Истории судьбы

— Света, прошу тебя, только две недели! Я без тебя не справлюсь, — голос сестры Ирины звучал так отчаянно, что Светлана невольно сжала телефон крепче. — Ира, ты же знаешь, у меня сейчас... — Знаю, знаю! Презентация, командировка, карьерный рост. Всё это важно. Но Максим попал в аварию, его в реанимации! Мне нужно быть рядом, а Дашку некуда деть. Светлана молчала, разглядывая своё отражение в окне офиса. Тридцать восемь лет, директор отдела маркетинга, квартира в центре, машина, свобода передвижений...

— Слушай, Андрей, ты это серьёзно? Олег смотрел на экран ноутбука, будто там транслировали конец света. На самом деле — всего лишь таблица с цифрами. Но какие цифры. — Серьёзнее некуда, — Андрей откинулся на спинку стула. — Три года они так делают. Просто раньше никто не сопоставлял данные из разных отделов. Всё началось случайно. Андрей работал в головном офисе крупной торговой сети обычным менеджером по закупкам. Рутина, бесконечные счета-фактуры, переговоры с поставщиками. Ничего особенного. Пока его не попросили подменить коллегу из финансового отдела на пару недель...

— Папа, я же вчера объясняла — таблетки после еды, а не до! — Какие таблетки? — отец недоуменно уставился на меня. — А ты кто? Я замерла с пузырьком в руках. Третий раз за утро он меня не узнавал. — Я Настя. Твоя дочь. — А-а-а, — протянул он, но по глазам было видно: имя ничего не значит. Полгода назад я работала главным редактором в крупном издательстве. Носила строгие костюмы, координировала работу десяти человек, обедала протеиновыми батончиками на бегу между совещаниями. Меня уважали. Я зарабатывала прилично...

— Ну что, Витька, давай по одной, — Григорий потянулся за стаканом, но я перехватил его руку. — Рано ещё. Людей полно. Мы стояли в углу столовой районного Дома культуры, куда согнали всех после похорон. Николая Степановича, нашего бывшего директора совхоза, хоронила вся деревня. Я пришёл потому что надо — мужик был видный, уважаемый. Хотя лично мне он ничего особенного не сделал, просто работал у него когда-то. — Слушай, а Васюрин приехал, видел? — Григорий кивнул в сторону входа. Я проследил за его взглядом и похолодел...

— Ничего себе, — Валентина замерла в дверях переговорной, уставившись на мужчину у окна. — Сергей Витальевич? Он обернулся, и на его лице отразилось ровно то же изумление. — Валя? Валентина Степановна? Они стояли, разглядывая друг друга с таким видом, будто встретились привидения из прошлой жизни. Впрочем, так оно и было — двадцать три года назад они работали в одном отделе маркетинга крупного холдинга и конкурировали за место начальника. — Простите, что прерываю воссоединение выпускников, — в переговорную вошла Ольга Петровна, директор по развитию...

— Слушай, я просто хочу понять: ты приехала меня спасать или себя наказывать? Наташа замерла с чашкой в руках, уставившись на Андрея. Он сидел на том же диване, где сидел восемь лет назад, когда она уходила. Тот же разлохмаченный вид, та же ирония в голосе, те же джинсы с продранной коленкой. — Я приехала, потому что ты звонил каждый день две недели подряд, — спокойно ответила она. — Говорил, что всё изменилось. — Изменилось, — кивнул он. — Я теперь работаю. — Где? — На заводе. Грузчиком. Платят копейки, но зато стабильно...

— Слушай, а давай в Грецию рванём? Я тут одно местечко видела — бунгало прямо на берегу, закаты огонь... Ольга даже не подняла головы от телефона, продолжая скроллить ленту. Её подруга Светка могла говорить о путешествиях часами, но все её планы так и оставались разговорами. — Света, ты в прошлом месяце про Марокко точно так же горела. — Ну так там дорого получалось! А в Греции я промо нашла... Ольга выдохнула и наконец отложила телефон. За окном кафе моросил дождь — типичный московский октябрь, когда город словно накрывает серым покрывалом...

— Пап, ну ты чего? Я же не на Северный полюс собираюсь! Просто концерт в соседнем городе! Отец замер у холодильника с бутылкой минералки в руках. Сын стоял в дверном проёме кухни — высокий, уже выше его самого, в чёрной футболке и рваных джинсах. Восемнадцать лет. Официально взрослый. Но для Андрея Константиновича он всё ещё оставался тем мальчишкой, которого он учил кататься на велосипеде. — Олег, мы уже сто раз это обсуждали. Ночная поездка, незнакомый город... — Незнакомый для тебя, может быть...

— Илья, ты сходил за продуктами? Он покачал головой и виновато улыбнулся. На экране телефона светилось лицо Анны — взъерошенные волосы, помятая рубашка, в наушниках. Судя по размытому фону, она снова в самолёте. — Прости, увлёкся. Завтра схожу. — Завтра у тебя день рождения, между прочим, — она фыркнула. — Я приземляюсь в восемь вечера. Успею испечь торт, если ты соберёшь продукты по списку, который я отправила три дня назад. — Аня, можно просто заказать готовый... — Нет. Я хочу сама. Это важно для меня...

— Слушайте, Нина Григорьевна, у меня для вас идеальный вариант! — Оксана открыла очередную анкету на экране и подвинула монитор ближе к клиентке. — Владимир, пятьдесят три года, собственное дело в сфере торговли, без вредных привычек, квартира в центре... — А почему он один-то? — недоверчиво прищурилась дама в элегантном жакете. — Чего у него не так? Оксана привычно улыбнулась, хотя этот вопрос она слышала раз двести за день. — Нина Григорьевна, если бы у него что-то было не так, он бы к нам не обращался...

— Слушай, а правда, что ты в институте была такая тусовщица? Олеся подняла глаза от тарелки с макаронами и усмехнулась. — Кто тебе сказал? — Да Димка вчера показывал фотки со старых выпускных. Ты там на всех снимках с каким-то парнем обнимаешься. — Это было десять лет назад, Костя. Мне было двадцать. Константин кивнул, но что-то внутри дрогнуло. Вечером, когда Олеся уснула, он полез в её профиль. Альбомы были открыты для всех — она никогда не заморачивалась приватностью. Фотографии 2014 года. Вечеринка в общежитии...

— Мам, а ты сегодня опять уходишь на работу? Наташа замерла с чашкой кофе в руке. Глеб смотрел на неё снизу вверх — трехлетний, с растрёпанными волосами и следами завтрака на щеке. — Да, солнышко. Как и вчера. И позавчера. — А когда ты будешь дома? Вопрос повис в воздухе. Наташа посмотрела на часы — семь тридцать. До выхода из квартиры оставалось пятнадцать минут, а она ещё не собрала ребёнку рюкзак в садик. — Глебушка, мы же говорили. Я приду вечером, мы поужинаем вместе. — Но это же долго! Свекровь, стоявшая у плиты, демонстративно погромче зашуршала сковородкой...