Меня охватило странное волнение перед предстоящим разговором. Жена встала, подошла к окну и оперлась руками на подоконник.
— Игорь, я много раз думала об этом разговоре, — прошипела она, опустив голову. — То, что я должна тебе сказать, — это трагедия наших отношений с Максимом.
— Если решила говорить, то говори, — сказал я, взглянув на часы.
— Моё восприятие этой ситуации снова стремится заблудиться в реальном мире, чтобы никто, кроме нас с Максимом, об этом не узнал, — выдавила она. — У нас с тобой не было бы проблем, если бы я тогда не ответила Максиму. Лучше всего было бы сказать ему, что все наши юношеские клятвы остались в прошлом и нас больше не должна связывать никакая тайна. Но он мягко настоял, сказав, что находится на грани срыва. Я решила ему в последний раз пойти навстречу.
— Говоришь загадками, — теряя терпение, сказал я.
Вика резко выдохнула, и по её телу пробежала лёгкая дрожь.
— Я только сейчас поняла, — прошептала она, повернувшись ко мне. — Почему раньше я не придавала серьёзного значения тому, что происходило между нами.
— Может, ты всё-таки начнёшь говорить по существу? — попросил я.
— Игорь, я ни в чём не виновата перед тобой, — всхлипывая, ответила она и промокнула лицо салфеткой. — После нашей первой встречи спустя много лет я не понимала, что со мной происходит.
— Не понял?
— Такое чувство, будто бы я находилась в бессознательном состоянии, как в детстве и не представляла, что твориться со мной. Я чувствовала всё, что говорил и делал Максим, но не понимала. Это было как под гипнозом.
— А что происходило с вами в детстве?
— Об этом потом, — ответила она и на минуту затихла.
— И всё же? — настаивал я. — Что было в детстве?
— Он мягко предлагал мне ложиться с ним в постель, чтобы повысить свою самооценку, — призналась она.
— Бедная девочка, — прошептал я, обняв её за плечи. — Я его убью! Какая мерзость.
— Я всю свою молодость и частично детство лечила его эго таким образом.
— Прости, я ничего не понимаю. Как же так?
— Он пользовался моим телом, но всё происходило без проникновения, — сказала она.
— Получается, твоё тело служило ему «грелкой»?
— А мои слова были источником живительной силы для него, — добавила она.
— Какой-то бред! — вскрикнул я. — Это же не средневековье? Почему ты всё это терпела?
— Это потом, значительно позже, я поняла, что он меня сначала гипнотизировал, а потом шантажировал, — призналась Вика.
— Сейчас он снова тебя шантажировал? — спросил я.
Она кивнула.
— Ты до сих пор под его влиянием?
— Да, — ответила она. — Но сейчас, рассказав тебе об этом, его власть надо мной тает. Ты ведь не бросишь меня?
В воздухе повисло напряжённое молчание.
— Ты же понимаешь, что во всём этом моей вины нет? — прервала молчание Вика.
— Я не понимаю, — сказал я. — Ладно, детство. Боже мой, как это могло происходить? Но сейчас?
— Я боялась тебя потерять, — тихо сказала она.
— Ты снова ложилась с ним в постель?
— Два раза, — ответила она. — У него большие проблемы в отношении…
— Как ты могла? — вскрикнул я в бешенстве и ударил кулаком в стену.
От боли я вскрикнул, а костяшки на руке покрылись кровью. Вика тут же схватила кухонное полотенце и приложила его к сбитым костяшкам. Потом достала аптечку, обработала рану и заклеила её пластырем.
— Прости, это всё из-за меня, — сказала она.
— У него проблемы, а у нас что? — взорвался я. — Мелкая ссора?
— Хвала небесам, — тихо сказала Вика, как будто снова находясь под гипнозом. — Наконец-то я во всём разобралась после стольких лет невыносимых мучений.
Она подошла ко мне, обняла так крепко, что у меня перехватило дыхание.
— Игорь, как ты не понимаешь, — прижимаясь ко мне всем телом, говорила она. — Я не в ответе за то, что произошло со мной.