- Настенька, солнышко, я же не говорю, что ты плохо готовишь, - сказала Валентина Павловна. - Просто Сереженьке нравится, когда суп настаивается сутки, а ты вечно все на скорую руку. Вот я сейчас добавлю чесночка, томатной пасты чуть-чуть, и ты увидишь, он две тарелки съест!
Свекровь была в своем репертуаре.
- Валентина Павловна, - сказала я, - ну мы же договаривались с вами... Когда вы приходите в гости, кухня остается моей территорией.
- Ну вот, началось… Теперь она территорию делить вздумала… Я же не делаю ничего крамольного, а помогаю! Сережа, - она повысила голос, обращаясь к сыну, который сидел в гостиной, - Сереженька, скажи жене, что мама просто хочет помочь!
- Мам, Насть, не ссорьтесь из-за ерунды, - донесся до нас равнодушный голос мужа.
Почему-то свекровь восприняла его слова как поддержку.
- Вот видишь! - со значением сказала она и вернулась к готовке.
Суп, стоит сказать, и правда был вкусный. По крайней мере, Сережа выглядел донельзя довольным.
- Вот это вкуснотища! - воскликнул он. - Мама, ты волшебница! Настя, учись!
Мне вдруг стало очень душно.
- Я пойду прогуляюсь, - сказала я.
- Ну вот, обиделась, - констатировала свекровь. - Сережа, у тебя жена обидчивая какая-то. Я в ее возрасте по три смены работала, еще твоего отца обстирывала-обшивала, и на замечания спокойно реагировала, а она из-за супа губы надула.
Я взяла пальто и вышла, не дожидаясь реакции мужа. Знала и так, он просто промолчит. Или, что еще хуже, потом, когда мама уйдет, начнет мне выговаривать:
- Ну что тебе стоило сделать как она хочет? Она же старается, хочет как лучше...
***
Минут через сорок, когда я дошла до парка, мне пришло сообщение от мужа: «Ты где? Мама уходит, приди скажи до свидания».
- До свидания! - возмутилась я вслух. - Как будто она воспитательница в детском саду…
Я вернулась только через час. В квартире стоял запах каких-то лекарств, верный признак того, что у Валентины Павловны «заболело сердце» из-за моего плохого поведения. Сережа сидел на кухне с каменным лицом.
- Ну что? Довольна? - спросил он. - Мама теперь к нам месяц не придет.
- Вот и прекрасно, прекрасно, - ответила я, снимая пальто.
Он поднял на меня взгляд, и в нем читалось искреннее недоумение.
- Настя, да что с тобой происходит? - спросил он. - Раньше ты была... другой.
- Раньше я была удобной, - поправила я, - молчала, когда твоя мама вмешивалась в наш быт. Улыбалась, когда она объясняла мне, как правильно жить. Соглашалась, когда она решала, где нам проводить отпуск.
- Ну… У нее ж опыта побольше...
- Сереж, - твердо сказала я, - твоей маме пятьдесят восемь лет. Моей пятьдесят шесть. Но моя мама ни разу не пришла к нам и не сказала, что ты неправильно забиваешь гвозди или покупаешь не тот сорт хлеба. Разве нет?
Он молчал.
- Она одинокая женщина, - наконец выдавил он, - и я ее единственный сын.
- И что дальше -то? - парировала я. - Может, нам и не стоило расписываться тогда?
Последние два слова вырвались сами собой, но я не стала их забирать обратно. Пусть висят в воздухе, как первое предупреждение.
***
Следующие две недели мы жили в режиме холодного противостояния. Сережа демонстративно ездил к маме через день, возвращался от нее с контейнерами еды и рассказами о том, как она страдает. Я делала вид, что мне все равно. На самом деле, мне действительно становилось все равно.
А потом случился день рождения его мамы. Валентина Павловна, конечно же, решила отмечать его у нас.
- В ресторане дорого, а в моей однушке все не поместятся, - пояснила она.
- Все? - невольно напряглась я. - Я стесняюсь спросить, а все это кто?
И она начала перечислять:
- Тетя Клава с дядей Мишей будут, Верочка с семьей, еще соседка моя Нина Ивановна...
- Так… Стоп, - сказала я, - Валентина Павловна, это же наша квартира… Вы не можете просто прийти сюда и устроить здесь банкет!
Она смерила меня долгим пронзительным взглядом, а потом позвала сына.
- Сережа! - сказала она. - Объясни, будь добр, своей жене, что так вести себя с твоей матерью нельзя!
- Что на этот раз случилось? - спросил муж.
- Твоя жена не хочет, чтобы я отмечала день рождения в вашем доме! В твоем доме! - пожаловалась она, сделав акцент на слове «твоем».
Честно говоря, мне даже стало жаль мужа. Я видела, как он мечется между нами, как пытается найти компромисс, который невозможен.
- Насть, ну что тебе стоит... - наконец сказал он. - Один раз в год же...
- Хорошо, - неожиданно согласилась я. - Отмечайте. Но я не буду в этом участвовать.
***
Когда начался банкет, я ушла к подруге и вернулась только поздно вечером. Квартира выглядела как после погрома. Сережа пытался навести порядок, но было видно, что он еле стоит на ногах.
- Спасибо, - сказал он устало, - спасибо, что испортила маме праздник.
- Я? - я не поверила своим ушам. - Я испортила? Опять я виновата?
- Да, ты! Все спрашивали, где ты… Мама чуть не плакала. Нельзя так, Настя! Нехорошо!
- Ах, нехорошо! - воскликнула я. - А хорошо командовать в нашем доме? Хорошо постоянно унижать меня?
- Да когда это мама тебя унижала? - вскинулся муж.
Одним словом, мы поругались. А вечером следующего дня после работы я решила уехать к родителям на недельку и заодно подумать, что делать дальше.
***
Сережа застал меня за сбором вещей. После типичных для ситуации вопросов он рассердился:
- Да не дури ты! Ну подумаешь, мама немного властная...
- Немного?! - возмутилась я. - Сережа, она решает, что нам есть, как жить, кого приглашать в гости. А потом она решит, когда нам заводить детей и как их воспитывать.
- Ой, да будет тебе… Мама не пойдет так далеко.
- Так, все, хватит, я устала, - тихо сказала я, - устала бороться за право быть человеком в собственном доме. Устала от того, что ты всегда на ее стороне. То есть по сути ты выбираешь ее.
- Я не выбираю...
- Нет, выбираешь! Это происходит каждый раз, когда ты молчишь! Каждый раз, когда говоришь «не обращай внимания»! Каждый раз, когда просишь меня уступить!
Произнеся эту тираду, я пошла к двери. Сережа не пытался меня останавливать.
***
У родителей я прожила десять дней. Как-то мне позвонила Валентина Павловна.
- Настя, - сказала она, - хватит уже, а? Сережа места себе не находит.
- Пусть найдет.
- Ты что, хочешь развода, что ли? - ее тон стал ледяным. - И думаешь, что кому-то будешь нужна в своем далеко не юном возрасте?
- А вам то какое дело, - ответила я и сбросила вызов.
А на следующий день приехал Сергей.
- Прости, - сказал он с порога, - я глупец.
- Это не новость, и что дальше.
- Я поговорил с мамой, - продолжил он, - и попросил ее больше не приходить без приглашения. Еще сказал, что кухня - это твоя территория... И что все решения мы принимаем вдвоем.
- И что?
- Ну, она сказала, что я неблагодарный сын, что ты меня испортила. Потом устроила истерику. А Потом сказала, что ей теперь незачем жить.
- И ты поверил? - усмехнулась я.
- Нет, конечно,- качнул головой муж. - Потому что она это говорит каждый раз, когда не получает желаемого. Я просто... раньше не замечал.
***
Прошел месяц. Валентина Павловна звонила каждый день, но в гости не приходила. Сережа ездил к ней раз в неделю, возвращался молчаливый и уставший, но больше ни в чем меня не упрекал.
А потом она пришла без предупреждения.
- Я решила, что хватит дуться, - пропыхтела она, вваливаясь в прихожую. - Настя, так уж и быть, я тебя прощаю.
- Меня? прощаете? За что? - у меня чуть глаза не выскочили от удивления.
- За твое поведение. За то, что настроила сына против матери. Но! Так уж и быть, я готова все забыть и начать сначала!
- Зато я не готова, - ответила я. - Мне это не надо!
- Что-о-о?! - завопила она. - Да как ты… Сережа!
Муж вышел из гостиной. Я снова увидела, как он борется сам с собой, как тяжело ему дается каждое слово.
- Мам, звони перед своим приходом, и если мы сможем, то...
Повисла пауза. А потом свекровь снова завопила:
- Это все она! - ткнула она в меня пальцем. - Она разрушила нашу семью! И ты тоже… подпеваешь ей… Хорош сыночек… Вырастила на свою голову! Неблагодарный!
Еще немного покричав, она ушла. Пока она не появлялась и даже не звонила. Сережа переживает, но мне хочется верить, что скоро у нас все наладится. А если снова появится со своей критикой или прощением, то как себя вести, даже не знаю. (Все события вымышленные, все совпадения случайны)🔔ЧИТАТЬ ДРУГОЕ 👇