Как майор Попов и красноармеец Солодовников поймали вражеского лазутчика.
НОЧЬ У СКЛАДА.
Ночь причудливо изменила очертания всех предметов, которые были в поле зрения часового. Кусты, деревья, изгородь выглядели совсем не так, как днем.
Часовой стоял не шелохнувшись и слушал. Бывали моменты, когда ему казалось, что где-то хрустнула ветка. Тогда он набирал побольше воздуха в легкие и, сдерживая выдох, слушал... Но нет, все кругом тихо.
Вдруг, часовому снова послышался хруст ветки. Или, быть может, опять почудилось? Но нет, легкий, едва уловимый хруст повторился. Часовой крепче сжал винтовку и слегка присел на одно колено: ночью снизу лучше видны окружающие предметы.
На фоне неба четко вырисовывался силуэт человека. Наклонившись, он шел к складу боепитания.
Короткое мгновение понадобилось часовому, чтобы взять винтовку на изготовку. Зычным голосом он крикнул:
- Стой, кто идет!
Молчание.
- Стой, стрелять буду, - крикнул он еще раз.
А правая рука, как будто сама, без его участия повернула затвор.
Стало подозрительно тихо. Человек, подбиравшийся к складу, растворился в темноте. Он, очевидно, полз по земле.
Часовой выстрелил в то место, где по его предположению находился человек. На выстрел сбежался караул. Обшарили весь лесок, но никого не нашли.
Вот все, что узнал майор Попов, прибывший утром для дознания на место происшествия. Пожалуй, с такими данными трудно приняться за поиски. А не найдешь врага - наделает много бед на фронте и в тылу. Значит надо найти. И майор-большевик взялся за поиски.
Разведку Попов полюбил еще в годы войны 1914-1918 годов, когда впервые встретился с немцами на поле боя. Во время гражданской войны он возглавлял разведку в одной из частей Красной Армии. Участвовал в борьбе с басмачеством. Накопился большой опыт. Годы выработали особое чувство - чутье.
КУДА УШЕЛ ЛАЗУТЧИК?
Итак, майор Попов начал поиски. Прежде всего он, вместе с красноармейцем Солодовниковым, который стоял на часах у склада боепитания, тщательно осмотрел место, куда был произведен выстрел. Под одним кустом они обнаружили часть кальсон со следами крови и обертку индивидуального пакета.
Внимание майора привлекла обертка индивидуального пакета. Правила пользования им были написаны по старой русской орфографии. Можно было предположить две версии - обертка была напечатана по-русски с целью маскировки, либо пакет сохранялся еще со времен первой мировой войны, и его хозяин воспользовался им только сейчас.
Майор пришел в ближайшую деревню и стал опрашивать всех жителей.
- Не видали ли вы человека, раненого в ногу?
- Нет не видели, - такой ответ звучал в большинстве случаев.
Нашлась, однако, одна колхозница, которая видела нечто такое, что заинтересовало майора.
- Два часа назад, возле моей хаты присел раненый красноармеец. У него болела нога. Я и соседка хотели помочь ему добраться до медицинского пункта. Но он сказал, что дойдет сам и попросил напиться. Потом сел в машину, которая везла раненых в тыл.
- Ушел, - подумал майор. -
Хитрая бестия...
РАНЕНЫЙ "КРАСНОАРМЕЕЦ ЛЕРНЕР".
Ему уж было не привыкать сталкиваться c подобными субъектами, которые умело заметали свой след.
В прифронтовом городке С., где находился полевой госпиталь, майор поговорил с врачами и сестрами. Человека раненого в ногу никто не заметил.
- Значит и здесь он побоялся обратиться к врачам, - досадливо сказал про себя разведчик. - Надо искать дальше...
Узнав по какой дороге раненых отправляют в глубокий тыл, майор снова двинулся в путь на своей машине.
Вот он уже побывал в нескольких пунктах. В каждом из них он говорил с врачами и сестрами, внимательно оглядывал раненых, со многими беседовал. И - ничего подозрительного.
Но не теряет надежды опытный разведчик. Впереди еще один госпиталь. Снова (в котором раз!), одев белый халат, майор, как бы невзначай, входит в палату и беседует с ранеными.
Один из них привлек его внимание. На этом человеке, подобранном, как-будто, ни поле боя, была чистая, не поношенная гимнастерка. Что-то, едва уловимое, выделяло его из всех остальных. Человек, вызвавший подозрение у майора, был ранен в ногу.
- Надо посмотреть его карточку, - решил майор.
Он быстро прошел в канцелярию и внимательно прочел запись о раненом. Там было указано: «И. Лернер, красноармеец 32-34 стрелкового полка».
Майор попросил главного врача задержать раненого. Но пока он беседовал с врачом, этого человека, вместе с другими отправили на машине на вокзал.
Тут уже было от чего расстроиться. Но это только еще подстегнуло майора. Через несколько минут он уже был на вокзале.
ВРАГ РАЗОБЛАЧЕН.
Поезд стоял прямо у перрона. Начиналась посадка.
Майор был весь внимание. Его взгляд не пропускал ни одного человека. Напряжение дошло до предела.
И он увидел человека похожего на того, кого искал. Майор подошел к нему сзади и громко крикнул по-немецки:
- Смирна!
Человек, несмотря на ранение, моментально подтянулся и опустил руки по швам. На какую-то долю секунды он забыл, что находится не в Германии.
Прием майора удался. Но человек, одетый в военную форму, тщательно выговаривая слова (видно боясь совершить ошибку), пытался доказать, что он красноармеец.
Майор приказал показать раненую ногу. Кальсоны от колена была порваны.
- Вот вам часть ваших кальсон, забытая в кустах, - сказал майор, вынимая из полевой сумки кусок окровавленного белья.
Враг понял, что попался с поличным и перестал отпираться.
Так был пойман этот матерый диверсант - один из многих бандитов, засылаемых фашистскими бандитами в нашу страну. Меньше суток прошло с того момента, как враг пытался подобраться к складу боепитания, а его карьера уже была закончена раз и навсегда.
Это сделали простые советские люди - красноармеец Солодовников и майор Попов.
Э. Марьямов
Карельский фронт, Красноармейская газета «ЗА ПРАВОЕ ДЕЛО», №206 от 24 августа 1941 год.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)