Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Чарльз Джо́кин родился 3 августа 1878 года в Биркенхеде и к моменту трагедии «Титаника» был опытным шеф‑пекарем, проработавшим на море

Чарльз Джо́кин родился 3 августа 1878 года в Биркенхеде и к моменту трагедии «Титаника» был опытным шеф‑пекарем, проработавшим на море многие годы и руководившим командой из более чем десяти кондиторов и пекарей на борту лайнера. Он отвечал не только за хлеб и булочки, но и за пищевую логистику первого класса, поэтому его каюта и кладовые были местом, где хранились запасы и иногда — личные «радости», в том числе крепкие напитки, приготовленные им же или привезённые для экипажа. Джокин не скрывал своей слабости к алкоголю и в ночь с 14 на 15 апреля 1912 года отдыхал после смены, когда ледяной удар айсберга встряхнул корабль. Услышав тревожные крики и почувствовав наклон палуб, он сразу же включился в работу — помогал с эвакуацией, развозил тёплую выпечку и горячие напитки в шлюпки, организовывал посадку пассажиров и лично стал одним из тех, кто следил за порядком в стрессовой комнате службы питания. По показаниям и воспоминаниям Джокина, он сначала командовал одним из спасательных плав

Чарльз Джо́кин родился 3 августа 1878 года в Биркенхеде и к моменту трагедии «Титаника» был опытным шеф‑пекарем, проработавшим на море многие годы и руководившим командой из более чем десяти кондиторов и пекарей на борту лайнера. Он отвечал не только за хлеб и булочки, но и за пищевую логистику первого класса, поэтому его каюта и кладовые были местом, где хранились запасы и иногда — личные «радости», в том числе крепкие напитки, приготовленные им же или привезённые для экипажа. Джокин не скрывал своей слабости к алкоголю и в ночь с 14 на 15 апреля 1912 года отдыхал после смены, когда ледяной удар айсберга встряхнул корабль.

Услышав тревожные крики и почувствовав наклон палуб, он сразу же включился в работу — помогал с эвакуацией, развозил тёплую выпечку и горячие напитки в шлюпки, организовывал посадку пассажиров и лично стал одним из тех, кто следил за порядком в стрессовой комнате службы питания. По показаниям и воспоминаниям Джокина, он сначала командовал одним из спасательных плавсредств, но уступил место женщинам и вернулся на палубу помогать другим; затем, когда стало ясно, что корабль тонет, он оказался в воде и держался за обломки и перевернутые лодки.

Удивительная деталь его свидетельства — алкоголь, который он принял в каюте, и который, по собственным словам, помог ему перенести шок и почти не почувствовать ледяной воды; он рассказывал, что держался на плаву около двух часов, прежде чем был подобран спасательной шлюпкой и доставлен на «Карпатию». История о том, что он «вышел на берег в день рождения посудины», стала частью многих очерков, но сам Джокин оставался сдержанным в оценках произошедшего, подчёркивая, что действовал по долгу и помогал людям до последнего момента.

После Титаника он давал показания на следственных комиссиях в США и Великобритании, где рассказывал о спасательной работе экипажа и давал практические замечания по организации эвакуации; эти бумаги вошли в материалы расследований и использовались при анализе причин катастрофы. Джокин продолжил службу на море, позже переехал в США и умер 9 декабря 1956 года в Патерсоне, Нью‑Джерси, оставив за собой репутацию человека, который сохранял хладнокровие и помогал другим в одну из самых тяжёлых ночей морской истории.

Эта история не о героическом одиночестве, а о будничной ответственности: пекарь, чья профессия — кормить людей — в той ночи стал одним из тех, кто пытался сохранить жизни, когда судно перестало быть домом и превратилось в холодную ловушку. Его воспоминания, показания и личные детали — от каютных запасов до минуты, когда он оказался в ледяной воде — дают человеческое, нейтральное измерение трагедии «Титаника» и напоминают, что в катастрофе часто судьбы решают не титулы, а поступки людей, стоявших у плиты и у шлюпки в один и тот же час.

-2
-3