване, на креслах, на полу. Кошки лазили везде – по шкафам, по столам, по холодильнику. Везде шерсть, везде запах, везде лотки, миски, игрушки.
Сергей пытался работать из дома – невозможно. Собаки лаяли на каждый шорох, кошки ходили по клавиатуре, Гром постоянно совался мордой в камеру на совещаниях.
– Сергей, у вас там что, зоопарк? – спросил начальник как-то.
– Почти, – выдохнул Сергей.
Спать было невозможно. Ночью кто-то всегда выл, мяукал, шебуршал. Лена спала как убитая – ничего не слышала. Сергей не спал месяцами. Круги под глазами, нервы на пределе.
– Лена, хватит! – взорвался он наконец. – Больше ни одного животного! Это уже не квартира, это притон какой-то!
– Серёж, но они же погибнут без помощи!
– Лена, мы не можем спасти всех! У нас пятнадцать животных! ПЯТНАДЦАТЬ! В двушке!
– Ну и что?! Зато они живы!
– Они живы, а мы умираем! Посмотри на меня! Я не сплю который месяц! У меня на работе проблемы! Соседи жалуются на вой!
– Соседи – эгоисты! А ты – живодёр! – Лена заплакала. – Ты хочешь, чтобы они умерли на улице?!
– Я хочу, чтобы ты остановилась! Одна собака – это нормально! Пятнадцать животных – это психиатрия!
– Как ты можешь так говорить?! – она всхлипывала. – Я спасаю жизни! А ты думаешь только о себе!
Сергей смотрел на жену и не узнавал. Где та спокойная, адекватная Лена, на которой он женился? Это кто?
Ещё через месяц появилась шестнадцатая. Кошка Мурчелла. Старая, лысая, с гноящимися глазами. Лена принесла её в слезах:
– Серёж, она умирает! Её хозяйка умерла, её выбросили родственники! Ей семнадцать лет!
– Лена, нет! – Сергей встал, преградив ей путь. – Я сказал – хватит! Ни одного больше!
– Но она же...
– Мне плевать! Отнеси в приют!
– В приюте её усыпят!
– Значит, усыпят! Лена, ты не можешь спасти всех! Пойми это!
– Я могу! Я обязана! – она прижимала к себе коробку с кошкой. – Если не я, то кто?!
– Кто угодно! Волонтёры, приюты, другие люди! Не ты одна в мире!
– Ты бессердечный! – выкрикнула Лена. – Ты эгоист! Ты думаешь только о своем комфорте!
– А ты думаешь вообще? – не выдержал Сергей. – Посмотри на эту квартиру! Здесь невозможно жить! Здесь воняет! Здесь грязь! Собаки грызут мебель! Кошки дерут обои! У нас на стенах плесень пошла!
– Зато животные живы!
– А мы?! Мы живы?! Я не сплю! Не ем нормально, потому что на кухне постоянно кто-то жрёт из мисок! Не могу пригласить друзей, потому что стыдно! Лена, это конец!
– Конец чему?! – она посмотрела на него с вызовом. – Что ты хочешь сказать?!
– Я хочу сказать, что если не остановишься – я уйду!
Лена молчала. Потом сказала холодно:
– Уходи. Я выбираю их.
Сергей стоял, не веря своим ушам.
– То есть ты выбираешь шестнадцать животных вместо мужа?
– Выбираю тех, кто нуждается в помощи. А не того, кто думает только о себе.
– Понятно, – Сергей кивнул. – Тогда я собираю вещи.
Он съехал к другу Антону в тот же день. Взял только самое необходимое. Лена не останавливала. Просто сидела на диване в окружении животных и гладила Мурчеллу.
– Ничего, – шептала она кошке, – мы справимся без него. Мы сильные.
Антон встретил Сергея с пивом:
– Рассказывай.
Сергей рассказал. Антон слушал, качая головой:
– Брат, это же синдром спасателя. Психологическое. Ей к врачу надо.
– Она не пойдёт. Она считает себя правой.
– А соседи что?
– Жалуются. Но Лена их посылает.
– Рано или поздно участкового вызовут.
– Пусть, – Сергей махнул рукой. – Мне уже всё равно.
Но не было всё равно. Он переживал за Лену. Звонил, она не брала трубку. Писал – не отвечала. Заблокировала везде.
Через два месяца позвонил участковый.
– Сергей Владимирович? Это участковый Петров. У нас к вам вопросы по квартире на Ленина, 15.
– Я там больше не живу.
– Знаем. Но квартира на вас. И там ситуация... сложная.
– Что случилось?
– Ваша супруга содержит в квартире двадцать одно животное. Соседи написали коллективную жалобу. Вой, запах, антисанитария. Мы были там с проверкой – это невозможно, Сергей Владимирович. Так жить нельзя.
– Двадцать одно?! – Сергей похолодел. – Она ещё притащила?!
– Ещё. Нужно срочно решать. Либо она убирает животных, либо мы обращаемся в суд. Квартиру могут признать непригодной для жилья.
Сергей приехал туда же день. То, что он увидел, шокировало.
Квартира превратилась в... он даже не мог подобрать слово. Хлев? Помойка? Всё было в шерсти, в грязи, в экскрементах. Воняло так, что дышать было невозможно. Животные лежали везде – на мебели, на полу, на подоконниках. Лена сидела посреди этого кошмара, в грязной одежде, с всклокоченными волосами.
– Лен... – Сергей осторожно вошёл. – Что ты делаешь?
– Спасаю, – она посмотрела на него пустыми глазами. – Они нуждаются во мне.
– Лена, здесь двадцать один... Это же безумие!
– Это любовь, – она прижала к себе кота. – Ты не понимаешь.
– Понимаю. Понимаю, что тебе нужна помощь. Психологическая помощь.
– Мне не нужна помощь! Мне нужно, чтобы меня оставили в покое!
– Соседи подали в суд. Участковый сказал – если не уберёшь животных, выселят.
– Пусть выселяют! Мы уйдём все вместе!
– Куда ты пойдёшь? Лена, очнись!
Но она не очнулась. Сидела, обнимая кота, и качалась, как маятник.
Сергей вышел, позвонил её матери.
Татьяна Ивановна приехала на следующий день. Увидела квартиру – и заплакала.
– Леночка... доченька моя... что ты наделала?
– Мама, не начинай! – Лена вскочила. – Ты тоже на их стороне?!
– Лена, это же кошмар! Ты посмотри на себя! Ты же больна!
– Я не больна! Я помогаю беззащитным!
– Ты убиваешь себя! И их убиваешь! Посмотри – они все худые, грязные! У тебя нет денег на корм для двадцати одного животного!
– Я справляюсь!
– Не справляешься! – мать повысила голос. – Сергей ушёл! Соседи судятся! Ты потеряешь квартиру!
– Значит, потеряю! Но их я не брошу!
Татьяна Ивановна посмотрела на дочь и поняла – не достучаться. Вышла, поговорила с Сергеем.
– Она не слушает. Мне страшно за неё.
– Мне тоже, – Сергей вздохнул. – Но я не могу заставить. Она взрослая.
– Участковый сказал, что могут принудительно забрать животных?
– Да. Если суд постановит.
– Пусть забирают, – Татьяна Ивановна вытерла слёзы. – Иначе она погибнет там.
Суд состоялся через месяц. Лена не пришла. Сергей пришёл, объяснил ситуацию. Судья постановила: изъять животных, передать их в приют, квартиру продезинфицировать. Лену обязали пройти курс психотерапии.
Когда пришли забирать животных, Лена устроила истерику. Кричала, плакала, цеплялась за собак.
– Не трогайте их! Это мои дети!
– Гражданочка, успокойтесь, – говорил сотрудник службы. – Им будет лучше в приюте. Тут они голодают.
– Они не голодают! Я их кормлю!
– Чем? У вас пустой холодильник!
Её увели в другую комнату. Животных забрали. Всех. Квартиру опечатали на дезинфекцию.
Лена осталась у матери. Неделю лежала, не вставая. Потом позвонила Сергею.
– Это всё из-за тебя, – сказала она холодно. – Если бы ты не ушёл, ничего бы не случилось.
– Лена...
– Ты предал меня. И их предал. Это на твоей совести.
– Лена, я просил одну собаку. Одну! Не зоопарк! Ты не могла остановиться!
– Не могла, потому что они нуждались! А ты был эгоистом!
– Я был нормальным человеком, который хотел жить в нормальных условиях!
– Тебе было важнее твой комфорт, чем жизни!
– Нет, Лена. Мне была важна ты. И наша семья. Но ты выбрала животных.
– Потому что они не предают! В отличие от тебя!
Она бросила трубку. Больше не звонила.
Прошло полгода. Сергей подал на развод. Лена не сопротивлялась. Квартиру продали, деньги разделили. Сергей снял себе однушку. Лена переехала к матери.
Она так и не прошла терапию. Отказалась. Говорила, что здорова. Но животных больше не заводила – мать запретила категорически.
Работу Лена потеряла – слишком долго была на больничном. Новую найти не могла – на собеседованиях спрашивали про увольнение, она честно рассказывала про животных. Не брали.
Сидела дома, смотрела видео с собаками и кошками, плакала. Писала в группах защитников животных гневные посты про бывшего мужа-живодёра. Её поддерживали такие же радикальные зоозащитники. Говорили – «он не достоин тебя».
А Сергей жил дальше. Устроил личную жизнь – познакомился с Ирой, спокойной женщиной без животных. У неё был аквариум с рыбками – и этого хватало.
– Ты не против рыбок? – спросила она на первом свидании.
– Против двадцати собак и кошек в двушке, – усмехнулся Сергей. – А рыбки – пожалуйста.
Они съехались через год. Завели одну собаку – маленькую, породистую, ухоженную. Гуляли с ней в парке, кормили по расписанию, водили к ветеринару. Это была просто собака. Домашний питомец. Не смысл жизни.
И Сергей впервые за долгое время чувствовал – нормально. Он живёт нормально. Приходит домой – там чисто, спокойно, пахнет кофе, а не псиной. Спит по ночам, не просыпаясь от воя. Может позвать друзей в гости.
А Лена сидела у матери и листала фото животных из того кошмарного периода. Все их раздали – кто-то умер от старости, кто-то нашёл хозяев. Она следила за каждым, писала новым владельцам, спрашивала, как дела.
Татьяна Ивановна смотрела на дочь и вздыхала. Где та Лена, которая была счастлива в браке? Которая мечтала о детях, о семье?
Эта Лена исчезла. Осталась женщина, которая разрушила свою жизнь, спасая чужие. И до сих пор не понимала, что была неправа.
Если вы любите читать, вот мои другие истории:
и еще:
Благодарю вас за прочтение и добрые комментарии! Всем хорошего дня!