— Мама, ну сколько можно! Опять макароны с тушёнкой? Я же говорила — я не ем это!
Лена брезгливо отодвинула тарелку и уставилась в телефон. На экране сияла очередная инфлюенсерша с идеальной жизнью: ресторан, фуа-гра, вид на закат.
— Леночка, ну что ты, — мама виновато заглянула в кастрюлю, — я котлеты ещё сделала. Из хорошего фарша, в «Шестёрочке» акция была.
— Котлеты, — Лена закатила глаза. — В Москве люди авокадо на завтрак едят, а ты мне котлеты.
Маме было шестьдесят два. Она работала санитаркой в местной больнице, вставала в пять утра и возвращалась после семи вечера. В выходные подрабатывала уборщицей в торговом центре. Лене было тридцать пять, и она не работала уже два года — с тех пор как вернулась из последней московской авантюры.
— Может, в магазин устроишься? — осторожно предложила мама, накладывая себе макароны. — Светка говорит, они кассира ищут. Зарплата неплохая, плюс проценты.
— Мама, ты серьёзно? — Лена подняла на неё полные возмущения глаза. — Я в кассиры? У меня амбиции есть! Я не для того в этот богом забытый городишко вернулась, чтобы чеки пробивать!
— Ну так и не возвращалась бы, — тихо сказала мама и тут же испугалась собственных слов. — То есть... я рада, что ты дома, Леночка. Просто думаю, может, и правда пора...
— Пора, пора, — передразнила Лена. — А что пора? Закопаться в этой дыре окончательно? Смотреть, как Маринка толстая по городу разгуливает в своей шубе дублёнке? Хотя муж у неё сантехник! А я что, хуже?
Мама промолчала. Она давно знала: когда Лена начинает, лучше не перечить.
— Я вообще только временно тут, — продолжала дочь, листая ленту. — Деньги подкоплю и снова в Москву. Там хоть жизнь есть, хоть перспективы какие-то.
Про Москву это была отдельная история.
Первый раз Лена уехала семь лет назад. Тогда подруга позвала её «на заработки» — якобы в столице золотые горы и работу найти проще простого. Мама продала золотые серьги, подарок покойного мужа, чтобы дать дочери на первое время.
Через месяц Лена вернулась.
— Там одни узбеки, — объясняла она, закутавшись в плед на диване. — И зарплаты нищенские предлагают. Двадцать тысяч за двенадцатичасовой день! Ты представляешь? Я что, последняя? У меня потенциал!
Мама кивала и варила ей бульон.
Второй раз был через год. Лена нашла объявление: «Требуется менеджер по работе с клиентами. Зарплата от 80 тысяч». Уехала с горящими глазами, обещала через полгода забрать маму к себе.
Вернулась через три недели.
— Обманщики, — зло говорила она, швыряя чемодан в угол. — Обещали офисную работу, а заставляли по торговым центрам мотаться с анкетами. Унижение сплошное! А начальница — дура набитая, ещё и младше меня. Представляешь, указывать мне пыталась!
Мама гладила её по голове и повторяла, что все они там не понимают, какая Леночка умная и способная.
Третья попытка случилась два года назад. На этот раз Лена ехала к бывшей однокласснице, которая обещала пристроить её в свою фирму.
Продержалась месяц.
— Там все больные, — рассказывала она по телефону маме. — В семь утра приходить требуют! А я сова по биоритмам, мне вредно рано вставать. Плюс жили впятером в двушке. Одна узбечка, две молдаванки и ещё какая-то. Воняло чесноком, матрасы на полу. Я же не животное!
Мама слушала и плакала. На следующий день отправила дочери десять тысяч на билет домой — последнее, что осталось от премии.
Теперь Лена сидела дома. Спала до обеда, смотрела сериалы, зависала в соцсетях и регулярно жаловалась на жизнь.
— В этом городе вообще делать нечего, — монотонно говорила она за ужином. — Кинотеатр один, и то репертуар отстой. Кафе — сплошная забегаловка. Молодёжь быдло, интеллигенции ноль.
— А ты сходи в библиотеку, — робко предложила мама. — Галя говорила, там киноклуб открыли. По пятницам собираются, фильмы обсуждают.
— Мама, ты серьёзно? Киноклуб в библиотеке? Там бабушки собираются, которым больше делать нечего!
— Там молодёжь тоже ходит. Галина видела.
— Какая молодёжь? — фыркнула Лена. — Местные неудачники. У кого жизнь задалась, тот давно отсюда свалил.
Мама вздохнула и пошла мыть посуду.
А через неделю случилось событие.
Лена познакомилась ВКонтакте с парнем из Питера. Красивый, с фотографиями у фонтанов и в ресторанах. Писал комплименты, интересовался её жизнью, обещал показать настоящий город.
— Мам, я, наверное, к Диме поеду, — сообщила Лена, лёжа на диване. — Он там крутой, в IT работает. Говорит, что может меня пристроить. Удалённая работа, гибкий график.
— А ты его хоть видела? — насторожилась мама.
— Мам, ну ты чего? Двадцать первый век на дворе! Все так знакомятся.
— Леночка, может, не надо? Вдруг опять не получится?
— Вот именно это и бесит! — вскинулась Лена. — Ты в меня не веришь! Никто не верит! Все думают, что я неудачница. А может, это вы все тут неудачники? Может, я просто не для этой дыры создана?
Мама опустила глаза.
— Я верю в тебя, доченька. Просто боюсь, что обидят.
— Не обидят, — отрезала Лена. — Дима нормальный. И вообще, я взрослый человек, сама решу.
Через неделю выяснилось, что Дима женат, работает не в IT, а грузчиком, и снимает комнату в коммуналке. «Удалённая работа» оказалась размещением рекламы в пабликах за три рубля за пост.
Лена удалила его из друзей и три дня проплакала в подушку.
— Все мужики козлы, — заявила она маме. — Все врут. Нормальных не осталось.
— Может, в церковь сходишь? — предложила мама. — Там девушки есть, с которыми можно поговорить. Или в клуб по интересам запишешься?
— Мам, какая церковь? Какой клуб? Ты меня за пенсионерку держишь? Мне тридцать пять, а не восемьдесят!
Но через месяц идея с клубом неожиданно сработала.
Мамина сотрудница, та самая Галя, уговорила Лену пойти на мастер-класс по флористике. Бесплатный, в местном доме культуры.
— Мам, это полный кринж, — говорила Лена, но пошла — делать было нечего.
И вдруг... понравилось.
Преподавательница оказалась приятной женщиной, которая жила в Москве, но переехала в их город сознательно.
— Устала от суеты, — объясняла она, показывая, как правильно компоновать букет. — Там все бегут куда-то, а зачем — непонятно. Квартиру снимаешь, зарплату проедаешь, на работу три часа добираешься. Зато здесь я купила дом с садом, открыла своё дело, успеваю жить.
Лена слушала, недоверчиво прищурившись. Но что-то в словах женщины задело.
— А вы там много зарабатывали? — спросила она.
— Прилично. Работала арт-директором в рекламном агентстве. Но счастливой не была. — Преподавательница улыбнулась. — Знаете, я поняла простую вещь: неважно, где ты живёшь. Важно, чем ты живёшь.
Фраза прозвучала банально, но почему-то засела в голове.
Лена начала ходить на мастер-классы регулярно. Оказалось, что у неё неплохо получается. Букеты выходили симпатичные. Преподавательница даже предложила показать работы в соцсетях.
— Мам, смотри! — впервые за год Лена зашла на кухню с горящими глазами. — Мне заказ сделали! Женщина букет на день рождения дочери хочет. За две тысячи!
Мама всплеснула руками.
— Леночка, ну вот видишь! Я же говорила, что у тебя талант!
— Мам, ну это ещё не талант, — смутилась Лена. — Просто... попробую.
Букет получился удачный. Заказчица осталась довольна и посоветовала подруге. Потом ещё одна. Потом три сразу.
Через два месяца Лена уже не говорила про Москву каждый день.
Через три — записалась на курсы флористов онлайн.
Через четыре — объявила:
— Мам, я, кажется, понимаю, что хочу делать.
Мама смотрела на дочь и не верила своим глазам. Лена вставала в восемь, ехала на рынок за цветами, принимала заказы, общалась с клиентами. У неё появился блеск в глазах.
— Ты знаешь, — как-то сказала Лена, компонуя очередной букет, — тут не так уж плохо. Я вот Ирку встретила, мою одноклассницу. Она фотографом работает. Классные снимки делает! Мы решили вместе фотосессию устроить — мои букеты и её съёмка.
Мама молча вытирала слёзы кухонным полотенцем.
— Мам, ты чего? — удивилась Лена.
— Так, ничего. Лук резала.
Конечно, всё было не так гладко. Лена по-прежнему иногда ворчала, что в городе скучно, что хочется чего-то большего. Срывалась на маму, когда заказы не шли. Завидовала столичным флористам с их огромными мастерскими.
Но теперь это было по-другому.
А в июне случилось ещё одно событие.
На мастер-класс пришёл мужчина. Ровесник Лены, из соседнего города. Тоже учился флористике — для своего магазина цветов.
— Знаешь, я в Москве пятнадцать лет прожил, — рассказывал он Лене за чаем после занятия. — Вкалывал как проклятый. Думал, вот оно, счастье. А потом понял: я три года не видел звёзд. Серьёзно. Всегда или в метро, или в офисе, или дома падал без сил. И зачем?
Лена слушала, кивала, узнавала в его словах что-то своё.
— Только вот я хоть деньги заработал, — продолжал он, — а теперь думаю, как их с умом потратить. Хочу сеть магазинов небольших открыть. По маленьким городам. Тут конкуренция не такая дикая, и люди нормальные.
— А не скучно? — спросила Лена.
— А ты найди, чем заняться, — просто ответил он. — И не будет скучно.
Может, это была судьба. Может, просто совпадение. Но через полгода Лена и Андрей открыли вместе небольшой магазинчик в её родном городе.
«Лепесток» — так они его назвали.
— Мам, ты посмотри, — Лена водила маму по отремонтированному помещению. — Тут будет зона для букетов, тут — для горшечных растений. А здесь мы мастер-классы будем проводить!
Мама молчала, обнимала дочь и гладила по голове, как в детстве.
— Ты знаешь, — тихо сказала Лена, — я раньше думала, что жизнь проходит мимо. Что все вокруг живут, а я нет. А оказалось... оказалось, что это я мимо жизни проходила.
Открытие магазина назначили на октябрь. Приготовили угощение, развесили объявления. Пришло человек тридцать — знакомые, соседи, мамины сотрудницы.
— Леночка, я так горжусь тобой, — шептала мама, смахивая слёзы. — Так горжусь!
— Мам, перестань, — смущалась Лена. — Это же всего лишь маленький магазин в маленьком городе.
— Но это твой магазин, — улыбнулась мама. — И твой город.
А вечером, когда гости разошлись, Лена сидела у окна и смотрела на знакомые дома, на провинциальную площадь, на редкие фонари.
И впервые за много лет подумала: «А ведь тут красиво».
Не столично, не пафосно, не как в глянцевых журналах. Но по-своему, по-настоящему.
И этого оказалось достаточно.
Подпишитесь, будет интересно!