О том, что в русской армии было очень много иностранцев — «немцев», написано много. Тут можно вспомнить высказывание генерала Ермолова, который просил у императора, как высшей милости, назначить его — Ермолова, немцем.
И, что самое важное, наличие большого числа людей с нерусскими фамилиями в армии почему-то рассматривается лишь как негативный фактор. А почему?
Собственно, надо учесть специфику отечественных вооружённых сил и понять, что у этого вопросы две стороны.
Сторона первая — когда мы говорим о приглашённых на службу иностранцев. Недостаток этого виден сразу — граждане других стран будут сражаться за деньги, а не за Родину. И если для многих европейских стран этот фактор не столь важен, то на Руси он является ключевым.
Однако есть и вторая сторона, которая имеет место у немногих крупных держав. И в нашем случае она формулируется в виде вопроса — а кто такой русский?
Генерал Ермолов был, конечно, прав — в 1812 году в русской армии количество фамилий, которые явно были не русскими, зашкаливало.
Ферстер, Левенштерн, Панцербитер, Гогель, Дреер, Крейц, Девель, Бистром, Эйлер, Фок, Багговут, Росси, Шрейдер, Пиллар... это я просто прошёлся по половине списка командного состава нашей армии в Бородинской битве, причём не брал фамилии польские и сербские. Хотя можно было начать с двух командующих армиями в начале войны — Барклая де Толли и Багратиона.
И вот вопрос по этому списку генералов. А они кто? Они русские или есть другие мнения?
Да, фамилии у них явно русскими трудно назвать, имена и отчества — тоже. Но вообще-то они никакие не наёмники, а граждане Российской империи. А если гражданин России готов проливать кровь за свою Родину (и таковой он Россию считает), то он кто?
Известную фразу Багратиона о том, что он сначала русский генерал, а уж потом грузинский князь, повторить мог любой из этих людей.
Такова уж наша страна, где прекрасно жили много разных народов, что название «русский» стало не обозначением национальности, а состоянием души. У любимого мною и, увы, уже покойного писателя Василия Звягинцева один из героев — турок по национальности, говорит, что можно жить во многих странах, но только в России от тебя требует отдать душу. И никак иначе.
Конечно, как бы не хотелось, но касается это не всех людей разных народов, Россию составляющих. И, как мне кажется, и из-за чего и захотелось высказаться, я нашёл один из критериев, что ли, не знаю, как точно назвать.
Я не случайно поминал выше именно те фамилии. Да, многие «немцы», хоть потомки рыцарских орденов в Прибалтике, что приехавшие в Поволжье или другие края жить навеки, фамилии свои сохранили. А вот имена — нет, точнее, не совсем.
Напомню, что генералу Барклаю де Толли при рождении дали имя Михаэль Андреас, но мы его знаем, как Михаила Богдановича. Его старшего брата, про которого многие не подозревают, но который сыграл большую роль в войне, изначально нарекли Эрих Иоганн, но стал он называться Иван Богданович. И это не просто желание упростить жизнь подчинённым и коллегам, с выговариваем непривычных имён, и не переход в православие (по этой причине поменяли имена наши две императрицы Екатерины и прочие), это именно становление русским.
Потому что в фамильном имении «немцы» говорили ещё на своих языках, но приезжаю в Санкт-Петербург становились «русскими». Поменять фамилию нельзя — это увязано с титулом, но изменить имя — обычное дело.
А примеров таких — море. Открывайте Википедию — тут даже она сгодится, набирайте любых известных людей, чьи фамилии вам кажутся «немецкими», и смотрите, как их звали.
Не поленился, ткнул из любопытства. Иван Фёдорович Крузенштерн урождён как Адам Иоганн фон Крузенштерн.
Тут неожиданно вспомнился эпизод моего детства. У нас в школе по какой-то причине вывесили список ФИО учителей, но по паспорту. И мы все к нему не раз бегали, ибо оказалось, что многих учителей звали совсем не так, как мы привыкли. Причём, хотя большинство было связано с именами израильского народа, но были и другие. Например, математичка, которую привыкли называть Розой Михайловной, оказалась Раузой Мирзаевной. Вспомнилось именно как пример, что не только «немцы», но и люди восточные свои имена перекраивали на русский лад.
Когда пытаются выделить настоящих русских от ненастоящих, то сразу хочется вспомнить таких великих петербуржцев, как Фрейндлих, Пьеха, Басилашвили. Кто-то их назовёт ненастоящими? Понастоящее многих Ивановых будут. Но это люди, которые в Петербург приехали, чтобы стать петербуржцем, а не пытаться тут жить по обычаям, совсем в столице неуместным.
К сожалению, в нашей истории свершилось много катаклизмов, в результате которых всё большим людям, населяющим одну шесту часть суши, вдруг захотелось не быть гражданами великой страны, а изображать величие на собственном хуторе в ожидании пана или кого-то ещё, в зависимости от местности.
Впрочем… что-то я ушёл от темы сильно и уже совсем не про войну. Так остановлюсь на этом, но заметку всё равно опубликую.