Утром, войдя в кабинет Федора, Максим застал того говорящим по телефону.
— Я понял, Боря. Ты еще навести ее по-дружески на днях, ладно? Погляди, что да как. Я вернусь — разберемся. Все, давай!
Предыдущая глава 👇
Завершив звонок, Лисовский какое-то время молча смотрел в окно, потом мрачно уставился на Максима. Тот не стал ничего спрашивать, прекрасно зная, кто такой Борис и о чем Федор мог с ним говорить. Видимо, дела не очень хороши, но спрашивать ни о чем нельзя: Лисовский терпеть не может, когда лезут в его личную жизнь.
— Ты прочитал материалы? — Федор мгновенно перешел к делу.
— Так точно, — отозвался Максим, усаживаясь в кресло. — Но там одна вода пока. Нужны исследования.
— Все будет, все сделаем! — Его партнер, как всегда, был на сто процентов уверен в успехе своей идеи и готовился стоять насмерть. — Ты когда назад?
— Дай пару недель, — попросил Максим, молясь про себя, чтобы Лисовский не пристал с расспросами.
Однако тот был занят своими собственными мыслями и планами, поэтому только махнул рукой:
— Как знаешь. Я смотаюсь кое-куда на несколько дней.
— Очередная перспективная разработка?
Но Федор злобно зыркнул на Дорна и буркнул:
— Наталья. Опять психует. Вывезу на курорт от греха подальше. Не все ж тебе разъезжать! Но я ненадолго. Закину ее на пляж, посижу рядом немного, пока она не успокоится, и двину обратно.
Максим промолчал. Он прекрасно понимал, отчего бесится жена Федора, и уже давно опасался, что однажды ее прорвет, а тогда пострадают невинные. До поры до времени Лисовскому удавалось сдерживать ее, но сколько можно? И так всю жизнь терпит, а нервы-то не стальные канаты…
Федор сопел, собирая в стопку бумаги на столе. Потом он замер ненадолго, посмотрел на Максима, перевел взгляд на второе, пустующее, кресло и проговорил:
— Макс… Какого черта? Почему у нас все пошло через задницу?
Дорн невесело усмехнулся. Он прекрасно понял, что речь идет не о бизнесе.
***
Майя очень обрадовалась звонку Вики. Их предыдущий телефонный разговор закончился, откровенно говоря, плохо, они нагрубили друг другу, и Майе очень хотелось исправить ситуацию, на что она и понадеялась, услышав в трубке голос подруги.
— Привет, Вика, я так рада тебя слышать! Я скучаю...
— Что ж сама не звонишь? — сдержанно осведомилась та.
Майе стало неловко. И впрямь могла бы набрать, но Соня, картины, Максим, его родители… Ее так закрутило, что времени остановиться и разложить все по полочкам совершенно не было. Вспомнилось, как точно так же она позабыла обо всем и вся во время романа с Павлом. Появилось неприятное чувство, которое Майя постаралась поскорее прогнать. Нет, это другое, это никогда не повторится, теперь все иначе!
— Ладно, видно, такова замужняя жизнь, — продолжала Вика как ни в чем не бывало. — Я чего звоню… Может, увидимся сегодня? Леша пригласил на свидание, а я подумала: приеду пораньше — погуляю заодно и с тобой…
— Супер, давай! — Майя по-настоящему обрадовалась, даже чуть не запрыгала от предвкушения встречи с Викой.
— Где пересечемся?
Майя испытала сильнейшее искушение пригласить подругу прямо в квартиру, но тут же прикусила язык. Что, если Максим будет этим недоволен? Она не знала, когда он вернется. Вдруг опять придет из офиса недовольный и захочет отдохнуть, а тут гостья… Нет, лучше такие вещи обсуждать заранее.
— Ты приедешь на автобусе? — уточнила она и, услышав утвердительный ответ, предложила: — Тогда я тебя прямо на вокзале и встречу. Могу с цветами!
Вика звонко рассмеялась:
— С цветами не надо! Жди меня в три часа.
Настроение у Майи заметно улучшилось. Она быстро закончила набросок, над которым работала до этого, и начала собираться. Перед встречей с Викой нужно забежать в магазин и купить подарки ей и Зарубиной. Вот уж перед Ольгой Михайловной Майя точно виновата, и хотелось хоть как-то эту свою вину загладить.
***
К назначенному времени Майя не успела совсем чуть-чуть. Еще издали завидев высокую стройную фигуру Вики, она что было духу припустила и с веселым визгом бросилась обнимать подругу.
— Ну ты даешь, — изумилась Вика, едва не сбитая с ног, — а ведь замужняя женщина! Где степенность и манеры?
— Успею еще стать противной жеманной теткой, — отмахнулась Майя. — Я так тебе рада, Викуся! Кстати, вот. — Она протянула две небольшие коробочки.
— Это что?
— Белая тебе, а золотистая для Ольги Михайловны. Подарки.
Вика заулыбалась, но тень, набежавшая на ее лицо, от Майи не укрылась.
— Все в порядке, Вик? — забеспокоилась она.
— Пойдем, — откликнулась та, — расскажу…
Сначала девушки долго гуляли, и Майя расспрашивала Викторию об Алексее. После того, как смущаясь и краснея, словно девица, Ярцев все-таки попросил у Вики номер телефона, они довольно быстро начали сближаться, и вот теперь их отношения достигли той стадии, когда встал вопрос о том, чтобы жить вместе. Вика, в общем, ничего против не имела, но уезжать из городка пока не была готова. Алексею же неудобно было кататься оттуда в городской офис каждый день.
— Поэтому ничего пока не решилось, — вздыхала Вика. — Ездим друг к другу на свидания. Вот у меня завтра выходной, так что останусь у Леши до утра…
— Хочешь, я спрошу Максима насчет удаленки для него? — предложила Майя.
Но Вика покачала головой.
— Твой Дорн там не единственный хозяин, и Леша объяснил мне, что он больше под вторым боссом ходит. А тот точно не разрешит. Ты его не видела пока?
— Нет, зато уже многое о нем слышала. Неординарный, похоже, человек. И неприятный тоже. Максим, как в офис съездит, сам не свой возвращается. Конфликты у них там какие-то постоянно… А почему ты сама-то к Ярцеву не переберешься?
Вика остановилась и, подняв лицо к небу, тихонько заскулила.
— Ты чего?! — Майя вытаращила глаза.
— Ну что вы все пристали, — простонала та. — И Леша, и даже Лариса, хотя я ей нужна в салоне… Не хочу уезжать, я люблю наш городок, Майя! Море люблю, скалы, зелень… А здесь что? — Вика пнула носком туфельки идеально ровную плитку. — Асфальт и кусты-огрызки!
Она издала горестный вздох и опустила плечи, враз как-то сгорбившись:
— Я в городе завяну, понимаешь?
Майя понимала. Она и сама обожала родной ландшафт и скучала по морю, крикам чаек, сменяющим друг друга островкам рощиц и скалистым ущельям. Но все это затмили ей жаркие объятия Максима. Так распорядилось ее сердце.
— Вот влюбишься в своего Алексея окончательно — ни о чем не вспомнишь, поедешь за ним, куда скажет! — заверила она подругу.
— Не уверена, что смогу настолько голову потерять, — скептически заметила Вика. — Ты-то понятно, ты всегда была романтиком.
Тут она оживилась.
— Кстати, кольцо-то покажи! Я ведь не поглядела даже!
Майя с гордостью продемонстрировала ей палец с двумя платиновыми нитями, перевитыми между собой в причудливом узоре, пустоты в котором были украшены мелкими оранжевыми топазами, натуральными и потому безумно дорогими. Камни чудесным образом повторяли оттенок ее глаз. Вика оценила красоту украшения и восхищенно ахнула.
— А в городке-то ведь не верят, что вы поженились, — сказала она. — Думают, Дорн тебя в содержанки взял!
— Да пусть говорят, что хотят. — Майя равнодушно повела плечами. — Мы скоро туда возвращаемся, так что смогут лично поинтересоваться, если духу хватит.
— Правда?! — Вика восхищенно округлила глаза. — Ура! Ну теперь я точно оттуда не уеду! А мне казалось, ты уже никогда не вернешься…
— Максим сказал, что ему надо быть там. Да и не любит он город, сам назад рвется, я чувствую.
Вика снова помрачнела, и Майя спросила:
— Рассказывай уже, что случилось?
— Да все то же. Катран, — ответила подруга.
***
Что бы ни натворил Валентин Камаев, каким бы отъявленным негодяем и подонком ни выглядел он в глазах общественности, Ольга Михайловна как директор интерната и, почитай, вторая мать каждому из своих воспитанников не могла не чувствовать своей ответственности за все, что произошло.
Зарубина обивала пороги, требуя свидания с Камаевым, чтобы просто посмотреть ему в глаза и отыскать где-то там в глубине голодного перепуганного пацана Вальку, переступившего некогда порог интерната и взятого ею под крыло.
Она своего добилась и Камаева увидела. Он весь был, как открытая книга, и не понадобилось ни в какие глаза заглядывать — ее Валька сидел перед ней, утирая кулаком сопли и клянясь, что не планировал никого лишать жизни.
— Я чисто поговорить, Ольга Михална, — ныл он, — а то че она как эта, фифа такая, я чисто выяснить хотел…
— Зачем ты ее в машину посадил, зачем в скалы потащил, ножом зачем бил?! — кричала на него женщина, понимая, что этого никто уже не отменит, и Вальке придется ответить по закону.
— Бес попутал, унизила она меня. — Валька опустил голову.
— Оскорбила? Накричала, ударила?
— Да если бы… — прогундосил Камаев. — Свысока смотрела. Просто молча глазами зыркала, но так, что я… я себя дерьмом почувствовал, понимаете? Недочеловеком каким-то… А она кто? Она ж такая же… Мы все из одного места… из интерната, в смысле… Королевишна, е-мае…
Зарубина смотрела на него со смесью жалости и брезгливости. И это Катран! Вожак стаи, познавший вкус баланды и прошедший школу жизни, настоящий мужик! Мужик, готовый убить женщину, унизившись от одного ее взгляда!
Валька все понял по тому, как держалась с ним Ольга.
— Я свою вину тут признаю, — кивнул он, успокоившись. — Не хотел, да ничего не попишешь. Но наркоту они мне шьют вообще ни за что!
— А что ты делал в поселке наверху? — спросила Зарубина.
Ей уже удалось выяснить, что Камаев показал, будто к коттеджам он приехал за компанию с приятелем, у которого были какие-то дела с владельцем дома, куда пришла и Вика.
— Чисто подвез его, водилой побыл и все! — божился Валька. — А сейчас они говорят, что я при себе запасы имел — да ни черта!
В материалах следственного дела ситуация выглядела следующим образом: Валентин Камаев в составе организованной группы хранил и распространял наркотические вещества. В тот злополучный день он в сопровождении еще одного члена своей банды явился в дом заказчика с целью предложить товар. Заказчик впоследствии раскаялся, поклявшись, что больше никогда не употребит ничего забористее крепкого чая. Наверняка одними эмоциями дело не ограничилось — об этом Зарубина не знала и могла лишь догадываться, — но только в протоколах теперь фигурировал один лишь Камаев в качестве обвиняемого, а члены его якобы группировки проходили свидетелями. Кое-кого, впрочем, тоже готовились судить, только вот сроки им светили совсем другие, зато Камаеву… Ольге Михайловне чуть плохо не стало, когда она поняла, что по совокупности предъявленных обвинений парень рискует сесть на четверть века…
Продолжение 👇
Все главы здесь 👇