— На днях я улетаю в командировку, — говорит отец. — Далеко, но буду на связи. Звони, если будут проблемы. Сразу звони и говори обо всем, ты понял?
Предыдущая глава 👇
Тёмка молча смотрит в тарелку. Они опять в каком-то пафосном месте — вечно отцу надо выпендриться. Хотя… Не в бургерной же встречаться. Нужно ответить, и Тёмка бесцветным голосом произносит:
— Да, папа, я понял.
А потом все-таки поднимает глаза и выпаливает:
— Мама болеет. Уже несколько дней!
Отец даже не меняется в лице — спокоен и холоден, только бровью чуть повел.
— Врача вызывали?
— Ей не нужен врач, ей нужен ты! Почему ты всегда приходишь только тогда, когда тебе плохо, и никогда, когда плохо ей?!
Никто не смеет повышать на него голос — так и схлопотать недолго, и Тёмка чуть сжимается, ожидая яростной отповеди, но отец молчит. Он долго смотрит на паренька, затем говорит:
— Потому что я ничем не могу облегчить ее состояние.
Он лжет, и они оба это понимают. Правда, каждый на свой манер. Тёмка уверен, что матери лучше от одного присутствия отца рядом, но тот считает иначе. Сын не видит того, что скрыто за фасадом. Не видит страха.
***
— Сегодня, — объявил Майе Максим.
Она стояла у мольберта, всем видом демонстрируя глубокую задумчивость. Нет, композиция уже была проработана — это Майя никак не могла решиться начать. Она сама себе удивлялась, но страх все испортить, давно уже позабытый, снова высунул мерзкую морду из той норы, куда было спрятано прошлое, куда отправился Павел и все внушенные им комплексы. Выдохнув, Майя наконец выбросила вперед руку с карандашом, намереваясь провести черту, и тут сзади раздалось то самое:
— Сегодня!
Остро заточенный грифель карандаша оставил на бумаге точку, еле видную глазу, и Майя обернулась.
— Что — сегодня? — спросила она.
— Мы пообщаемся с моими родителями, — ответил Дорн. — Готова?
Она в панике заморгала, вытаращив на него свои прекрасные янтарные глаза и пролепетала:
— Нет… Не готова…
И тем не менее встреча, разумеется, состоялась, и, по мнению Максима, прошла замечательно. Майя же была в полном восторге.
Она счастлива была наконец увидеть людей, чью драматичную историю с таким интересом услышала от мужа всего несколько недель назад. Как же, тот самый Евгений Дорн, трагическая фигура, столько переживший по вине родного отца, потерявший любовь своей жизни, но нашедший сына и обретший спокойное семейное счастье! Он казался ей достойным персонажем романтической истории и в целом не обманул ожиданий, оказавшись статным стариком самого благородного вида. Абсолютно белые, но еще густые волосы над высоким лбом, орлиный нос, мощный подбородок даже через экран ноутбука транслировали могучую жизненную энергию Евгения. Именно такими и представляла себе Майя мужчин этой семьи. Максим, однако, был мягче и спокойнее, унаследовав, очевидно, какие-то черты характера матери. Она сидела рядом с мужем, тоже еще очень эффектная, несмотря на возраст, и нельзя было не заметить ее сходства с сыном. Те же серые смеющиеся глаза и подвижные брови. Странно, но крепкая круглолицая Илона ничем не напоминала описанный Максимом образ идеальной женщины Дорнов. Впрочем, Евгений женился на ней, уже оставшись один, и счастье, что этот брак, заключенный от безысходности, не стал катастрофой. Любопытно, как выглядела его первая жена?.. Но Майе не давали времени на размышления. Евгений говорил мало, больше смотрел и слушал, а расспрашивала в основном Илона. Ей было интересно все: где росла Майя, как начала рисовать, в каком жанре, к чему стремится… Потом, разумеется, полетели вопросы о планах одарить стариков внуками, и тут уж Майя, краснея от смущения, заверила, что они с Максимом рождение детей откладывать не собираются. Услышав это, Илона с каким-то странным победоносным выражением в глазах посмотрела на мужа, и Майе показалось, что она как бы говорит ему: “Вот так-то!” В чем там дело, можно было лишь догадываться, но что, если это продолжение давнего спора? Например, о том, какая женщина больше подходит их сыну? Юлия не родила Максиму ребенка, а Майя родит. И пусть она тоже не соответствует некоему женскому идеалу, главная-то задача будет выполнена!
Беседа продолжалась часа два, не меньше, и под конец, когда Илона заметно устала, Евгений сказал:
— Давай, сын, отпустим дам, пусть займутся своими делами, а мы с тобой еще парой слов перекинемся.
Его супруга с благодарностью приняла это предложение и, тепло попрощавшись с Майей и Максимом, удалилась. Майя тоже встала и наклонилась к мужу:
— Я пойду рисовать.
Он улыбнулся и на секунду задержал ее, взяв за руки, и от его взгляда у нее внутри все затрепетало.
— Была очень рада познакомиться с вами, Евгений Георгиевич.
Тот вежливо склонил голову, не отрывая от Майи внимательного взгляда.
Очутившись среди своих картин и красок, она с досадой подумала, что многое отдала бы за возможность подслушать разговор Максима с отцом. Что скажет о ней Евгений? Он все рассматривал ее, разумеется, оценивал… Естественно, Максим уже взрослый мальчик и никакие “сынок, она тебе не пара” на него не подействуют, но кому не хотелось бы узнать, какое мнение он оставил о себе, особенно, если речь о людях из того круга, куда и не мечталось попасть? Что ж, все, что положено знать Майе, супруг, вероятно, расскажет, а об остальном ей лучше не думать, чтобы не распалять себя и не погружаться в самоуничижение, в котором она была большая мастерица.
***
— Скажи мне, где бриллиант? Я не видел его на руке этой девочки.
— Я не дарил ей кольцо.
На лице старшего Дорна морщины дрогнули и сложились в новый узор — он усмехнулся.
— Мне казалось, ты передал его мне, чтобы я сам распоряжался… — начал было Максим.
— Конечно! — Евгений поднял ладонь, останавливая сына. — Ты волен делать с ним, что пожелаешь. Просто я подумал, не повторяется ли моя собственная история.
— Ты имеешь в виду то, что не отдал его матери? Не посчитал ее достойной бриллианта Дорнов?
— Скорее, я понял, что она не тот человек, которого можно связать подобным символом.
— В моем случае все проще. Кольца больше нет.
Глаза старика чуть сузились:
— Потеряно? Или ты, не дай бог, продал его?
— Ни то, ни другое. Оно там, где я посчитал должным его оставить, и вход в это место закрыт для всех, в том числе и для меня.
Евгений задумчиво пожевал губами и поднял на Максима глаза:
— А ты смелее меня. И искреннее. Ты лучше меня во всем…
Тот отрицательно покачал головой и возразил:
— Иногда мне кажется, что я чудовище.
Старший Дорн вздохнул.
— У Вероники… — Максим заметил, как дрогнул голос отца, когда он произнес имя своей первой жены, — была любимая книга. В ней говорилось что-то вроде… — он поднял глаза вверх, припоминая, — “трудно оставаться нормальным, если живешь с дьяволом”. Мы все, сынок, сражаемся с демонами — каждый со своим. Мне повезло, моя демоница покинула меня быстро, а вот тебе досталось. Но не называй себя чудовищем. Безумцем — да, возможно. И расценивай это как испытание.
— За испытание полагается награда.
— Ну, — Евгений чуть слышно хихикнул, — это если ты его успешно прошел. Думаешь, твоя блондиночка досталась тебе в качестве приза?
Максим замер. Об этом он даже не думал, но мысль отца была понятна. В самом деле, что, если он ошибается, и Майя вовсе не спасение его, а проводник в следующий круг ада? И что ждет его там? Или… кто?
Отец еще что-то говорил, но Максим отвлекся и не расслышал последних слов.
— Что, прости? — переспросил он и неловко соврал: — Что-то со связью.
— Я говорю об Олеге, — повторил Евгений. — У него опять какие-то проблемы, он звонил мне… Помоги брату, Макс.
— Что на этот раз? — Максим с досадой подумал, что только беспутного сына дядюшки Вячеслава ему для полного набора и не хватает.
— Он не вдавался в детали, но денег не просил. Я посоветовал ему связаться с тобой, поэтому и предупреждаю. Ты уж будь посдержаннее. Мне показалось, он изменился и уже не ввязывается в авантюры.
Максим чертыхнулся, но ничего больше не сказал. На его взгляд, азартный и недальновидный Олег относился к тем, кого исправит только могила, отсюда и его приключения с проигранными в карты квартирами, долги бандитам и прочие увлекательные жизненные перипетии. Что ж, посмотрим. Может, кузен и впрямь остепенился…
***
Вечером Майя все-таки спросила мужа:
— О чем вы говорили с отцом?
Максим пожал плечами и ответил:
— Да так, об одном родственнике.
— А я думала, обсуждали меня и твой выбор.
Он рассмеялся.
— И ты переживала? Майя, солнце мое… — Он расцеловал ее в обе щеки, чмокнул в нос и напоследок наградил страстным поцелуем в губы. — Ты им обоим понравилось! Отругали меня, конечно, за то, что я, седеющий болван, ломаю жизнь юной красавице, но к тебе претензий нет. Ты умничка!
— Я боялась тебя подвести, — призналась она, чем вызвала новый приступ смеха.
— Этого просто не могло быть. Ни-ког-да! Перестань так плохо о себе думать, ты мое чудо маленькое!
Он снова ее поцеловал, прижал к себе, и Майя почувствовала себя такой счастливой, такой невероятно счастливой, что не удержалась и прошептала ему в самое ухо:
— Я тебя люблю! Я очень-очень тебя люблю, Максим!
Ответом ей по-прежнему была тишина.
Продолжение 👇
Все главы здесь 👇