Один из странных моментов - тот, что автор сказки, студент выпускного курса Университета П.П. Ершов, не сам стал читать перед аудиторией своё произведение.
Читал его - профессор русской словесности, - Пётр Александрович Плетнёв.
Вот как вспоминает об этом сокурсник Ершова А.К. Ярославцов в своей книге "Пётр Павлович Ершов - автор сказки "Конёк- Горбунок" (СПБ, 1872).
Кажется, уж автору естественно читать собственное произведение! Да и поделиться им хочется, если оно удачно. (А сколько пишущих хочет поделиться и неудачным!)...
Что же, автор не мог сам прочесть? Почему? Горло болело? Насморк был?
Или - Плетнёв боялся, что Ершов будет читать эти стихи как не свои и спотыкаться на незнакомых словах? И тогда уже никого не убедишь в том, что именно он - автор этой сказки?
По крайней мере, потом так и произошло. В письмах к тому же Ярославцову, которые он так же приводит в своей книге.
Цитата из письма П. П. Ершова к В. А. Треборну и А. К. Ярославцеву от 14 июля 1842 года: «Время катит чередом, час за часом, день за днём, а Ершов сидит всё пнём».
В сказке:
"Время катит чередом,
Час за часом, день за днём..."
Далее рифма меняется:
"И на первую седмицу
Братья едут в Град-столицу..."
Приделанная Ершовым третья строчка - ни к селу, ни к городу! Бездарно.
Как и в другом письме.
В письме А. К. Ярославцеву от 26 декабря 1856 Ершов, - в благодарность за то, что друг добился напечатания цикла его рассказов «Осенние вечера», пишет: Ну, спасибо, брат Андрюша!
Взвеселил мою ты душу.
И на радости такой
Вот тебе поклон большой"...
В «Коньке-Горбунке» это, соответственно, стихи:
Вот люблю дружка Ванюшу!
Взвеселил мою ты душу,
И на радости такой –
Будь ты царский стремянной!
Большой поклон - это церковный поклон, вот такой.
Конечно, это значило великую благодарность другу за то, что тот похлопотал в Петербурге о выпуске прозы Ершова - цикла рассказов "Осенние вечера". Но как-то несовместимо это всё, - даже для шутливого дружеского послания! Неуклюже. Разностильно.
Вам так не кажется?
Цитируют ли так собственные стихи?