Предыдущая часть:
Вечером Саша был в паршивом настроении. Яна не хотела распространяться о новой работе, но муж словно нарочно решил её расспросить.
– И что, тебе заплатят за эти росписи? – угрюмо поинтересовался он. – Или Матвей опять хочет на твоём горбу въехать в рай?
– Знаешь, оказалось, это не коммерческий проект, – соврала Яна. – Так что денег точно не будет. Но работы интересные, на полгода хватит.
– А кто тебя кормить будет всё это время, радость моя? – вдруг заорал Саша. – Хватит в благородство играть!
– Я подработку найду, не переживай, – прошептала Яна. – Извини, но я правда не могла отказаться. Это благотворительный проект для детей.
– Господи, ну ты и идиотка полная, – схватился за голову муж. – Блаженная какая-то. Понятно, они ни копейки не заплатят, прикрываются детьми. Но ты-то о чём думала, когда соглашалась на такую ерунду?
– Я не могу подвести Матвея, он попросил, – ответила краснеющая Яна. Врать оказалось проще, чем она думала, но щёки выдавали — багровели, как спелые помидоры.
– Ладно, понятно. Даже не смей у меня копейки просить на свою благотворительность. Пусть родители дают, раз такие щедрые, – рявкнул Саша. – И не надо мне рассказывать про ваши идиотские росписи, меня это не колышет.
Яна отвернулась к окну и улыбнулась про себя. На то и был расчёт. Темы детей и благотворительности для него слишком скучные, неинтересные. Она выбрала их не случайно, так что теперь не грозили многочасовые расспросы о заказчике. Для Саши это казалось полной ерундой.
В это время он обдумывал планы по нейтрализации босса. Фёдор сильно усложнил ему жизнь — занял удобное место, которое прежний шеф держал для Саши, выставил его недобросовестным перед клиентами, а те были из теневого сектора. С приходом Фёдора дополнительные доходы прекратились. Сашу это бесило, но поделать он ничего не мог. Нужен был весомый повод уволить Фёдора — у него явно были связи наверху, но кто именно покровительствовал, Саша не знал.
На следующий день с утра Яна стояла у ворот коттеджа. Калитку открыла Нина, молчаливая медсестра, которая выполняла роль сиделки для Васи. Она оставила художницу с мальчиком в столовой и ушла по своим делам.
Яна с интересом посмотрела на эту женщину. В ней было что-то не так, какая-то неестественность. Нине за сорок, но двигалась она легко, как молодая. В лице мелькало что-то неуловимое, и это на миг раздражало. Но разбираться было некогда.
Вася сидел в кресле у окна, с выражением полной безысходности на лице.
– Ну что, давай вместе придумаем, чем заняться, – предложила Яна. – Можем рисовать параллельно одно и то же, чтобы было интереснее.
– Я не хочу. И не могу, – прошептал мальчик.
– Тогда просто посмотри, как я работаю, ладно? – предложила Яна и взялась за планшет.
Вскоре за спиной послышался шорох — Вася подъехал ближе.
– А вы правда художник или опять с тестами пришли? Как психолог, – прошептал он. – Я их не люблю.
– Я настоящий художник, – кивнула Яна. – Училась в школе, потом в училище. Даже храмы расписывала на практике. Ты, кстати, какую живопись предпочитаешь?
– Портреты, – неожиданно ответил Вася. – И животных. У папы альбомы по искусству от дедушки. Он в музее работал, но я его никогда не видел.
– Понятно, значит, животных любишь. А каких именно? – спросила Яна.
– Собак. Только мама не разрешала заводить, а теперь её нет. Папа, наверное, тоже не позволит.
– А почему не позволит? – поинтересовалась она. – Хочешь, я спрошу у него про собаку? Знаешь, есть такое направление в терапии: лечение через общение с животными, например, с лошадьми или собаками.
– А я никогда не видел живого коня, – вдруг вздохнул Вася. – Теперь, наверное, даже не покатаюсь на нём.
– Да брось, перестань так думать, – улыбнулась Яна, хотя сердце сжималось от сочувствия. – У меня есть знакомый художник, он на ферме живёт, там пони держат. Хочешь, съездим, покатаешься?
– Правда? – глаза Васи заблестели. – И про собаку вы тоже серьёзно сказали, не шутите?
– Конечно, обещаю, поговорю с твоим папой, – ответила Яна. – Кстати, на ферме можно устроить пленэр и порисовать лошадей прямо с натуры.
Они болтали несколько часов. Мальчишка заметно повеселел, будто забыл про свой недуг. Яна старалась быть осторожной в словах, но их общение прервала Нина.
– Вам пора уходить. Васе нужно пройти сеанс мануальной терапии, а потом поспать, – объявила она. – Кстати, завтра будет другая сиделка. Моя неделя закончилась.
– Хорошо, я поняла, – кивнула Яна.
– И пожалуйста, не давайте ребёнку ложных надежд, – вдруг прошептала Нина. – Я слышала, о чём вы говорили. Все эти лошадки, собачки. Вы хотите показаться хорошей за чужой счёт? Решили втереться в доверие к сыну богатого отца?
– Вы о чём вообще? – не поняла Яна.
– Да так, ничего, – покачала головой Нина. – Я таких, как ты, насквозь вижу.
Она увела Васю, а Яна решила серьёзно поговорить с отцом мальчика. Этой медсестре явно не стоило доверять ребёнка, но возможность подвернулась только в субботу. Утром Яне пришлось пережить двойной скандал — сначала с мужем, потом со свекровью. Саша обвинял её в невнимательности, жаловался матери, что от жены в доме никакого толку.
К дому Фёдора она приехала в скверном настроении, но Вася радостно махал из окна. Отец выглядел озабоченным, с тенью тревоги на лице.
– Я правильно понял, вас с Васей нужно отвезти на ферму? – спросил он. – Может, стоит посоветоваться с врачом сначала?
– Но у ребёнка же не физические травмы, а психологические, – напомнила Яна. – Иппотерапия отлично работает в таких случаях. И потом мы порисуем, это полезно.
– Да, пап, я всё собрал в рюкзачок: блокнот, карандаши, – радостно закричал Вася. – Поехали, пожалуйста, ну?
– Ладно, поехали, – сдался Фёдор. – Но в следующий раз такие моменты согласовывайте заранее, хорошо?
Яна кивнула. Спорить не хотелось. Вася сиял от радости, и её настроение постепенно улучшалось. Фёдор поддерживал разговор по дороге, вспоминая, как в детстве ездил верхом на лошадях в деревне.
День на ферме прошёл замечательно. Вася катался на пони с поддержкой отца, не переставая улыбаться. Потом они рисовали, обедали в маленьком кафе на свежем воздухе. Мальчик даже попросил добавки, что было редкостью.
– Удивительно просто, – улыбнулся Фёдор. – Дома он вялый, почти ничего не ест. Нина говорит, это от терапии может быть такой эффект.
– Кстати, о Нине, – вспомнила Яна. – Вы где её нашли, эту медсестру?
– Она сама позвонила, сказала, что телефон дал наш психолог, – пожал плечами Фёдор. – Нина — мастер мануальной терапии, с опытом.
– Ну да, только с ней скучно ужасно, – пожаловался Вася. – Всё время спать тянет. С другими сиделками не так: мы играем, книжки читаем. Они меня только укладывают или просят тихо сидеть.
– Маловато оснований, чтобы её увольнять, – улыбнулся отец. – Вот встанешь на ноги, и никакая сиделка не понадобится.
– Ян, я там собак видел, – с горящими глазами намекнул Вася. – Рыженьких таких, милых. Пойдём посмотрим?
– Конечно, это щенки Найды, собаки Николая, хозяина фермы, – усмехнулась Яна. – Её приютили беременной, а теперь эту ораву пытаются раздать в хорошие руки.
– Вот бы мне такую собаку, – завистливо вздохнул Вася.
– Ты уверен, что справишься? – спросил Фёдор. – С ней нужно заниматься, гулять каждый день.
– Я справлюсь, честно, – пообещал сын. – Ну хотя бы одного щеночка, самого маленького, пожалуйста.
Втроём они направились к вольеру. Там резвились подросшие щенки — около трёх месяцев, лохматые, рыжие, похожие на маму непонятной породы. Один был потише остальных, робко подошёл к решётке и лизнул Васе руку. Мальчишка гладил его выпуклый лоб и тихо ворковал, не отрываясь.
– Ян, а как договориться насчёт этого щенка? – неожиданно спросил Фёдор.
– Сейчас позову Колю, он хозяин, – ответила она.
Через час они уезжали с фермы не одни. На заднем сиденье, на пелёнке, гордо сидел щенок, который сразу поладил с Васей. В придачу дали ошейник, поводок, корм, миски, расчёски. Счастливый ребёнок не умолкал ни минуты — теперь у него появился настоящий друг.
С этого дня мальчишка рисовал почти без остановки — в основном луну в разных видах. Яна мягко поправляла технику, но признавала про себя: талант у него есть. Луна, так назвали щенка, быстро освоилась, любила бегать по саду, но по первому зову мчалась к хозяину — только с Ниной не ладила, рычала тихо.
– Это ваша идея притащить в дом эту псину? – чихая и потирая покрасневшие глаза, поинтересовалась медсестра. – Блестяще придумано. Теперь мне работу придётся искать.
– А у моей мамы тоже была аллергия на собак, – вдруг заявил Вася.
– Вот именно, могли бы о людях подумать, – рявкнула медсестра. – Аллергия на животных у многих бывает.
– Ну, примите лекарство какое-нибудь, – предложила Яна. – А я пока посижу с Васей.
Медсестра ушла наверх, сказав, что хочет прилечь и отдохнуть. Яна с Васей переглянулись — они думали, она устроится в гостиной.
– А хочешь, я тебе тайну расскажу? – предложил мальчик. – Нина ходит в папин кабинет и что-то там делает, пока я сплю. Я однажды случайно не выпил молоко, отдал Луне — она так крепко уснула, что не добудиться. А я лежал и слышал, как Нина шарит по кабинету. Это соседняя дверь от моей комнаты. Кстати, там картины висят, надо тебе показать.
– Серьёзно? – кивнула Яна. На душе стало тревожно, как перед бурей.
– А вдруг она шпионка или воровка? – высказал Вася то, что Яна не решалась сказать вслух.
– Может, попробуем её поймать? – продолжил он. – Ведь папа на слово не поверит, скажет, что придумал.
– Да что мы вдвоём сможем? Она приходит, когда меня уже нет, – вздохнула Яна.
– Я могу ключи достать, и ты вернёшься незаметно, – предложил Вася. – Или сделаем вид, что ушла, а ты спрячешься.
– Интересная идея, – кивнула Яна. – Да, пожалуй, снимем всё на телефон, чтобы доказательства были.
– Классно! И не будет этой противной Нины, – шёпотом сказал Вася. – Я её боюсь немного. Она папе говорит, что делает массаж, а на самом деле нет. Но я не хочу его расстраивать — он и так переживает сильно.
Яна кивнула, а сама лихорадочно обдумывала, как поступить. Хотелось вывести медсестру на чистую воду, но без разговора с Фёдором начинать не хотелось.
На следующий день она пришла к Васе. Отец был дома, и Яна, не зная, как подступиться к теме, попросила показать коттедж целиком.
Фёдор охотно согласился, и они поднялись на второй этаж.
– Вот бывший кабинет моего отца, теперь он мой, – распахнул тяжёлую дверь Фёдор. – Здесь его коллекция картин. Тебе как художнику должно быть интересно.
– Да, правда, – Яна шагнула внутрь и застыла, ошеломлённая. – А твой отец что, музей ограбил? Это же подлинники, пусть и не самых знаменитых художников.
– Нет, после увольнения из музея он занялся антиквариатом, – пояснил Фёдор. – Оценивал, проводил экспертизу, реставрировал. Здесь покупал, там продавал.
– Да тут картин на огромные суммы, – ахнула Яна. – Надеюсь, есть сигнализация и нормальная система безопасности.
– Есть, но включаем только на ночь, – пожал плечами Фёдор. – А днём в доме всегда кто-то есть, так что не страшно.
– Я бы на твоём месте подумала о более серьёзной защите, – ответила Яна.
– Не переживай, о их настоящей ценности почти никто не знает, – отмахнулся он. – А я хотел сохранить всё как было при папе.
Продолжение: