Вопрос об отношении древних к древностям появился в комментариях к статье об Александрийской библиотеке, в которой среди прочего говорилось, что известнейшее издательство античного Средиземноморья горело вовсе не раз, – регулярно горело, – печи же, в которых сжигались папирусы, работали на территории предприятия непрерывно. Агенты библиотеки скупали свитки по всему известному в тот момент миру, свозили их в Александрию, а уж там текст либо признавался интересным и копировался переписчиками на продажу, либо нет. Ветхий оригинал отправлялся в топку в обоих случаях. То что ему, может быть, несколько веков, библиотекарей совершенно не волновало.
...То есть, как отмечалось выше, древние презирали древность, совершенно не ценили её и, одновременно, благоговели перед древностью, сакрализируя прошлое. Все это непротиворечиво совмещалось, поскольку одно другому и не противоречило.
Римлянин знал историю осады Трои наверняка лучше истории осады Карфагена, – даже если сам в последней участвовал. События легендарного прошлого были важнее недавних. Однако, найдя в земле ржавый сломанный меч, он бы его просто выкинул. Старинные вещи могли цениться несмотря на их возраст, но не благодаря возрасту.
Понять в чём тут суть можно представив того же римлянина, – образованного, допустим, – нашедшим в руинах на Крите необычный сосуд. Горшок он мог бы оставить себе, если тот красив и сохранен, но скорее просто не взял бы. А с какой стати? Непонятно что это за горшок. Его могли обжечь и десятки лет назад и тысячи. Но и в последнем случае не имелось никаких оснований полагать, что из этого горшка кашу лопал, допустим, Тесей… Если б так, то… Но оснований-то не было.
Древняя история для древнего человека была историей деяний конкретных лиц. Конечно, предмет принадлежавший легендарному царю или герою стал бы драгоценной реликвией. Но он и выглядеть должен был бы соответствующе, представляя собой нечто прекрасное. А тут – не золотой клад, а просто горшок.
...То есть, нужно сосредоточиться: древность была для римлянина историей легендарных героев, а вовсе не цивилизаций. Такими категориями он не мыслил, да и цивилизацию способен был вообразить только одну – греко-римскую. О существовании минойской цивилизации римлянин информирован не был, полагая что на Крите всегда – и во времена Минотавра – жили греки. Всегда же пользовавшиеся такими горшками, как сейчас… Горшок непривычно выглядит? А может он египетский?
Это была ещё одна причина отсутствия интереса к старинным предметам. На средневековых картинах персонажи античной истории оказываются одеты по последней европейской моде, – но так художник и помыслить не мог, что когда-то и где-то люди одеваются иначе. Он банально не знал о существовании других культур.
Интерес к материальным древностям возник в XV веке на волне «возрождения» – моды на всё античное. К этому моменту образованный европеец уже обладал опытом у римлянина отсутствовавшим, – знал о существовании другой цивилизации (греко-римской) в прошлом. Соответственно, он уже мыслил такими категориями, как «цивилизации», и стремился античную цивилизацию изучать.
Очень быстро тогда появились и специалисты, умеющие отличать подлинные римские артефакты от новодела – антиквары. Они-то уже не выбрасывали выкопанные горшки.