Окопы. Блиндажи. Дождь.
Солдаты поднимали воротники шинелей, жались друг к другу, настороженно вслушивались в зловещую тишину фронта.
Была темная осенняя ночь. Холодные капли дождя били в лицо, блудливый ветер лазил в березняке, шевелил листья. Солдаты переглядывались, им становилось не по себе. Почему прекратилась перестрелка? Что задумал немец?
Тишина фронта угнетала. Молодой унтер-офицер Миронов приблизился к блиндажу и, почти шёпотом, позвал товарища:
- Яков, выходи...
- Что стряслось опять?
- Выходи, говорю. Ротный приказал к немчину в гости пробраться. Понимаешь?
Вышли глубокой ночью. Окопы немцев тянулись по опушке леса, в восьмистах метрах от русских. На пути мелкий кустарник, болота, высокие кочки. Шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Длинная трава цеплялась за ноги, сапоги разбухли, гимнастерки вымокли, хоть выжимай.
По выходе из кустарника Миронов остановился и, повернувшись к товарищу, коротко сказал ему наухо:
- Теперь ползем. Как бы на секрет не напороться. Поднимем переполох, все пропало.
Ползли долго. Вдруг впереди, шагах в пятнадцати, раздался выстрел, второй, третий. Пули завизжали над головой. Миронов прижался к земле, затаил дыхание.
В кустах был немецкий секрет. На выстрелы подошло подкрепление. Миронов прислушался. Пришедшие спрашивали почему стреляли. Те виновато объясняли свою ошибку: шорох ветра приняли за приближение противника.
Новый наряд заступил на пост старый ушел в тыл. Миронов облегченно вздохнул. Значит, беда миновала. Он придвинулся к товарищу и сказал ему шопотом:
- Их двое. Поползем в тыл. Схватим обоих. Медлить нельзя, скоро рассвет.
Они тихо ползли вперед, стараясь не произвести ни малейшего шороха. Через несколько минут цель была достигнута: они возле окопа. Немцы, не предвидя никакой опасности, расположились, как дома, поставили в угол винтовки и решили закурить. Они сняли телогрейки, пригнулись к земле, накрылись ими и стали прикуривать.
Миронов носком сапога толкнул Якова и со сказочной быстротой прыгнул в окоп прямо на голову немцам.
- Молчать! - строго приказал он.
Немцы были потрясены от неожиданности. Они сдали патроны, склонили головы и послушно зашагали вперед, в темноту ночи.
На рассвете русские пошли в наступление.
***
Это было двадцать пять лет тому назад. Три года Савелий Григорьевич просидел в окопах. Десятки раз, презирая смерть, лицом к лицу встречался с немцами.
В дни отечественной войны, когда над родиной нависли грозовые тучи опасности, он проводил двух сынов на фронт и добровольцем ушел сам.
- Не могу сидеть в тылу, - сказал он товарищам по работе, военное дело еще не забыл и привычки немцев хорошо знаю. Сердце щемит, когда фашисты топчут нашу землю.
Рабочие тепло провожали в действующую армию Савелия Григорьевича.
- До скорого свидания, дорогой товарищ! - кричали они.
Патриот родной отчизны Савелий Григорьевич Миронов готов встретиться лицом к лицу с врагом.
Политрук В. Глотов
Карельский фронт, Красноармейская газета «ЗА ПРАВОЕ ДЕЛО», №204 от 22 августа 1941 год.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)