Предыдущая часть:
Утром Саша уехал якобы на переговоры, а Яна долго собиралась, приводила себя в порядок. Вместо платья выбрала брючный костюм голубого цвета, который подходил к её глазам и тёмным волосам. Собрала волосы в гладкий пучок, нанесла лёгкий макияж. Она понимала, что просьба о премии для мужа может выглядеть глупо, так что решила: если уж позориться, то хотя бы в приличном виде. Манипуляции супруга её так достали, что было уже наплевать. Насмешки чужих людей пережить казалось проще. К тому же с детства её учили: за спрос не бьют в нос. Почему бы не попробовать дать их отношениям ещё один шанс, следуя методу свекрови?
В офис, где работал Саша, она пришла пешком. Утром от начальника пришло сообщение, что студия приостанавливает работу, и весь коллектив уходит в отпуск за свой счёт. Яна только вздохнула — они к этому готовились, банкротство дизайн-студии висело в воздухе давно. Кабинет Фёдора нашла без труда. Охраны не было — фирма гордилась демократией, а пропускную систему считали старомодной ерундой.
– Фёдор Алексеевич, здравствуйте, – заглянула Яна в кабинет. – Я к вам по личному делу пришла.
– Проходите, пожалуйста, – ответил приятный темноволосый мужчина, примерно ровесник. – Чем могу помочь?
– Я жена Александра Завадского, – вздохнула Яна. – Он говорит, вы премию не даёте, которая ему положена, а у нас сейчас финансово очень туго. Я художница, дизайнер, но работы почти нет. Студию нашу закрывают, а Саша — единственный, кто приносит деньги в семью.
Яна не заметила, как за её спиной тихонько приоткрылась дверь, и в проёме появился силуэт мужчины с телефоном. Коллеги Саши, как и договаривались, снимали этот позор на видео, но ни Яна, ни Фёдор об этом не подозревали.
– Да, понимаю, когда денег не хватает, это тяжело, – кивнул босс и вдруг полез в ящик стола. – Но если бы ваш муж поменьше тратил в ресторанах, думаю, дыра в бюджете стала бы поменьше.
– В каких ресторанах? – уставилась на него Яна. – Мы туда раз в год выбираемся, и то не всегда.
– Ну, спросите у мужа сами, – предложил Фёдор. – А заодно узнайте, почему Александр Сергеевич ходит туда только с дамами. Что до премии, вот, держите конверт и передайте ему. Больше гонцов ко мне не шлите. Ещё одна такая выходка или посиделки в ресторане за счёт компании — и он потеряет место.
Сгорая от стыда, Яна вышла из кабинета с конвертом. Новый начальник мужа неожиданно ей понравился — спокойный, рассудительный, уверенный в себе. Он так отличался от творческих мужчин из её круга. Почти все знакомые художники страдали от перепадов настроения, а по истеричности могли переплюнуть любую женщину. Ну а её муж был импульсивным от природы. Немного сдержанности, как у этого начальника, точно не помешало бы.
Через час Яна стояла на парковке в городском парке, ожидая мужа. Тот подъехал, но из машины не вышел. Только коротко спросил, как прошло дело. Удивился, что премию дали. Забрал конверт и умчался, даже не выслушав жену до конца.
В офисе Александр первым делом направился в курилку, где его ждал коллега, который снимал видео.
– Ну, удалось записать компромат? – поинтересовался Саша. – Кидай мне запись скорее.
– Да там ничего интересного, обычный разговор, – помотал головой коллега. – Шеф даже не разозлился. Может, зря ты с ним воюешь?
– Ты что, Олег, решил без лишних денег обойтись? – усмехнулся Саша. – Жить на одну зарплату собрался? А с каких пор ты таким принципиальным стал?
– Знаешь, давай-ка ты меня больше ни о чём не проси, – ответил Олег. – Мне работа нужна, жена на сносях. Да и денег твоих не надо, только не ной.
Саша вытащил пару купюр из конверта.
– Задолбали эти нытики. Все хотят денег, но чтобы другие за них вкалывали.
– Ты не понял ничего, – оттолкнул руку Олег. – Деньги свои оставь при себе. Не хочу я в этом больше участвовать.
– Ого, какие мы принципиальные стали, – фыркнул Саша. – Ладно, обойдусь без тебя.
Он усмехнулся и пошёл на парковку. Его работа включала разъезды и переговоры по области, так что строгого графика в офисе не требовалось.
Фёдор смотрел в окно, как подчинённый, пробыв в офисе всего пятнадцать минут, снова уезжает, и тоже усмехнулся. Завадский слишком привык к вольготной жизни, пора было его приземлить. Правда, жена этого проходимца Фёдору понравилась с первого взгляда. Он запомнил название её фирмы, навёл справки по телефону и решил твёрдо: нужно помочь этой бедной женщине выбраться из-под гнёта мужа.
После визита в офис, получив внезапный неоплачиваемый отпуск, Яна собрала вещи и уехала на пару недель к родителям. Ей было горько и тошно от осознания, что муж изменял, врал под прикрытием работы и косвенно втянул её в свои аферы. По реакции Фёдора она поняла: никакой премии Саша не заслуживал. Это была чистой воды уловка.
Муж даже обрадовался её отъезду, сам отвёз на вокзал — редкая щедрость с его стороны.
Яна провела у родителей целую неделю, отсыпаясь и отъедаясь мамиными пирожками. Родители старались не лезть с расспросами, не давить. Только отец вечером, когда они сидели в беседке под яблоней, осторожно поинтересовался:
– Дочь, что у тебя там происходит на самом деле?
– Да всё сложно, пап, – просто ответила Яна. – Такое ощущение, что весь привычный мир рушится, и меня слегка придавило обломками.
– Ничего, доченька, прорвёмся, – обнял её за плечи Павел Филиппович. – У тебя есть мы с мамой, так что просто приезжай в любой момент. Мы всегда рады тебе.
– Хорошо, обещаю, – кивнула Яна. – Но я ещё попробую побарахтаться. Не хочется так просто сдаваться.
– Правильно, это моя школа, – улыбнулся отец. – Покажи всем, на что способна Яна Поливина.
– Пап, я ведь теперь Завадская, помнишь? – улыбнулась Яна сквозь слёзы.
– Ты моя дочь, сколько бы фамилий ни меняла, – упрямо ответил отец. – А Поливины никогда не опускают руки.
Отдых у родителей вернул ей силы. Яна даже взялась рисовать пастелью, что давно забросила. Папа свозил её в художественный магазин, купил бумаги, мелков и всего необходимого. Даже достал с чердака старый мольберт, который пылился годами.
В то утро Яна творила в саду, понимая, что отчаянно не хочет возвращаться к мужу, но выбора особого не было. Саша уже пару раз намекал в звонках, что дома кончаются чистые рубашки и еда. Впрочем, его слова не были решающими, но тут телефон зазвонил знакомой рабочей мелодией. Яна метнулась к трубке, которая лежала на лестнице.
– Да, Матвей, слушаю, – ответила она, узнав начальника. – Что, студия снова открывается?
– Нет, я не по этому звоню, – туманно ответил он. – Слушай, у тебя же с росписями стен всё в порядке. Есть подработка в одном богатом доме, а я сейчас в Москве, сам не могу взять.
– И ты предлагаешь этот заказ мне? – удивилась Яна. – А почему именно мне?
– Вообще-то заказчик сам о тебе спрашивал, – вздохнул Матвей. – Ему нужен специалист с художественным образованием, а у меня профиль другой. Ладно, давай контакты, я перезвоню ему.
– Он сказал без звонков, сразу приезжать и начинать работать, – продолжил Матвей. – Ян, ты же без денег сидишь сейчас. Не выпендривайся и не торгуйся особо. Записывай адрес. Приступать в понедельник.
Яна с недоумением уставилась на трубку, откуда раздались гудки. Заказ с самого начала казался странным, но отказываться от работы не в её правилах. К тому же она не может вечно прятаться у родителей.
Возвращению Яны Саша вроде как обрадовался. Всё воскресенье она стирала, гладила, готовила еду на неделю вперёд — понимала, что во время работы будет некогда.
В понедельник она собралась, взяла фотоаппарат, чтобы снять интерьер для черновиков, и поехала в другую часть города. Работать предстояло в одном из коттеджей, которые стояли рядами, как близнецы. Отыскав нужный дом, Яна нажала на домофон. Калитка открылась, она прошла по дорожке и нерешительно улыбнулась. На пороге стоял Фёдор, начальник мужа, который не стал над ней насмехаться в прошлый раз.
– Очень рад, что убедил Матвея прислать именно тебя, – улыбнулся мужчина. – Знаешь, Яна Павловна, ты, оказывается, очень хороший художник.
– Спасибо, приятно слышать, – смущённо кивнула она. – Можно просто Яна? У нас в художественном сообществе не принято на "вы" обращаться.
– Конечно, и меня просто Фёдор, – кивнул он. – Видишь ли, я немного слукавил с заказом. У меня сын, он увлечён живописью. Васю ничего не интересует, кроме рисования. Но ходить в художку он сейчас не может. Поэтому я подумал, что между росписью стен ты могла бы дать ему пару уроков. Это оплатится отдельно, естественно.
– Хорошо, я не против, – кивнула Яна.
– Отлично, тогда проходи, покажу, чем предстоит заняться, – кивнул Фёдор.
Яна прошла за ним в коттедж. Внутри было уютно, но как-то безлично, будто дом снимали в аренду. Впрочем, Яна не была знатоком богатых интерьеров, так что судить наверняка не могла. Они зашли в просторную столовую, где одна стена была уже загрунтована под роспись. У окна сидел мальчишка лет шести, уставившись в сад. Яна не сразу сообразила, что он в инвалидном кресле, а когда поняла, невольно вздрогнула.
– Не пугайся, пожалуйста, – попросил Фёдор. – Вася, познакомься, это Яна, та самая художница, о которой я говорил.
– Здравствуйте, – еле слышно прошептал мальчик.
– Вась, сейчас Нина придёт, повезёт тебя погулять, а потом вы с Яной сможете пообщаться, – сказал Фёдор.
Вскоре появилась женщина в медицинском халате. Она взяла коляску с ребёнком и вывезла на улицу. У Яны наконец появилась возможность удовлетворить любопытство, тем более Фёдор не возражал против разговора.
– А ваш сын с рождения такой? – поинтересовалась она и тут же спохватилась, что вопрос может звучать бестактно. Щёки вспыхнули.
– Нет, не с рождения, – пожал плечами Фёдор. – В его случае это психосоматика. Мой сын в кресле уже больше четырёх месяцев. Получил травму, но не физическую.
– Разве что психологическую, – вздохнул мужчина, отвечая на её невысказанный вопрос. – Я вдовец, жена погибла при пожаре, и Вася был с ней в тот момент.
Лика была нервной, импульсивной женщиной, яркой личностью. В загородный пансионат она сорвалась спонтанно, схватила сына и укатила на выходные, сняв коттедж наспех. Там, как всегда, курила без перерыва — я так и не смог отучить её от этой привычки. Ночью коттедж загорелся. Лика погибла в огне, а Васю спасли, но с тех пор он не ходит. От страха случился паралич ног.
– Как же жалко, бедный ребёнок, – схватилась Яна за сердце. – И как он с этим справляется, неужели никак?
– Я приехал почти сразу после звонка, но персонал пансионата почему-то не сразу отреагировал на пожар, – Фёдор потёр виски, морщась от воспоминаний, как от боли.
– Понятно, ужасно, – кивнула Яна. – А от меня-то что требуется? Почему именно живопись выбрали?
– Вася обожает рисовать, мы даже водили его на подготовку в художественную школу, – признался Фёдор. – Психолог советует любые занятия, чтобы снять этот блок в голове. Но Вася отказывается брать карандаш в руки, так что я надеюсь, твой пример его вдохновит, подтолкнёт.
– Ага, теперь ясно, – кивнула Яна.
Она взялась обсуждать детали росписи. Фёдор хотел городской пейзаж, но ничего похожего на классические фрески — машины, дома, дождь на улицах, простая задача без изысков. Заказчик попросил не спешить, обещал оплатить за полгода вперёд. Перевёл аванс, который Яна сразу отправила родителям — не хотела, чтобы муж пронюхал о деньгах.
Продолжение: