Ира стояла у окна и смотрела во двор. Паша опять задерживался. Третий раз за неделю. Раньше такого не было.
— Ир, ты чего там замерла? — крикнул он из прихожей.
— Да так, — она обернулась. — Где был?
— У Серёги. Карты резали.
Паша снял ботинки, повесил куртку. Как обычно. Только вот губы поджал. И в глаза не смотрит.
— А что, звонил кто? — спросил он.
— Нет. А должен был?
— Да нет, просто так.
Ира прошла на кухню. Разогрела ужин. Села напротив мужа. Тридцать лет вместе, а сейчас будто чужой сидит.
— Паш, всё нормально?
— Что может быть ненормально?
— Не знаю. Ты какой-то... другой.
Он хмыкнул, покрутил головой.
— Возраст, наверное. Усталость.
На следующий день звонила Света. Подруга с института. Болтали про работу, детей. Как всегда. Только голос у неё странный был. Весёлый слишком.
— Ир, а Паш дома?
— На работе ещё. А что?
— Да так, передать хотела кое-что.
— Что передать-то?
— Потом расскажу. Увидимся — поговорим.
И трубку бросила. Ира села на диван. Ну что за странности? Света никогда не интересовалась Пашей. Терпеть его не могла даже. Говорила всегда: муж у тебя занудный, Ир. Как ты с ним живёшь?
А тут вдруг что-то передать.
Вечером Паша пришёл раньше. С цветами. Розы красные.
— Это зачем? — удивилась Ира.
— Жене можно цветы купить?
— Можно. Только повод какой?
— Никакого повода. Просто так.
Ира поставила розы в вазу. Красивые. Дорогие. Паша никогда не тратился на такие. Обычно брал в переходе, дешёвые.
— Где покупал?
— В салоне на Тверской.
— Дорого небось?
— Не считал.
Не считал? Паша, который каждую копейку пересчитывает? Который полчаса выбирает хлеб подешевле?
За ужином молчал. Телефон проверял часто. Раньше мог неделю не доставать.
— Кто пишет? — спросила Ира.
— Коллеги. По работе.
— В десять вечера по работе?
— Ир, что за допрос?
— Не допрос. Интересуюсь.
— Нечем интересоваться.
Ночью Паша ворочался. Спать не мог. Ира лежала, слушала. Встал, пошёл на кухню. Вернулся через полчаса.
— Не спится?
— Голова болит, — буркнул он.
Утром Ира убиралась. Нашла в кармане Пашиной куртки чек. Из кафе. Два кофе, два пирожных. Вчера он говорил, что обедал дома у мамы.
Зачем врать про кафе? С кем там был?
Позвонила Свете.
— Привет, как дела?
— Отлично! — слишком радостно ответила подруга. — Вообще замечательно.
— А что такого замечательного?
— Да жизнь наладилась. Понимаешь?
— Нет, не понимаю.
— Расскажу при встрече. Ир, а давай сегодня увидимся? К тебе зайду.
— Давай. Паша поздно будет.
— Откуда знаешь?
— Как откуда? Он сам сказал.
— А... да, конечно.
Света пришла нарядная. Платье новое, причёска свежая. Духи дорогие.
— Ты чего такая красивая? — спросила Ира.
— Мужчина появился, — засмеялась Света.
— Серьёзно? Кто?
— Пока секрет. Но скоро узнаешь.
— Давно знакомы?
— Да нет, недавно. Но он такой... понимающий. Внимательный.
Ира налила чай. Света рассказывала про своего тайного поклонника. Глаза блестели, руки дрожали от возбуждения.
— Женатый? — спросила Ира.
Света помолчала.
— Это сложно объяснить.
— Женатый значит.
— Ир, в нашем возрасте все женатые.
— А жена знает?
— Пока нет. Но это временно.
Ира смотрела на подругу. Что-то не так. Света избегает взгляда, крутит кольцо на пальце. И почему спрашивала про Пашу?
На следующий день Ира решила навести порядок в сумке.
Копалась в отделениях, выбрасывала чеки, мятые салфетки. В боковом кармашке нащупала что-то круглое. Помада. Красная, дорогая. Марка незнакомая.
Откуда она тут? Ира помадой не красилась уже года два. Зачем в её возрасте?
Открыла тюбик. Помада почти новая, только кончик стёрся. Кто-то пользовался. Но кто? И как попала в сумку?
Может Света оставила? Когда вчера приходила?
Позвонила подруге.
— Свет, ты вчера помаду не теряла?
— Какую помаду?
— Красную. У меня в сумке нашлась.
— Нет, я такой не пользуюсь.
— Странно.
— А может давно там лежит? Забыла?
— Я красную помаду никогда не покупала.
— Тогда не знаю, Ир. Мистика какая-то.
Света засмеялась и быстро сменила тему.
Вечером Паш опять задерживался. Сказал — совещание. До девяти вечера? В пятницу?
Ира ужинала одна. Включила телевизор. Какая-то программа про измены. Как жёны узнают об изменах мужей. Признаки, которые должны насторожить.
Задержки на работе. Новые привычки. Скрытность. Подарки без повода.
Ира выключила телевизор. Ерунда полная. У неё с Пашей всё нормально. Просто работы много стало.
Но помада... Откуда помада?
Суббота. Паша уехал к маме. Ира осталась дома. Убиралась, готовила. В час дня позвонила Света.
— Ир, можно к тебе забежать? Документы забыла, которые вчера принесла.
— Какие документы? Ты ничего не приносила.
— Да? А... точно. Перепутала. Тогда просто так зайду.
— Заходи.
Света пришла взволнованная. Ходила по квартире, заглядывала в комнаты.
— Паша дома?
— Нет, у мамы.
— Надолго уехал?
— Часа на три.
— Понятно.
— Ты чего такая нервная?
— Да нет, нормальная я.
Света села на диван. Достала телефон, положила рядом. Экран горел. Сообщения приходили каждую минуту.
— Популярная стала, — заметила Ира.
— Что?
— Пишут тебе много.
— А... да, подруги.
Света быстро перевернула телефон.
— Кофе будешь?
— Буду.
Ира пошла на кухню. Включила чайник. Из гостиной доносился шёпот. Света с кем-то разговаривала. Тихо, осторожно.
— ...нет, дома... скоро вернётся... не знаю...
Ира вернулась с чашками. Света уже убрала телефон.
— С кем говорила?
— С работы звонили. Выходные, а они звонят.
— В субботу с работы?
— У нас аврал сейчас.
Пили кофе молча. Света всё время на часы смотрела.
— Тебе куда-то надо?
— Нет, время просто проверяю.
В три часа Света засобиралась.
— Дела накопились. Побегу.
— Давай.
— Ир, а ты Пашу когда ждёшь?
— Часам к пяти.
— Ага.
Света ушла. Ира осталась одна. В квартире стало тихо. Странно тихо.
Зачем Света спрашивала про Пашу? Второй раз уже. И почему интересуется, когда он дома, когда нет?
Ира взяла помаду, которую нашла в сумке. Покрутила в руках. Дорогая. Новая. У Светы вчера губы были накрашены. Но она сказала — не пользуется красной.
А если врёт?
Паша вернулся в половине шестого. Весёлый, довольный.
— Как мама? — спросила Ира.
— Нормально. Передаёт привет.
— Что делали?
— Да так, болтали. Телевизор смотрели.
— Она готовила?
— Готовила. Борщ сварила.
— Вкусный?
— Очень.
Ира подошла к мужу. Наклонилась, понюхала. Никакого запаха борща. Зато духи. Женские. Те самые, что у Светы вчера были.
— Паш, а мама духами пользуется?
— Какими духами?
— От тебя пахнет.
Он отстранился.
— Не знаю, чем там пахнет. Может в автобусе кто-то рядом сидел.
— В автобусе?
— Ну да. А что?
— Ты же на машине ездил.
Паша замолчал. Потом пошёл в ванную.
— Душ приму, — бросил через плечо.
Ира села на кровать. В голове складывалось что-то неприятное. Помада в сумке. Светины вопросы про Пашу. Духи. Вранье про маму и автобус.
Не может быть. Не может.
Но факты говорили другое.
Через неделю Ира решила устроить ужин. Позвала Свету и ещё пару друзей. Просто так, давно не собирались.
— Отличная идея, — обрадовалась Света. — Приду обязательно.
Голос у неё дрожал от возбуждения.
Субботний вечер. Гости собрались к семи. Света пришла последней. Нарядная, с новой стрижкой. Паша при её появлении заёрзал на стуле.
— Привет всем, — Света села за стол. — Ой, как уютно у вас.
— Да ладно, — махнула рукой Ира. — Обычная квартира.
— Нет, правда. Паш, согласись, уютно же?
Паша кивнул, не поднимая глаз.
Ужинали, болтали про всякое. Света рассказывала анекдоты, смеялась громко. Паша поддакивал, улыбался. Слишком активно для него.
— А помнишь, Паш, — Света повернулась к нему, — как мы в прошлый раз про театр говорили? Ты же обещал билеты достать.
Ира замерла с вилкой в руке. Когда они про театр говорили? При ней такого разговора не было.
— Да, помню, — пробормотал Паша.
— Какой театр? — спросила Ира.
— А... — Света растерялась. — Мы случайно встретились на улице. Поговорили.
— Когда встретились?
— На прошлой неделе. Или позапрошлой. Не помню точно.
Паша молчал, изучал тарелку.
После основного блюда Ира пошла за десертом. В кухне руки тряслись. Театр, встреча на улице. О чём они ещё не рассказывают?
Вернулась с тортом. Все оживлённо беседовали. Света доставала телефон, показывала фотографии с отпуска.
— Ой, — она случайно задела экран. — Включился звук.
И тут же пришло сообщение. Звуковой сигнал на всю комнату. Мужской голос произнёс текст вслух:
— Солнышко моё, жду тебя завтра в нашем месте. Целую нежно. Твой П.
Все замолчали. Света побледнела, схватила телефон.
— Это... реклама какая-то, — пролепетала она.
— Какая реклама? — тихо спросила Ира. — Там же имя было. П.
— Не знаю, что за глюк.
Ира посмотрела на мужа. Паша сидел белый, будто мел. Руки дрожали.
— Паш, — позвала она. — Ты плохо выглядишь.
— Да нет, нормально.
— Может домой пойдём? — быстро встала Света. — Что-то я устала.
— Сиди, — резко сказала Ира. — Никуда не идём.
Остальные гости переглядывались. Чувствовали напряжение.
— Ладно, мы пойдём, — сказала соседка Таня. — Поздно уже.
— Да, да, идите, — кивнула Ира.
Через пять минут остались только они трое. Ира, Паша и Света.
— Так, — Ира села напротив. — Объясните мне, что происходит.
— Ничего не происходит, — пробормотала Света.
— П — это Павел?
— Какой Павел?
— Мой муж, Светлана. Твой П из сообщения.
Света молчала. Паша смотрел в пол.
— Отвечайте! — стукнула кулаком по столу Ира. — Сколько это длится?
— Ир, успокойся, — потребовал Паша.
— Я спокойна! Просто хочу понять. Вы там встречаетесь, про театры болтаете, сообщения друг другу пишете. А мне что, в последнюю очередь узнавать?
— Мы не хотели тебя расстраивать, — прошептала Света.
— Не хотели? А что хотели?
— Ир, это случайно получилось, — заговорил Паша. — Мы не планировали.
— Что случайно? Что не планировали?
— Мы... встречались иногда.
— Встречались? — Ира засмеялась. — Как мило звучит. А помада в моей сумке — тоже случайно?
Света вздрогнула.
— Помада моя. Забыла там в прошлый раз.
— А духи на муже — тоже забыла?
— Ир, не надо так, — попросил Паша.
— Как надо? Радоваться? Благодарить за честность?
Она встала, прошлась по комнате.
— Тридцать лет замужем. Двадцать лет дружбы. И вот результат.
— Мы не специально, — повторила Света. — Просто так вышло.
— Ничего просто не выходит. Вы врали, скрывались, обманывали. Это не случайность.
— Ир, давай поговорим спокойно, — встал Паша.
— О чём говорить? Всё понятно.
Ира взяла сумку, достала ключи.
— Куда ты? — испугалась Света.
— А тебе какое дело?
— Ир, не уходи, — попросил муж.
— Почему? Мешаю свидание проводить?
Она открыла дверь.
— Завтра заберу вещи. А вы... живите как хотите.
И вышла, хлопнув дверью.
Ира шла по ночному городу. Куда идти — не знала. К маме не хотелось, расспрашивать будет. К детям тоже. Зачем им старые проблемы родителей?
Дошла до скамейки в парке. Села. Достала телефон. Двенадцать пропущенных от Паши, пять от Светы.
Читать не стала. Удалила все.
Утром сняла комнату в гостинице. На неделю. Надо подумать, что дальше.
В понедельник поехала домой за вещами. Паша был на работе. Собрала самое необходимое. Одежду, документы, фотографии детей. Больше ничего не нужно.
На столе лежала записка от мужа: "Ир, прости. Поговорим?"
Ира скомкала бумажку, выбросила.
Через два дня позвонила Света.
— Ир, ну сколько можно? Встретимся, всё обсудим.
— Обсуждать нечего.
— Мы же подруги столько лет.
— Были подруги. Теперь нет.
— Ир, не будь такой жёсткой.
— А какой быть? Понимающей? Прощающей?
— Мы не хотели делать тебе больно.
— Но делали. И получали от этого удовольствие.
— Это несправедливо.
— Справедливо то, что вы врали мне в глаза месяцами.
Ира отключила телефон. Больше Света не звонила.
Паш пытался встретиться ещё неделю. Приходил в гостиницу, дежурил у подъезда. Ира не разговаривала с ним.
— Ир, давай попробуем сначала, — говорил он через дверь.
— Сначала не получится, Паш.
— Почему? Мы же любили друг друга.
— Ты любил. А потом разлюбил. Со Светой веселее стало.
— Это прошло. Я понял, что ошибся.
— Понял, когда поймали. А если бы не поймали?
Паша молчал.
— Вот именно, — сказала Ира.
Через месяц она нашла однокомнатную квартиру. Маленькую, светлую. На пятом этаже без лифта. Раньше такая не понравилась бы. Теперь казалась идеальной.
Устроилась на работу в частную клинику. Администратором. Платили немного, но коллектив хороший. Молодые врачи, весёлые медсёстры. Никто не знал про её историю.
— Ира, а вы замужем? — спросила как-то медсестра Катя.
— Была. Теперь нет.
— Развелись?
— Пока нет. Но разведусь.
— А дети как?
— Взрослые уже. Сами разберутся, с кем общаться.
Дети поначалу не понимали. Звонили, уговаривали помириться с отцом.
— Мам, ну что ты как маленькая? — говорила дочь Лена. — Все мужики дураки. Надо прощать.
— Лен, я тридцать лет прощала. Хватит.
— Но он же раскаивается.
— Раскаивается, что попался.
Сын поддержал отца:
— Мам, папа страдает. Похудел весь.
— Пусть страдает. Может поймёт что-то.
— Ты жестокая стала.
— Не жестокая. Честная.
К весне дети привыкли. Перестали уговаривать. Приезжали к маме, потом к папе. Отдельно.
В мае Ира записалась на курсы английского. Всегда хотела выучить, но времени не было. Теперь времени стало много.
В группе познакомилась с Виктором. Вдовец, шестьдесят лет. Работал инженером, недавно вышел на пенсию.
— А я думал, в нашем возрасте уже поздно учиться, — сказал он после первого занятия.
— Никогда не поздно, — ответила Ира.
— Согласен. Может кофе выпьем? Обсудим домашнее задание.
Ира посмотрела на него. Седой, в очках, добрые глаза. Не красавец. Но приятный.
— Давайте, — согласилась она.
Пили кофе в маленьком кафе рядом со школой. Виктор рассказывал про внуков, про дачу, про книги которые читает.
— А вы замужем? — спросил он.
— Развожусь.
— Понятно. Трудная тема.
— Уже не трудная. Решённая.
— Хорошо, когда решение принято.
— Да. Легче дышится.
Домой Ира шла пешком. По знакомым улицам, мимо старого дома. В окнах горел свет. Там жил Паша. Со Светой или без — не знала. И не хотела знать.
У неё теперь другая жизнь. Работа, английский, новые знакомые. Никого не надо прощать, понимать, терпеть.
Впервые за тридцать лет она жила для себя.
И это оказалось прекрасно.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: