Оля стояла у окна и смотрела на соседский двор. Опять этот мужик поливает газон. У него время есть, да. А она вот уже полчаса не может собраться на вторую работу.
— Мам, а где мой синий свитер? — крикнула Катя из комнаты.
— В шкафу где-то. Поищи сама.
— Я искала! Его нет!
Оля вздохнула. День только начался, а уже хочется лечь и не вставать. Пошла к дочке в комнату. Катя стояла посреди хаоса из вещей и выглядела расстроенной.
— Ну что ты как торнадо прошлась? — Оля начала складывать разбросанную одежду. — Вот твой свитер. На стуле висел.
— Спасибо, — буркнула Катя. — А когда папа приедет?
Оля замерла. Этот вопрос всегда бил прямо в сердце.
— Не знаю, дорогая. Спроси у него сама.
— Я спрашивала. Он не отвечает на сообщения.
Конечно, не отвечает. Игорь теперь занят совсем другими делами. И другой семьей.
— Мам, а почему папа нас больше не любит? — тихо спросила Катя.
— Папа вас любит. Просто... это сложно объяснить.
Какая же она была дурой! Верила ему двадцать лет. А он взял и ушел к своей коллеге. Молоденькой, без детей, без проблем. Сначала врал про командировки, потом про проекты. А потом просто собрал вещи и сказал: "Я больше не могу так жить".
— Лен, завтракать! — позвала Оля младшую дочь.
— Не хочу! — донеслось из кухни.
— Хочешь не хочешь, а есть надо.
Лена сидела за столом и тыкала ложкой в овсянку. Ей четырнадцать, переходный возраст. После развода стала еще сложнее.
— Эта каша противная, — заявила Лена.
— Другой нет. Деньги не резиновые.
— А папа бы купил нормальные хлопья.
Оля сжала кулаки. Вот опять про папу. Который исчез из их жизни и не платит алименты уже полгода. Который оставил ее одну с ипотекой в сорок тысяч в месяц.
— Папа много чего бы купил. Жаль, что он этого не делает.
— Ты сама его выгнала! — взорвалась Лена.
— Что?! Я его выгнала?
— Да! Постоянно скандалила, претензии предъявляла!
Оля почувствовала, как внутри все закипает. Ну надо же! Оказывается, она виновата. Она скандалила, когда узнала про измены. Она предъявляла претензии, когда он пропадал с этой своей Мариной.
— Лен, собирайся в школу. Опоздаем.
— А ты чего злая такая?
— Я не злая. Я устала.
Устала — это мягко сказано. Она вымотана до предела. Работает продавцом в продуктовом магазине с восьми до трех, потом бежит убирать офисы до девяти вечера. Домой приползает как выжатый лимон. А дочки постоянно ноют, что папы нет.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Здравствуйте, это банк. По поводу вашего кредита...
Оля отключила звук. Не сейчас. Сил разговаривать с банком нет совсем. Они и так знают, что она задолжала за два месяца. Но где взять деньги?
— Мам, я пошла, — Катя поцеловала ее в щеку.
— Учись хорошо.
— Постараюсь.
Лена молча схватила рюкзак и выбежала из дома. Даже не попрощалась. Подросток, что с нее взять.
Оля осталась одна. Села за стол и уткнулась лицом в ладони. Как дальше жить? Ипотека душит, работа выматывает, дети отдаляются. А Игорь где-то веселится со своей новой пассией.
Надо идти на работу. Не будешь же весь день страдать. Взяла сумку, заперла дверь. День будет долгий.
В магазине был аврал. Привезли новую партию молочки, а холодильник сломался. Оля бегала между покупателями и ремонтниками, объясняла, извинялась, улыбалась через силу.
— Девушка, а почему у вас молоко теплое? — спросила пожилая женщина.
— Холодильник чинят. Через час все будет нормально.
— А скидку дадите?
— Нет, не положено.
— Безобразие какое! Раньше такого не было!
Оля кивала и думала о своем. Вчера звонили из школы. Лена прогуляла математику. А Катя принесла двойку по химии. Раньше обе учились хорошо. Теперь все пошло наперекосяк.
— Оль, на кассу иди, — крикнула администратор. — Света заболела.
Отлично. Теперь еще и за кассиршу работать. А доплаты не будет, конечно.
За кассой было еще хуже. Очередь до самого входа. Пенсионеры с мелочью, мамочки с капризными детьми, торопливые офисники.
— А можно без пакета? — спросил мужчина.
— Конечно.
— Спасибо. А то жена говорит, экология страдает.
Жена говорит. Везет же людям. У кого-то есть жена, которая про экологию думает. А у кого-то вообще никого нет.
В обед позвонила Катя.
— Мам, можно я у Насти останусь? Домашку делать будем.
— А ужин?
— Там поем. У них всегда вкусно готовят.
У них. У чужих людей дочка ест, потому что дома особо нечего предложить. Хорошая мать, ничего не скажешь.
После магазина побежала в офисный центр. Убирать кабинеты до ночи. Галя, напарница, уже ждала.
— Привет. Как дела?
— Да так. Живем потихоньку.
— Слушай, а помнишь, я про сына рассказывала? Который развелся?
— Ну.
— Так он алименты исправно платит. Говорит, дети не виноваты. Правильно ведь?
Оля промолчала. Что тут скажешь? Не все мужики одинаковые, видимо.
Пылесосила кабинет директора и вдруг увидела семейное фото на столе. Мужчина, женщина, двое детей. Все улыбаются, счастливые. Когда-то у них тоже были такие фотографии.
Домой вернулась в половине десятого. Девочки делали уроки.
— Как дела? — спросила у Лены.
— Нормально.
— Двоек больше нет?
— Нет.
— Кать, а ты как?
— Да все хорошо, мам. Не волнуйся.
Хорошо. Конечно, хорошо. Дочки стараются ее не расстраивать. Понимают, что и так тяжело.
Легла спать и не могла уснуть. Завтра снова магазин, потом уборка. Послезавтра то же самое. И так каждый день. А Игорь где? Что делает? Счастлив ли со своей Мариной?
Утром проснулась от звонка. Катя.
— Мам, ты где?
— Дома. А что?
— В школу не пойду. Плохо себе чувствую.
— Что болит?
— Голова. И тошнит немного.
Оля прибежала в комнату. Катя лежала бледная, вялая.
— Температуру измерим.
Тридцать семь и пять. Не критично, но лучше дома посидеть.
— Мам, а может, папе позвонишь? — тихо спросила Катя.
— Зачем?
— Ну... он же волнуется наверное.
Волнуется. Если бы волновался, сам бы звонил.
— Отдыхай. Я на работу схожу, потом вернусь.
В магазине объяснила ситуацию, отпросилась пораньше. Администратор недовольно покрутила головой, но отпустила.
Дома застала Катю в слезах.
— Что случилось?
— Папе написала. Что болею. Он ответил: "Выздоравливай". И все.
— Он занятой, наверное.
— Раньше прибежал бы сразу. Лекарства привез, мороженое купил.
Да, раньше все было по-другому. Когда семья была целая.
Вечером Лена вернулась из школы злая.
— Все спрашивают, где папа. Достали уже!
— А ты что отвечаешь?
— Что развелись. И что?
— Ничего. Правильно говоришь.
— Мам, а мы совсем бедные стали?
Оля посмотрела на младшую дочь. Четырнадцать лет, а вопросы взрослые задает.
— Не бедные. Просто денег поменьше стало.
— Понятно.
Не понятно конечно. Детям не понять, что такое ипотека на двадцать лет и зарплата тридцать тысяч.
Через неделю Оля почувствовала себя совсем плохо. Давление скакнуло, голова раскалывалась, в глазах мушки. На работе чуть не упала у кассы.
— Домой иди, — сказала администратор. — Вид у тебя ужасный.
Дома рухнула на диван и лежала до вечера. Девочки вернулись из школы испуганные.
— Мам, что с тобой? — Катя присела рядом.
— Устала просто. Пройдет.
— Может, врача вызвать?
— Не надо. Дорого это.
Лена молчала, но видно было, что волнуется. Ужин сделала сама, чай принесла.
— Мам, отдыхай. Мы сами справимся.
На следующий день Оля через силу пошла на работу. Надо же деньги зарабатывать. Но к обеду стало совсем худо. Пульс под сто, руки дрожат.
— Все, хватит, — решительно сказала Галя. — Домой марш. И к врачу обязательно.
Дома Катя встретила ее с красными глазами.
— Мам, я кое-что узнала.
— Что?
— Про папу. Лиза рассказала. Ее мама работает в той же фирме.
Оля насторожилась. Что еще случилось?
— Его уволили, — тихо сказала Катя. — Месяц назад. И эта... Марина от него ушла. Он теперь один живет.
Оля молчала. Не знала, что сказать. Игорь потерял работу. И новую любовь тоже потерял.
— Мам, может, ему тяжело? — осторожно спросила Катя. — Может, поэтому он не звонит?
— Не знаю, дорогая.
А что она могла знать? Игорь сам выбрал такую жизнь. Ушел, бросил семью, перестал помогать. А теперь что? Жалеть его должна?
Вечером Лена подсела к ней на кровать.
— Мам, а если папе плохо, мы поможем?
— Каким образом?
— Ну... навестим. Поговорим с ним.
Оля посмотрела на дочь. Детское сердце не знает злости. Им папа нужен любой. Даже такой.
— Лен, он сам ушел. Сам решил, что мы ему не нужны.
— Но он же наш папа.
Наш папа. Который бросил их в трудную минуту. Который даже не интересуется, как они живут.
Ночью Оля не спала. Думала о том, что рассказала Катя. Игорь остался один. Работы нет, Марина ушла. Что он теперь делает? Как живет?
А какая разница? Пусть разбирается сам. Она не обязана о нем заботиться.
Утром встала и поняла - сил нет совсем. Надо что-то менять. Нельзя так убиваться.
— Девочки, соберитесь сами. Я чуть полежу.
— Мам, ты точно в порядке? — забеспокоилась Катя.
— Да, не волнуйся.
Но волноваться было о чем. Такими темпами она загнется в ближайший месяц.
Днем пришла Катя со школы и села рядом.
— Мам, я решила. Хочу к папе съездить.
— Зачем?
— Просто увидеться. Я скучаю.
— Он не звонит месяцами.
— Может, стесняется. После того, что случилось.
Стесняется. Взрослый мужик стесняется позвонить собственным дочерям.
— Кать, не надо. Зачем тебе расстраиваться?
— А если он правда плохо живет? Одинокий, без работы...
— Сам выбрал такую жизнь.
— Но ведь можно простить? Ты же добрая.
Добрая. Оля хотела рассмеяться. Добрая женщина работает на двух работах, чтобы одна тянуть ипотеку после того, как муж сбежал к любовнице.
Вечером девочки сели рядом с ней на диван.
— Мам, мы тут подумали, — начала Лена. — Может, все-таки к папе съездим? Вместе.
— Что вы от меня хотите?
— Чтобы ты не злилась больше, — тихо сказала Катя. — Ты стала какая-то... грустная все время.
— Я не злюсь.
— Злишься. И мы понимаем почему. Но папа... он же не враг нам.
Не враг. Просто человек, который разрушил их семью и исчез из их жизни.
— Хорошо, — внезапно сказала Оля. — Поедем.
Игорь жил теперь в однушке на окраине. Дом старый, подъезд облезлый. Оля поднималась по лестнице и думала - надо ли это все?
Дверь открыл незнакомый человек. Исхудавший, с темными кругами под глазами. Только голос остался тот же.
— Оля? Девочки? — Игорь растерялся. — Что случилось?
— Привет, пап, — Катя бросилась к нему.
Он обнял дочерей. Оля видела, как у него дрожат руки.
— Проходите. Тут... не очень уютно.
Квартира была почти пустая. Диван, стол, холодильник. Никаких картин, растений, уюта.
— Как дела? — спросил Игорь у девочек.
— Нормально. А у тебя?
— Да ладно. Работу новую ищу.
Лена достала из сумки самодельный альбом.
— Мы тебе фотки принесли. Наши детские.
Игорь взял альбом и открыл первую страницу. Там была фотография с моря. Катя в панамке, Лена строит замок из песка. Семья была целая тогда.
— Помнишь эту поездку? — спросила Катя.
— Конечно помню.
Голос у него стал хриплый. Листал дальше - день рождения, Новый год, школьная линейка.
— Зачем вы пришли? — тихо спросил он.
— Хотели увидеться, — ответила Лена. — И передать кое-что от мамы.
Оля достала конверт. Писала письмо вчера всю ночь. Зачеркивала, начинала заново.
— Что это?
— Прочитаешь потом.
В письме было всего несколько строчек. Что она не держит зла. Что дети его любят. Что жизнь идет дальше, и надо думать о будущем.
Игорь взял конверт дрожащими пальнами.
— Я не знаю, что сказать.
— Ничего не говори, — Оля встала. — Нам пора.
— Пап, ты будешь звонить? — спросила Катя.
— Буду. Обещаю.
На улице девочки шли молча. Потом Лена взяла маму под руку.
— Спасибо.
— За что?
— Что согласилась поехать.
Дома Оля легла на диван и впервые за месяцы почувствовала облегчение. Тяжесть внутри исчезла. Злость ушла.
Через неделю Игорь позвонил.
— Алло?
— Привет. Это я. Письмо прочитал.
— Ну и как?
— Спасибо. За все. За то, что приехали, за письмо, за девочек.
— Они скучают по тебе.
— Я тоже скучаю. Очень.
— Тогда звони им чаще.
— Буду. И еще... работу нашел. Не такую хорошую, как раньше, но все же.
— Хорошо.
— Оля, можно я иногда буду помогать? С деньгами?
Она молчала. Гордость говорила - не надо. Разум подсказывал - дети нуждаются в поддержке отца.
— Можно.
— Спасибо. Правда.
С того дня Игорь стал звонить дочерям каждые выходные. Приезжал иногда, забирал их гулять. Помогал с ипотекой - понемногу, но регулярно.
Оля уволилась с ночной работы. Спать стала лучше, здоровье потихоньку восстановилось. Девочки повеселели, учеба пошла в гору.
— Мам, а ты не жалеешь, что простила папу? — спросила как-то Катя.
— Не жалею.
— Почему?
Оля подумала. Почему действительно? Обида съедала ее изнутри, мешала жить. А теперь стало легче дышать.
— Потому что злость - это тяжело носить в себе. А жизнь и так не простая.
— Понятно.
Игорь никогда не вернулся в семью. Да и не надо было. Но отцом снова стал. А Оля поняла - иногда отпустить прошлое важнее, чем держаться за обиды.
Вечером сидела на кухне, пила чай. Девочки делали уроки. За окном шел дождь. Но в доме было тепло и спокойно.
Жизнь наладилась. Не стала прежней - нет. Стала другой. Но хорошей. И этого хватало.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: